Свободу Баджору

Потом Стив все-таки сбежал из лагеря. Их правильный, надежный, молчаливый Стив взял и сбежал от конвоя, который перевозил его в другой лагерь. Официальная версия, которую настойчиво пытались скормить заключенным, конечно, гласила, что он погиб, "как и его дружок". Но в глазах у гала при этом плескалась такая бешеная ярость, что Тони с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться на весь зал. Да, Тони стал куда сдержаннее. Заваленный непосильным каторжным трудом, он едва мог разобраться в том, чего он хочет теперь от жизни. Зато он точно знал, что не хочет. Чтобы его тело снова лапали грязные кардассианские лапы. Ну... Ладно, посторонние кардассианские лапы. Тони постарался сократить свою хваленую привлекательность до минимума. Отпустил, вопреки всем традициям, бороду веником, забыл об опрятности, частенько забивал на гигиену, приучил себя сутулиться и втягивать голову в плечи, говорить сдавленным голосом и только по уставу... Очень скоро после побега Стива большую часть "особо опасных" раскидали по разным лагерям, лишив возможности сообщаться между собой. Потом по всей планете покатилась волна дерзких актов - налетов, диверсий, массовых побегов... А следом загремела слава нового героя - неуловимого Капитана Баджора и его Ревущей команды, где Номер Первый щеголял страшной в схватке кибернетической рукой, а Второй был покрыт шрамами от страшных ожогов и едва видел одним глазом, но все равно из любого оружия попадал кардассианскому солдату хоть в "ложку" на лбу, хоть в сердце, хоть в гребень, хоть в застежку формы, если приказ был "дать гадине помучиться"... Некоторое время спустя баджорцы в лагере подняли восстание, сбежали и стали сражаться за свою свободу. Тони стал воином, непревзойденным в своей ярости; самым жестоким палачом; непримиримым борцом против кардассианцев. Он искал смерти, но она его избегала. И когда он шел в битву, он всегда кричал два слова: - Свободу Баджору! Свободу Баджору! Но его сердце кричало, требовало, просило, умоляло только одно: - Локи! Локи! Локи... Прошло несколько лет. Победа уже казалась достижимой. И тут в тактическую ловушку баджорцев попался очередной кардассианец. Тони узнал его сразу. И в то же время не узнал. Локи стал совсем другим. В его глазах появилась мягкость, в движениях плавность, в мускулах гораздо большая сила. Но на Тони он смотрел точно так же, как в тот момент, когда они расстались. - Кардассианец. Здравствуй, давно не виделись, - буркнул Тони. - Не так уж давно. Но ты изменился. Где же твоя насмешка? Где чувство юмора? - мягко упрекнул Локи. - Я похоронил его со своей любовью, - проворчал Тони. - Ну и кто же это? Какой-нибудь баджорец? - Локи насмехался, но сердце его обливалось кровью. - Нет. Кардассианец, - жестко сказал Тони. - Имя! - Локи внезапно стал таким же жестким, как раньше. Глаза сузились и стали похожими на змеиные. Тони прямо уперся в него взглядом. - Забыл, как тебя зовут, кардассианец? Глаза Локи расширились. - Я?.. - Да, ты! Неужели ты думаешь, что я бы мог полюбить какого-нибудь другого кардассианца! Да у меня за все эти годы никого не было! Просто не хотел! А ты меня бросил! Даже не попрощался! Даже записки не оставил! Локи вздрагивал от каждой фразы. - Но, Энтони, я просто не мог! Меня совершенно внезапно разжаловали! За слишком мягкую политику по отношению к твоему народу! И галом мне больше не стать, никогда! А когда я смог начать твои поиски, ты куда-то пропал! - Прекрати выискивать себе оправдания! И перестань называть меня Энтони! Зови меня просто Тони, не парься! Паршивый кардассианец! - О, Пророки, Энтони, я просто не могу называть тебя этой собачьей кличкой! Я слишком сильно люблю тебя для этого! Тони внезапно перестал ругаться. Любит?.. - А... а почему ты упомянул Пророков?.. - Я почитаю Пророков, Энтони! Я стал их учеником, чтобы лучше понять тебя! Локи кричал, но глаза его предательски блестели. - Но... ты ведь кардассианец, а вы почитаете только разум... - Разум - ничто без чувства, - твердо сказал Локи. - Локи... - потрясенно прошептал Тони. Он потянулся к Локи, прижался к нему всем телом и обнял всем сердцем. Локи ответил тем же. Они немного постояли так, потом чуть отодвинулись и стали смотреть друг на друга, не в силах оторваться. - И что мы теперь будем делать?.. - спросил Тони. Локи ответил: - Сражаться. Бороться за свободу Баджора. Ты на своей стороне, я на своей. И надеяться, что когда-нибудь нам разрешат быть вместе. - Свободу Баджору, - прошептал Тони. - Свободу Баджору, - тихо сказал ему Локи. На следующий день Тони помог Локи бежать. Баджорцы кричали, возмущались: - Как ты мог? Он же кардассианец! Тони дико посмотрел на них и ответил: - Он на нашей стороне. Некоторое время спустя Тони и его команда присоединились к ячейке Стива. Свою группировку они назвали Мстители - чтобы подчеркнуть, что мстят кардассианцам за мучения баджорского народа. Кардассианцы захватили их в плен. Их вывели на широкую площадь, чтобы устроить показательную казнь. Связанные пленники стояли перед строем кардассианцев, похожих, как близнецы, - все одинакового роста и сложения, и одежда тоже, разумеется, была одинаковой. Только двое отличались: стоявший с краю стройный изящный Локи и накачанный белобрысый легат Тор. Тор начал отдавать приказ, но тут Локи вышел из строя и бросил оружие на землю. - Я не буду этого делать, - просто сказал Локи. - Хочешь быть расстрелянным вместе с ними? - непонимающе произнес Тор. - А как же слава Кардассии, брат? - Слава Кардассии, - брезгливо процедил Локи. - Нужна ли нам такая слава? Слава угнетателей, садистов и убийц! Да я лучше сдохну, как собака, чем буду зарабатывать такую славу! - Опомнись, Локи! - кричал Тор. - Это же баджорцы! Низшая раса! - "Низшая раса"! Тор, тебя обманула пропаганда! Баджорцы дали миру философию, которая намного выше нашей! - Ты читаешь слишком много книг! Стал мягкотелым, как баджорец! Локи сузил глаза. - Да я всегда таким был! Ты просто не замечал! Тебя интересуют только выпивка и драки! А я хочу жить на Баджоре, с человеком, которого люблю! - С баржоркой?.. - на лице Тора сквозило непонимание. - С баджорцем, брат! Ты даже этого обо мне не знаешь! - Локи уже просто трясло от переживаний. - Локи... - ошеломленно произнес Тор, - ты назвал меня братом... - Да, брат! Душа важнее, чем тело! Этому меня научили баджорцы! Тор неуклюже подошел к нему и крепко обнял. Локи сначала вырывался, а потом понял, что это бесполезно, и расслабился. - Братишка... - прошептал Тор. - Свободу Баджору, - сказал Локи: он был готов умереть. - Как скажешь, Локи, - произнес Тор. Кинул взор на свою армию. Пока они ссорились, солдаты опустили оружие и перестали стоять по уставу. Легат устало вздохнул. - Отпустить, - наконец приказал Тор. Локи потрясенно поднял глаза. - Тор, тебя же разжалуют. Или вообще расстреляют! - Наплевать, - сказал легат. - Глава Обсидианового Ордена - наш отец, расстрелять не даст. Просьба брата для меня ценнее устава. Локи мягко улыбнулся. - Человек... - выдохнул Клинт. Мстители невольно обернулись на него: более непримиримого борца против кардассианцев не существовало. - Мой Локи, - нежно произнес Тони. Их вывели из города и отпустили. Локи был арестован и заключен под стражу. На следующий день Локи перевезли на Кардассию Прайм и посадили в охраняемую камеру, вдобавок оснащенную силовым полем - чтобы уж точно не сбежал. Локи только усмехнулся: ну куда бы он мог сбежать, находясь на Кардассии?.. Локи сидел один. Его прекрасные волосы покрылись грязью, растрепались и сбились в колтуны. Одежду сменили на простую и грубую. Но в глазах по-прежнему светился огонек надежды. Однажды его навестил пожилой кардассианец, еще довольно крепкий и совершенно седой - изначального цвета не разобрать. - Всеотец Один, - поприветствовал его Локи. - Предатель, - процедил Один. - Предатель? - Локи попробовал это слово на вкус. - Я своих идеалов не предавал. У меня их просто не было. - Как ты мог предать интересы Кардассии из привязанности к какому-то баджорцу? - непонимающе спросил Один. - Мы с тобой по-разному представляем себе, что лучше для Кардассии, - отрезал Локи. - Даже если б я отпустил тебя! Он же прирежет тебя во сне! Ты этого хочешь? - Да пусть лучше сам, своими руками прирежет, чем если будет изображать чувства, которых на самом деле нет! Не могу смотреть на чужие страдания! Один отшатнулся в ужасе: - И давно это с тобой?.. - Всю мою жизнь, - признался Локи. - Бедный мальчик... А все твоя мать, она давала тебе слишком много баджорских книг... - Я бы не стал читать, если бы в них не было смысла! Ты сам учил меня не тратить время зря! - Я учил тебя ценностям Кардассии! Служению своему народу! Семье! А ты... - Но баджорцы тоже мой народ! А Энтони - тоже моя семья!.. - голос Локи сорвался. Он совсем не хотел выдавать своего баджорца главе Обсидианового Ордена, но как было сдержаться? - Но ты же кардассианец! Высшая раса! Совершенство во всех отношениях! - терпеливо, как ребенку, объяснял ему Один. - Бесконечность - не предел*, - сказал Локи по-баджорски. На этот раз произношение было идеальным. "Энтони гордился бы мной", - промелькнула шальная мысль. Энтони... В одном этом слове было столько преданности, тоски, отчаяния и счастья, что оно стоило целого мира. - Ты еще и цитируешь этих дурацких Пророков! Ты уже не кардассианец! Ты... ты - баджорец! Локи усмехнулся. - Спасибо за комплимент, Один. Я его не достоин. Один заскрипел зубами. - Но ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно! Ты предаешься бесплодным фантазиям! - Так сделай так, чтобы было возможно! Тебе дан природой совершенный разум, но ты не знаешь, на что его направить! - и добавил отчаянно: - Свободу Баджору! Один зашипел. - Да пропади ты пропадом! Я дам свободу твоему Баджору! Локи сузил глаза, превратившись в прямоходящую ящерицу. - Не бросайся словами, Один: вылетит - не поймаешь! Один окончательно вышел из себя. - Не учи меня, мальчишка! Знаю, что говорю и когда говорю! Как сказал, так и будет! - Спасибо, отец, - с неожиданной нежностью произнес Локи. Но Один его не услышал: он только что дверью не хлопнул - ее заменяло силовое поле. Через год кардассианские войска сложили оружие и покинули Баджор. Тактики с обеих сторон разводили руками: яростные, но плохо вооруженные мятежники уступали тщательно обученным и отлично вымуштрованным кардассианцам. Баджорцы радовались долгожданной и такой желанной свободе. Кардассианцы скрипели зубами и мечтали о новых завоеваниях. Бывший гал по имени Локи поселился на Баджоре. Стал учителем кардассианского языка в баджорской школе. Дети вначале пугаются, когда видят его, но вскоре начинают им восхищаться. В его ухе появилась изящная вычурная серьга. Он регулярно перезванивается с матерью. Иногда ему звонит отец. Локи сразу же включает видеосвязь. Они никогда не говорят друг другу ни слова. Локи улыбается - то ласково, то напряженно, то задумчиво. Один сокрушенно качает головой. Бывший раб Тони Старк восстановил большую часть своих компаний и создал пару новых. Но с управлением он бы не справился без помощи Пеппер - слишком часто увлекается конструированием, наукой и спорами с Локи. Их споры всегда очень жаркие и каждый раз оканчиваются в постели. Порой они даже не заканчивают предложения. А после не могут вспомнить, о чем, собственно, спорили. Они редко признаются в любви: их чувство не нуждается в словах. К ним в гости часто приходит Стив. И каждый раз удивляется, что серьга все еще на месте. А Локи разобрался в смысле всех обрядов и теперь учит Стива, как их правильно соблюдать*. Стив скрипит зубами, но в конце концов соглашается. Тони каждый раз радуется, когда видит Баки: как хорошо, что вести о его смерти оказались ложью! И непрерывно конструирует ему новые руки. Как ни странно, Тони подружился с Тором. Белобрысый кардассианец оказался компанейским и свойским парнем. Они не устают выяснять, чья выпивка лучше: баджорская или кардассианская. Локи каждый раз закатывает глаза, чтобы набраться терпения. А по утрам заваривает лекарство от похмелья. Однажды по пьяни Тор проболтался, что отец Тони вовсе не был предателем: все его изобретения несли в себе хитрый секрет, губивший тех, кто их использовал. Тони сожалеет, что раньше он этого не знал. Клинт Бартон стал лучшим другом Локи: он совершенно случайно узнал, что тот спас его жену и детей и не дал отправить их в разные лагеря. Еще их объединила общая любовь к старинному оружию. Они часто соревнуются, кто попадет точнее: Клинт с его стрелами или Локи с метательными ножами. Наташа Романофф вышла замуж за берсерка-ученого* Брюса Беннера и помогает ему держать себя в руках. Они все еще надеются, что у них когда-нибудь будут дети*. Локи хитро улыбается: именно он нашел для Наташи хорошего врача, который сидел в соседнем лагере. Когда Тони кричат в лицо: "Он же кардассианец!", Тони каждый раз отвечает: - Он разделяет ценности Баджора. Он баджорец. - Кар... - начинает Локи, но Тони прерывает его поцелуем. Порой Локи спрашивают, почему оккупация так резко окончилась. Он загадочно молчит. Локи никогда не скажет.