Circles

Гет
NC-17
Закончен
30
автор
Размер:
Миди, 108 страниц, 17 частей
Описание:
Что будет, если в новенькую одноклассницу влюбятся сразу два главных бэдбоя школы:
Ким Тэхен и Чон Чонгук?

Спойлер: ничего хорошего.

Черт, а ведь Чимин предупреждал, что не стоило связываться с ними.
Примечания автора:
Безумно жду ваших отзывов, потому что это мой первый подобный литературный опыт.
И, как всегда,
I purple you <3
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
30 Нравится 24 Отзывы 14 В сборник Скачать

16. Финал

Настройки текста
      Постепенно всё налаживалось, восстанавливалось. Было непросто, но всё получалось. Не было сомнения в том, что теперь все будет очень, очень хорошо.       Лиен действительно избавилась от зависимости раз и навсегда. Даже мысль, даже самое короткое воспоминание о веществах пугало ее, и приступ рвоты подкатывал к горлу.       Она поняла для себя одну вещь, которую пронесет теперь через всю жизнь. Иногда, чтобы всплыть, действительно нужно опуститься на самое дно. Это жестоко – но это так. Это странный закон жизни, который работает исправно. Как катапульта. Она вспомнила перевод строчек одного русского поэта, которые отныне никогда не забывала, которые отзывались в ее сердце, описывая ее состояние, помогая одновременно принять его:       «Сверкает золотом в руке его зерно,       Но в землю черную оно упасть должно.       И там, где червь слепой прокладывает ход,       Оно в заветный срок умрет и прорастет.       Так и душа моя идет путем зерна:       Сойдя во мрак, умрет – и оживет она»              Путем зерна – вот как она сформулировала для себя суть своей жизни, внутреннее течение собственной души. И ей правда стало легче. Ее отпустило.       Она встала на учет. Начала посещать нарколога-психиатра, хоть и чувствовала себя уже вполне здоровой и счастливой. Тем не менее, ей было настолько страшно, что есть хоть малая вероятность того, что она вновь ощутит темноту и пустоту внутри себя, что она ходила к нему упорно, как на работу. И очень, очень старалась внимательно слушать специалиста. И не закрываться. Рассказывать о себе все, как есть, не молчать, не утаивать. Это было трудно, поскольку она все еще только училась это делать – открываться другим людям.       Психотерапевт объяснил ей всё, а она лишь соглашалась, потому что к этому моменту уже понимала все сама. Он объяснил, что все ее действия – это реакция на стресс и способ ее психики защититься от враждебной среды. Рассказывал ей про недоверие по отношению к мужчинам – ровно то, что она говорила Чонгуку. Рассуждал о незакрытых гештальтах; доказал, что жить дальше невозможно, если не расправиться с ними. Убедил, что нужно простить папу и что нужно принять свое прошлое; принять и понять, что оно такое, какое оно есть, и с этим ничего уже не сделать, и отпустить его. И донес до нее мысль самую важную: что она не должна ни в чем себя винить.       Для нее это звучало поразительно, потому что самобичевание – это то, с чем она жила постоянно до этого. Он говорил ей, что она регулярно совершает некие ошибки, а потом долго и настоятельно просит прощения у людей, которых ранила; но единственная, у кого стоит просить прощения и, тем более, простить – это она сама.       Он объяснил ей, что глубинная причина всех ее поступков – это скрытая, имманентная нелюбовь к себе. И нет, дело совсем не в самооценке. Дело в том, что пока она продолжит ненавидит себя, бичевать, винить во всем, то она продолжит причинять боль остальным людям, а потом еще раз винить и ненавидеть себя за это – и это замкнутный круг. Который можно разорвать, только полюбив себя. Приняв саму себя.              «Пока не полюбишь себя, полюбить остальных не получится».       Он сказал однажды показавшуюся ей смешной фразу:       - Послушай, ты должна принять и полюбить себя всю, целиком. Всю без остатка. Со своими мозгами, со своим сердцем и… со всем своим дерьмом, - произнес он, в воздухе показав три точки – на ее голове, на ее груди и в области ее бедер.              Со временем она поймет, о чем он. И согласится, что только так и возможно.       Она начала новый, очень длинный и сложный путь – путь к принятию себя, любви к самой себе. Это было труднее, чем казалось поначалу. Потому что это не происходит по щелчку пальца. Но она упорно выполняла рекомендации специалиста, которому доверилась. Хвалила себя, любовалась собой, говорила себе, что она молодец, прислушивалась к себе и своим желаниям.       Но самое главное, что помогло ей – это любовь ее близких, которые дарили ей ее так безгранично, что она наполнялась ею, согревалась; она осознавала, что ее действительно любят; так почему тогда и ей не любить себя?       Теперь она была не одна. Она признала это.       You never walk alone.       Теперь ей и не хотелось быть одной, как это было раньше.       У нее были все: мама, друзья, а самое главное – был Тэхен.       Который согревал ее в такой нежности каждый день, что в ее сердце попросту не оставалось места ни для каких сожалений, ни для какого чувства вины.       Они так сильно любили друг друга. Это была самая настоящая зависимость; единственный род зависимости, который лечит, а не калечит.       Постепенно все возвращалось к нормальной жизни. Лиен кое-как закрыла семестр, и начались зимние каникулы. Новый год они, конечно, встречали вместе.       Они оба подожгли бумажку с желанием, бросили в бокал шампанского и выпили. Оба не показали друг другу, что они написали. Но оба написали одно и то же:       «Хочу, чтобы мы любили друг друга до конца жизни».       Они пили шампанское под бой курантов, влюбленно смотря друг другу в глаза.       И после – этот новогодний поцелуй, который был как глубокий, сокровенный символ начала новой жизни, отсчет заново, новая попытка.       Все имеют право упасть и все заслуживают попытаться еще раз.              А потом начался новый семестр, и все они вернулись в школу. Теперь их всегда было пятеро: Чимин, Юнги, Джин и Лиен с Тэхеном. При этом все они грустно соглашались с тем, что очень бы хотели, чтобы их было шесть.       Они поглядывали на Чонгука в коридоре. Но пока что рано. Пока что все еще было слишком неловко, напряженно; но все понимали, что это – временно. Все наладится.       Удивительно было наблюдать за Лалисой, между прочим. Когда кончились каникулы, Лиен немного волновалась, переживая, какой она вдруг может увидеть ее. Но все оказалось совсем иначе: Лалиса казалась отдохнувшей, посвежевшей, со своей этой самодовольной ухмылкой и абсолютно сучьим лицом – вау, это круто. За, кажется, месяц Лалиса успела переспать чуть ли не с половиной школы. Лиен мысленно хвалила ее, мол, молодец, девочка. Так и нужно. Это правильно. Получай удовольствие, пока можешь. Начали даже ходить слухи, что Лалиса замутила с одним из преподов. Это был слух; но даже если так и было на самом деле, Лиен молчаливо радовалась за нее – той нужны были новые яркие эмоции, так она считала.       И удивительно было то, что та, похоже, действительно перестала считать Лиен конченной мразью. Возможно, потому что Лиен правда относилась к ней с искренним теплом, ласково смотрела на нее в школе и улыбалась.       Однажды они даже пили кофе вместе в школьной столовой – это поразительно. Они смогли поговорить о своем, отвлеченном, о девичьем. Что-то типа о ноготочках, новом показе Версаче и о последнем фильме Тимоти Шаламэ в главной роли. Даже смеялись.       Это так радовало Лиен. Конечно, вряд ли они станут подругами, но хотя бы никто точно друг друга уже не ненавидит.       В феврале Джин собрался поехать на остров Чеджу, чтобы провести неделю со своей невестой Ли Кук, которую не видел так долго. И он позвал своих друзей поехать вместе с ними, потому что любил все эти тусовки и совместное времяпрепровождение и потому что Ли Кук так хотела познакомиться с его друзьями лично. И все согласились.       Это была очень счастливая неделя для них шестерых: Джин и Ли Кук, Чимин и Юнги, Лиен и Тэхен. Они целыми днями гуляли, осматривали достопримечательности, вкусно и обильно ели; и много, много смеялись.       Была, правда, одна смешная загвоздка.       Остановились они в одном скромном уютном мотеле.       С очень. Тонкими. Стенами. И три их номера располагались прямо поочередно.       А номер Тэхена и Лиен оказался посередине. Так что было достаточно смешно и неловко слышать посреди ночи, сначала из заднего номера: «О-ох, Юнги-хен… А-а-ах…», а затем из следующего номера поочередные стоны и смех – боже, почему смех-то? – Сокджина и Ли Кук.       - Господи, Сокджин так забавно стонет. Не уверена, что хотела знать этот факт о нем, - смеется Лиен, нехотя отрываясь от губ Тэхена, сидя в данную секунду прямо на нем абсолютно голая.       Он смеется в ответ и снова целует. А потом сам не выдерживает и говорит:       - Блять, я чувствую себя, как в каком-то ебучем свингер-клубе.       Целуются и снова начинают смеяться.       - Жесть, это реально неловко; какой-то брачный секс-марафон озабоченных подростков. Не уверена, что это вообще нормально? – отвечает она.       - Ну, у нас есть только один выход, малыш, конечно, – уйти прогуляться на улицу, но тогда мне придется трахнуть тебя прямо на снегу и на глазах у прохожих, потому что сдержаться я уже не смогу, - она смеется.       Он плавно входит в нее, а она начинает рвано дышать, тихо стонет, закатывает глаза и прижимается своей щекой к нему, выдыхая прямо ему на ухо. Он шепчет:       - Но есть еще один вариант, получше.       - Какой? – шепчет в ответ сквозь сбившееся вздохи.       - Быть громче, чем они.       - Дура-ак, - смеется. А потом целует его глубоко, нежно, со всей любовью.       Когда они вернулись из этой поездки в школу, случилось еще одно невероятное событие. Оглушительное настолько, что радовались абсолютно все.       Дело в том, что все совершенно случайным образом узнали, что у Чонгука появилась… девушка!       Вы ни за что не догадаетесь, кто это. Это была не кто иная, как та самая Джин-Хо, выполнявшая обязанности медсестры, когда Ли лежала в больнице.       Когда девушка узнала об этом, в голове было столько спутанных мыслей. Стоп… Что?! Ах… Нет, как так?! Как это возможно?.. Когда… они успели?! Чего вообще?!       Ну и козлина же ты, Чонгук, скажу я тебе! Интересно, ты обменялся с ней телефонами еще до или уже после того, как сказал, что будешь продолжать любить меня, несмотря ни на что, а? Ну ты и мудак…       Ладно, не могу на тебя злиться. На самом деле я так рада за тебя.       Она улыбалась каждый раз, когда видела его в школе.       Потом постепенно они начали сближаться. Обниматься при встрече и обниматься на прощание. Потом еще через какое-то время они смогли обмениваться парой фраз.       Потом стали нащупывать почву и разговаривать друг с другом.       А также Лиен бережно наблюдала за тем, как Чонгук и Тэхен собирают свою разорвавшуюся так глупо дружбу, стараясь восстановить прежнее доверие. Восстанавливая прежнюю связь, стараясь связать концы оборванной нити. Это было тяжело, для этого требовалось время, требовались силы, но у них постепенно получалось.       Лиен подначивала Юнги, мол, ты – между ними, ты должен сделать так, чтобы вы все снова были вместе. Уговаривала его устраивать мальчишеские посиделки и звать их двоих. Чтобы они снова стали втроем – три лучших друга, как это всегда было.       Постепенно получалось. Постепенно эта неловкость и яма между ними всеми исчезали. Постепенно Чонгук тоже стал частью их компании. Их наконец-то стало семь. Вот теперь – точно все хорошо. Остальное – это мелочи.       Одной из таких «мелочей» была попытка наладить отношения с отцом Тэхена. Тэхен очень хотел, чтобы Лиен понравилась его папе. А тот, естественно, относился к девушке настороженно, не подпускал к себе; выбор сына он, конечно, уважал, но не мог ей довериться и понять, что она на самом деле хороший человек.       Рычагом давления стала малышка Ту – ну а кто еще, если не ангел, спустившийся на землю? В одно воскресенье Тэхен объявил Лиен, что они едут вместе с его отцом и с Туан в парк катать девочку на аттракционах. Он предупредил ее заранее, мол, не обращай на него внимания, потому что он будет выслеживать тебя, следить за каждым твоим движениям, присматриваться. И также сказал, мол, если отец начнет тебя спрашивать что-нибудь о мировой истории, то это – хороший знак. Это последняя стадия его проверки, после которой, если ты ее пройдешь, он обязательно тебя примет и уже не посмеет сомневаться в тебе. Мол, проверка на тупорылость, потому его отец уважал умненьких девочек. Это, конечно, насторожило девушку, но она все поняла.       Лиен встретила Туан, а та сразу рванулась обнимать ее. Это уже заставило папу Тэхена улыбнуться – дети не могут любить плохих людей, они всё чувствуют.       Лиен вручила девочке коробку, в которой лежало двадцать чупа-чупсов, и сказала:       - Держи, Ту. Здесь – двадцать штук. Мне осталось тебе подарить еще всего лишь девяносто девять тысяч и девятьсот восемьдесят чупа-чупсов.       Туан взяла коробку и вопросительно посмотрела на девушку.       - Ту, сто тысяч минус двадцать будет девяносто девять тысяч и девятьсот восемьдесят, - сказала ласково и потрепала девочку по волосам. Та все поняла и завизжала от восторга, поблагодарила и обняла крепко, обхватив ее ноги своими детскими ручками.       - Сэр, надеюсь, вы не против, что я дарю ребенку сладкое?       Тот одобрительно покачал головой и улыбнулся, сказав, что не против.       Наблюдая за тем, как Лиен с Тэхеном катают девочку на качелях, смеются, как ездят с ней на карусели; с какой детской влюбленностью малышка обнимает девушку каждый раз, с какими глазами смотрит на нее снизу-вверх, отец Тэхена, конечно, смягчился; его настороженное сердце растаяло.       Потом они все вместе сидели на скамейке и кормили Туан сладкой ватой. И тогда мистер Ким сказал, рассеянно смотря в одну точку:       - Прекрасный день. Знаете, дети, бывает такое чувство, что мир уходит из-под ног. Потому что живешь, упорно веришь во что-то, а потом твои идеалы терпят крах; и ты понимаешь, что те, в кого ты верил, были врагами. И тебе приходится поворачиваться на 360 градусов и начинать воевать против того, кого считал союзником. Прямо, как Италия против Германии во время Второй мировой войны.., - произнес и посмотрел на Лиен. Та коротко переглянулась с Тэхеном, улыбнувшись, и сказала:       - Тринадцатое октября тысяча девятьсот сорок третьего года – очень важная дата в историивеликой войны; не так ли, сэр?       Он широко улыбнулся и одобрительно кивнул – проверка пройдена.       Теперь ты своя.       В знакомстве Тэхена со своей мамой не было необходимости – познакомились в больнице достаточно близко и так; даже самые чужие люди так быстро становятся родными, когда разделяют настолько личные переживания напополам. Тэхен действительно стал ей родным. Он часто бывал в гостях у семейства Сон; очень скоро мама Лиен полюбила его по-настоящему, стала воспринимать его, как родного сына.              Кстати, о сыне.       Наступил апрель. Приближалась Пасха. Тэхен с Лиен решили провести этот праздник вместе с их родителями. Решили, что это идеальный день для знакомства.       Мама Лиен позвала Тэхена и его отца на званый ужин. Она так волновалась в этот день: бегала туда-сюда, изобретая что-то на кухне, с накрученными бигудями на голове – Лиен посмеивалась, глядя на нее; мама такая забавная, когда волнуется.       Удивительно, насколько легко все они нашли общий язык между собой. Они ужинали вчетвером, много смеялись, пили вино и не переставали разговаривать, перескакивая с одной темы на другую, обсуждая все на свете. Видно было, что отец Тэхена очень зауважал маму Лиен, когда узнал, что она владеет собственным бизнесом и довольно успешно – ему нравились сильные, умные женщины, какими и были эти двое, по сути.       Взрослые разговорились о своих предпринимательских темах, и Лиен с Тэхеном решили, что самый подходящий момент, чтобы уединиться. Им, разгорячившимся от вина, так хотелось уже зацеловать друг друга наконец и пообжиматься в комнате у Лиен.       Молодые вернулись минут через тридцать; но, увидев картину, представшую перед ней на кухне, она преградила Тэхену путь и сказала: «Стой».       Родители не увидели детей, которые стояли в коридоре и подглядывали за ними.       О нет… Ма-а-ам, я знаю этот взгляд.       Нет, это невозможно! Я знаю этот взгляд.       Мистер Ким и миссис Сон, точнее… Почему постоянно «миссис Сон?» Ведь она, несмотря на возраст, давно уже «мисс»…       Короче говоря, их родители стояли посреди кухни, продолжая что-то рассказывать друг другу и смотря в глаза; и Лиен с Тэхеном очень ясно знали, что это за взгляд. Знали, что абсолютно неважно, что эти двое сейчас обсуждают, потому что говорят они в данную секунду не словами, а глазами.       Лиен с Тэхеном знали это лучше всех.       Потому что это был их способ.       Это именно они с самого начала разговаривали больше глазами, чем словами.       - Нет, нет, нет… Это… невозможно, - зашептала Лиен Тэхену, стараясь оказаться неуслышанной взрослыми, продолжая подглядывать за ними.       Тэхен тихо засмеялся себе в руку.       - Хватит ржать… Это несмешно… Это ужасно! Они же не могут… Стоп, это же действительно неправильно... Они не могут… Это же уже… Инцест какой-то?       - Да, Ли, если мой папа и твоя мама вдруг поженятся, то мы с тобой будем братом и сестрой, поздравляю, - шепчет, не прекращая тихо заливаться смехом.       - Ты дурак?! Это вообще несмешно, вообще-е-е…       - Ли, - отвечает он и берет ее за руку, чуть не умирая от приступа смеха. – Придется нам теперь поменять правила наших с тобой игр.       - В смысле?!       - Теперь в постели тебе придется называть меня не «папочкой», а «братиком».       - Приду-урок! – шипит она в ответ и бьет его по плечу. – Какой же ты придурок! Ты в курсе, что ты придурок? Я буду называть тебя придурком до конца жизни, Тэхен!..       - Главное, чтобы до конца жизни, сестренка.       - Тэхен! – чуть ли не кричит в ответ и начинает бить его кулаками, играясь, пока тот смеется и в ответ хватает ее руками, обнимая и прижимая к себе.                     Да, это было начало нового, самого счастливого, самого светлого и безгранично теплого периода в их жизни. Кто знает, что будет дальше. А это уже и неважно.       Они жили в моменте, в котором они были самыми счастливыми людьми на земле, потому что любили друг друга – здесь и сейчас.       А какие ошибки, падения, недопонимания могут ждать их там, в будущем, – никто никогда не узнает, и это действительно неважно. Они хотели запечатлеть этот момент в вечности, поставить жизнь на паузу и растягивать его бесконечно, настолько упоительно блаженным он был.       Круг успешно замкнулся.       Всё оказалось на своих предназначенных, наверное, судьбою местах.       И имя этому – любовь.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты