Свободу Баджору

Наутро им пришлось расстаться. Тони надо было возвращаться в лагерь, а Локи - управлять этим лагерем. Они поцеловались и обнялись на прощание - крепко-крепко. Локи прошептал: - Вечером повторим... - Буду ждать, - таким же шепотом ответил Тони. В лагере его ждали Нат и все друзья. Тони выдохнул: - Привет, ребята... А вы знаете, что со мной было... Баджорцы ржали, как сумасшедшие. - Тони, ты бы себя видел! Да у тебя вид, как у дешевой шлюхи! Весь в засосах! Ты нам еще спину покажи! Тони смутился, что вообще-то было ему вовсе не свойственно. - Да нормальная спина... Только поцарапанная... Баджорцы долго не могли продышаться от смеха. Тони смущался, потом ругался, потом махнул рукой - но ребята, будь они неладны, то и дело снова сбивались на смех. Нат понимающе улыбалась. Только Стив и Клинт не смеялись. Клинт сказал: - Как ты мог трахаться с кардассианцем? У них же эти уродливые гребни! И чешуя! И кровь холодная, как у змей! Тони мечтательно улыбнулся. - Гребни красивые. И чешуя. Ее так приятно гладить: она твердая, сухая и слегка шелестит. И вовсе он не холодный, даже наоборот... Клинт сплюнул: - Извращенец ты, Тони, честно тебе говорю! Тони сочувственно улыбнулся и ничего не сказал. Клинт не первый год регулярно подавал запросы о переводе в один лагерь с женой и детьми. Все, чего он добился - пара коротких свиданий с Лорой, после одного из которых его прошения перестали даже рассматривать, потому что нефиг плодить нахлебников. Стив тоже был недоволен. - Кардассианцам доверять нельзя! Сегодня он тебе доставляет удовольствие, а завтра в любой момент может передумать и замучить до смерти! Они же варвары! - Стив, а ты много воспитанных людей знаешь? Я могу доверять только вам, ребята. Но это же не значит, что я должен отказываться от мгновения счастья! Стив покачал головой, сложив на груди могучие руки, что означало у него крайнюю степень несогласия. В отличие от Клинта, он давно не подавал никаких прошений - после того, как год назад получил однозначное заключение: "Застрелен при попытке побега". Стив ходил тогда черный от горя, Нат и Тони несколько недель держали его в поле зрения, боясь, как бы друг не наложил на себя руки или не вытворил еще какую-нибудь глупость. Но прошло время, и Стив стал прежним - занудным, упертым, всегда знающим, как правильно, неуловимо насмешливым. Видно, все глупости Баки унес в безвестную могилу... - Да духи па, Стив, какое тебе дело! Стив поморщился: - Не выражайся! Вечером ничего не произошло. Тони никуда не позвали, хотя он ждал этого каждую секунду. Он ждал каждый день целую неделю. Через неделю их выстроили на главной площади и представили новому начальнику. Умный, жестокий, серьезный, он сразу стал закручивать гайки, урезал пайки и добавил работы, заявив, что при его предшественнике, дескать, тут все разболтались, но теперь он уже не будет пользоваться своим особым положением и разводить либерализм среди особо опасных. Никто не решился спросить, куда делся Локи. Тони молчаливо вздыхал. Он растерял всю свою веселость. Друзья смотрели на него, как на смертельно больного, с терпеливой жалостью. Стив качал головой. Клинт закатывал глаза: ну чего ты ожидал от ящерицы! Наконец Нат не выдержала: - Тони, да забудь ты его! Он тебя поимел и выбросил! Он такой же, как все кардассианцы! Ну сколько можно о нем переживать? Многие надсмотрщики заводят себе любовниц на Баджоре, даже глубоко семейные. Не ты первый, не ты последний... Тони печально улыбнулся. - Он не такой. Да даже если и такой... я все равно его люблю, - Тони сказал эти слова впервые в жизни, но был уверен, как никогда. - Так разлюби наконец! На тебе же лица нет! Тебя ветром шатает! - Да не могу я, Нат! Не-мо-гу! Думаешь, я не пытался? Я каждую секунду пытаюсь его забыть! Но мне все его напоминает! Скалы черные, как его волосы! Трава зеленая, как его глаза! Небо ясное, как его улыбка! Я сам знаю, что сдохну без него, но что я могу сделать? Нат обняла Тони и прижала к своей груди. Тони беззвучно плакал. Где-то далеко точно так же плакал Локи.