Второй шанс

Гет
G
В процессе
9
автор
Размер:
планируется Миди, написано 88 страниц, 22 части
Описание:
Старшеклассник Адриан Агрест тяжело переживает смерть любимой девушки Маринетт, погибшей в автомобильной аварии.Каждый день он ходит на перекресток, где разбилась машина Мари, и вспоминает минута за минутой события того вечера.Он выжил, а Маринетт погибла, и Адриан готов отдать что угодно за возможность все изменить или хотя бы еще разок увидеть Мари.

И однажды случается невероятное: Адриан находит вход в параллельный мир, где все случилось иначе, где Маринетт жива и где они снова могут быть
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

7 глава

Настройки текста
-Слава богу, — говорит девушка, сползая вниз по косяку, — ты все еще живешь здесь. Приложив к щеке тыльную сторону ладони, она вытирает заплаканное лицо. — Я пошла домой. Но оказалось, что это уже не мой дом… Она здесь, на моем пороге. В желудке пусто, но меня вот-вот стошнит от волнения. Девушка выпрямляется и смотрит на меня, поджав губы и чего-то ожидая. От изумления я не могу ни говорить, ни двигаться. Стою и смотрю на нее, не отрывая глаз. Она реальна. Кожа нормального телесного цвета. Белый пиджак, юбка в клетку. Волосы блестящие, исине-черного цвета, как у Мари. Глаза карие, а не зеленые, как тогда. Нос в веснушках. Маленького роста. -Мы знакомы? — спрашиваю я. -Прошу тебя, Адриан, я должна войти. Оторвав наконец взгляд от лица девушки, смотрю через ее плечо на улицу, не зная в точности, что я хочу там увидеть. Может быть, за кустами кто-то прячется и смеется надо мной? Неожиданно мне приходит в голову, что Лука мог меня разыграть. -Кто тебя прислал? -Никто… -Что за идиотские шутки? — почти что кричу я, сжимая кулаки. -Не сердись… Красная пелена ярости заволакивает глаза. -Это Лука, да? Я знаю, это он… -Ты виноват в том, что я застряла здесь! Это ты меня толкнул! Я с шумом втягиваю воздух. Девушка указывает на плечо; именно в это место я ударил ее накануне вечером. -Послушай, я просто хочу попасть домой, — говорит она. Вокруг глаз у нее темные круги; волосы не расчесаны. Она так отчаянно цепляется руками за косяк, что, наверное, вырвала бы его, если бы я попытался ее выпроводить. Не зная, что возразить, отхожу в сторону. Девушка заходит в дом. Я еще раз с подозрением осматриваю улицу. Конечно, торчать на крыльце смысла нет — ведь невидимые шутники, возможно, снимают нас на камеру. Закрываю дверь. -Здесь что-то произошло? — тихонько бормочет девушка под нос. -Что? -Нет, ничего, — быстро отвечает она, пытливо изучая прихожую — мебель, книжные полки и прочее. Отмечаю мимоходом, что одно из двух комнатных растений, очевидно, умерло. Девушка, не глядя на меня, устремляется вперед по коридору, ведущему в мою комнату. Идет она как лунатик или человек, находящийся под гипнозом — спотыкаясь и как будто паря над полом. На меня она не смотрит, просто проходит мимо, словно никого рядом нет. Такое впечатление, что она знает, куда идти. Бросаюсь вслед за ней. -Эй, туда нельзя… Дверь в комнату открыта. Она задерживается возле нее ровно на столько, чтобы заглянуть внутрь, и закрывает глаза. Я протягиваю руку и захлопываю дверь. Удар отдается гулким эхом в пустом коридоре, и я рад этому грохоту, потому что в тишине готов был закричать. Сжимаю ручку изо всех сил. -Везде все не так, — говорит девушка. — Везде. В коридоре темно. Мы оба, как ненормальные, стоим возле закрытой двери. Отпускаю ручку. -Да кто ты такая, черт побери? Она не отвечает. Все это идиотские шутки Луки, других вариантов я не вижу. Понятно, что она не привидение. Я в изнеможении потираю лоб, а девушка выглядит так, будто с минуты на минуту умрет. -Можно мне… — говорит она дрожащим голосом, — стакан воды? В холодильнике нет льда, если, конечно, не брать во внимание толстый слой инея, который покрывает пакет с горохом, лежащий здесь с незапамятных времен. Наливаю холодной воды из-под крана и ставлю стакан на стол, за которым мы обычно завтракаем. -Спасибо, — говорит она, опускаясь на табурет. Я пытаюсь понять, в какой школе она учится и как Лука мог с ней познакомиться. Девушка молча пьет, потом ставит полупустой стакан на стойку. Судя по глазам, холодная вода ее успокоила, по крайней мере зрачки уже не такие большие. Наверное, репетировала эту сцену. -Тебе лучше? — спрашиваю я. Она не отвечает. Сидит с несчастным видом. Хороший ход. Прислоняюсь к стене, на которой раньше висел телефон. В глаза она мне не смотрит — видимо, это уже слишком. Похоже, девушка хочет что-то спросить, но, так ничего и не сказав, закрывает рот. -Что? — спрашиваю я. Она молча качает головой. -Что ты хотела сказать? Она сидит, поджав губы, и смотрит в пол. Я разглядываю ее лицо. Интересно, что за трюк придумал Лука, чтобы придать лицу прозрачность? Или эту сверхъестественную черту придало ему мое собственное воображение? Изо всех сил сжимаю челюсти. Руки девушки непрозрачны и выглядят как обычно. Стакан сквозь них тоже не проскальзывает, но я тем не менее все еще опасаюсь, как бы она снова не начала испускать зеленоватое свечение или еще что-нибудь в этом роде. Мысленно ругаю себя за детский страх. -Так что, он тебе заплатил за это? -Я же сказала, это не шутка, — произносит она, закрывая глаза. — Жаль, что не шутка… -Значит, ты действительно привидение? — фыркаю я. -Нет, не привидение, — отвечает она, задыхаясь. -Тогда кто? -Я живая, — говорит девушка, задумчиво закусывая губу, — но, кажется, я не там, где должна быть. -И это произошло по моей вине? — спрашиваю я, складывая руки на груди. -Да. Она неловко поводит плечами, как человек, которому тяжело сидеть, и я вспоминаю, как сильно толкнул ее. Ей, видимо, больно, а все потому, что я, наверное, понаставил ей синяков. Шея под воротником начинает гореть от стыда. Но я думал, что она привидение! -Что ты имела в виду, когда сказала, что не там, где должна быть? Она дрожащей рукой отводит в сторону прядь волос, упавшую на лицо. -Сначала я никакой разницы не заметила. Долго приходила в себя, потом целую вечность выбиралась из кустов, куда я упала, когда ты меня толкнул, — говорит она, бросив на меня быстрый взгляд. — Но когда я пришла домой, оказалось, что там живут какие-то чужие люди… И это еще не все. Ладно, допустим, в два часа ночи я могла что-то перепутать, но когда я пришла домой к подруге, ее отец просто выгнал меня — а я знаю мистера Кассионе с десяти лет! Распалившись, девушка говорит все громче. Остаток ночи я провела в «Макдоналдсе» за чашкой кофе. Звонила всем подряд из автомата, но они либо не отвечали, либо, услышав, кто говорит, бросали трубку. Девушка берет со стола стакан и заглядывает в него. -Утром я пошла в школу, но там меня не узнали или… В общем, когда я увидела тебя на улице, я пошла за тобой. Только у тебя дома тоже все не так! Стакан выскальзывает из пальцев девушки и разбивается, покрывая пол живописным ковром из осколков. -Ой, прости, пожалуйста! Я слежу за кусочком стекла, скользящим по полу. Ударившись об стену, он наконец останавливается. Девушка вскакивает с табуретки и, нагнувшись, начинает собирать осколки. Я наклоняюсь, чтобы схватить ее за плечо, но вовремя останавливаю себя. Не нужно ей подыгрывать. -Не трудись. Я все уберу. Она смотрит на меня, потом на руку, которую я не успел убрать, и отступает. Потом самообладание, видимо, возвращается к ней, и девушка садится на стул, обхватив себя руками. -Либо кто-то сыграл со мной злую шутку, либо… -Сыграл с тобой злую шутку? — переспрашиваю я. Она заливается слезами, горестно качая головой. -Такое впечатление… — тихонько говорит она сквозь слезы, — что меня просто не существует. Боже, да она могла бы получить за это «Оскар». -Да, знаешь, я тоже тебя раньше не встречал. -Меня зовут Кагами Цуруги! — кричит она, хлопнув ладонью по столу. — Я учусь в Фаулер Хай Скул! Живу на улице Джениси-стрит, в доме двадцать шесть, с дурой-тетушкой и младшим братом, которому без меня плохо! Ее голос срывается, и девушка, не выдержав напряжения, прячет лицо в ладони. — Прошу, помоги мне, Ад. Она произносит мое имя, и я чувствую, как по коже начинают бежать мурашки. Сижу, сжав голову руками, и пытаюсь побороть себя. Не нужно им подыгрывать. Все это просто дурацкая шутка. Если бы там, в кустах, я заметил, что она пострадала, обязательно бы остался, чтобы ей помочь. Если бы, конечно, был уверен, что она реальна. Но передо мной актриса, и ее цель — причинить мне боль… Разглядываю ее удрученное заплаканное лицо. Лука, наверное, нанял ее как раз за умение играть трагические роли. А может… он еще и спит с ней заодно? Нет, это уж слишком, даже для Куффена. Он должен был рассказать ей какие-то подробности моей жизни. Нужно проверить — посмотрим, смогу ли я найти в ее легенде слабые места. Пытаюсь воскресить в памяти что-нибудь из дурацких фантастических рассказов, фильмов или телепередач, которых я немало пересмотрел в свое время. Вспоминается передача о встречах с неизведанным, в которой охотник рассказывал о том, как однажды в лесу он увидел человека, возникшего буквально из воздуха и снова исчезнувшего без следа. Мужчина, по его словам, был одет в форму времен Войны за независимость. -А какой был день, когда ты была «там, где нужно»? — спрашиваю я шутливым тоном. Девушка указывает на лежащий на столе свежий номер газеты. -Все совпадает. Я уже об этом думала. Во времени я не перемещалась. В течение нескольких секунд она изучает содержимое страницы, а потом, видимо, удовлетворив любопытство, поднимает глаза на меня. -Кажется, я знаю… как вернуться назад. -Тогда почему не возвращаешься? Оторвав край газетного листа, девушка рвет его на мелкие кусочки. -Я пыталась. Ходила на тот перекресток днем. Я думала, раз уж я попала сюда этим путем, может быть, там же нужно возвращаться. Но ничего необычного на перекрестке не было. Ага, вот оно. -Значит, Лука послал тебя на перекресток, чтобы следить за мной? А что еще у вас запланировано? Потом туда придет вся школа, чтобы надо мной посмеяться и сказать, что я свихнулся? Чтобы я не пытался вернуться в команду? Девушка пристально смотрит мне в глаза. -Когда ты коснулся моей руки вчера вечером, под кожей ощущалось покалывание. Я моментально забываю, что хотел сказать. Поднимаю руку — ту, которой она вчера касалась, — и сжимаю кулак. Как Лука мог это подстроить? Не понимаю. -Ты тоже это почувствовала? Девушка молча кивает. -Я подумала… — говорит она, — может, тебе стоит пойти туда со мной. -Нет. -Ты меня толкнул… -Ни за что. -И я оказалась здесь… -Не могу… Соскользнув со стула, она направляется прямо ко мне, глядя на меня умоляющими глазами. -Может, если мы сделаем то же самое, я попаду домой! — Я туда с тобой не пойду! — кричу я, пятясь. Стою, протирая глаза и следя за ее движениями. Выглядит она как испуганное животное; и все же она пришла ко мне в дом и сидит на кухне, как будто бывала здесь уже не раз. Если бы я знал, что задумал Лука, сейчас было бы легче… но что-то мешает сосредоточиться. Возможно, это ощущение покалывания, как от слабого разряда электрического тока. Добравшись до школы, мы решаем дождаться темноты. На улице холодно, но дождя нет и на территории полно людей. Легкоатлеты из школьной команды бегают вокруг школы. Их маршрут пролегает как раз мимо места гибели Мари. На автомобильной стоянке разучивают трюки ребята на скейтбордах. На школьный стадион я даже заглянуть не решаюсь. Я устал, а призрачная девушка, похоже, сдаваться не собирается, поэтому приходится ждать, пока все разойдутся. Сходив на автозаправочную станцию в конце квартала, приношу две чашки кофе. Возвращаемся на остановку. Девушка садится, а я прислоняюсь к стеклу. Мы почти не говорим, но я ловлю себя на том, что любуюсь ею. Ее щеки порозовели от холода, и румянец выглядит слегка неестественно, особенно на фоне волос. Она, пожалуй, симпатичная — не такая сногсшибательная красотка, как Мари с ее большими светлыми глазами и прямыми необычного цвета волосами, но по-своему очень хорошенькая. Кручу в руках зажигалку, которую она нашла, думая закурить, но решаю этого не делать. Подъезжает автобус, и водитель открывает двери. Мы не делаем попытки войти, и он смотрит на нас с видом человека, знающего, что понедельник — абсолютно конченый день. -Эта штука для тебя много значит? — спрашивает девушка. Проследив за ее взглядом, понимаю, что она имеет в виду зажигалку. -Просто ты на нее все время смотришь, — объясняет девушка, — но не куришь. -Думал, она потерялась, — тихо говорю я. -Когда я утром пришла на перекресток, — говорит девушка, воодушевляясь, — она, перелетев через кусты, упала прямо возле меня. Я бы тебя никогда не увидела, если бы не посмотрела, кто ее бросил. Закатив глаза к небу, убираю «Зиппо» в карман. Хватит с меня ее рассказов. Девушка опускает глаза и смотрит на колени. Когда все наконец разъезжаются, самостоятельно или с родителями, становится совсем темно. Мы вместе переходим улицу, и тут я неожиданно замечаю фары медленно приближающегося автомобиля. Девушка, взвизгнув, прижимается ко мне, а я стараюсь не отстраняться, когда свет падает на нас. Автомобиль проезжает мимо, и на улице снова становится тихо и темно. Похоже, на этой части школьной территории совсем никого не осталось, хотя еще полчаса назад было людно. Я испытываю облегчение, хотя и скрываю это. Если это все-таки подстава, свидетелей будет немного. Проходим мимо памятной доски с фотографиями, записками и лежащими у подножия столба мягкими игрушками. Девушка замедляет шаги, разглядывая лицо Мари на фотографиях. -Что? — спрашиваю я. -Да нет, ничего. Просто я… — говорит она и, не окончив фразы, умолкает, качая головой. — В общем, я ее знала. -Ты знала Маринетт? Останавливаю сам себя, вспомнив, что эта фраза может быть частью розыгрыша. Неужели она рискнет зайти так далеко? Или это правда?.. Как они могли познакомиться? Я знаю о Мари все. Не может быть, чтобы у нее были друзья, о которых я бы не знал. -Это была автомобильная авария? — спрашивает девушка, нагибаясь, чтобы прочесть то, что написано в записках. Я хочу ей ответить, но не могу: челюсти свело. Киваю в знак подтверждения, хотя получившееся движение больше напоминает судорогу. -Мне очень жаль, — шепчет она, отворачиваясь. Мы стоим под фонарем. Очевидно, с ним что-то не так, потому что лампочка постоянно моргает. У подножия столба и в гуще кустов царит тьма. Предметов, испускающих зеленоватое свечение, нигде не видно. -Что будем делать? — спрашиваю я сквозь зубы, озираясь в поисках Луки. Хочется скорее покончить с этим делом. Очень уж мне все это не нравится. Девушка, глубоко вздохнув, ныряет в кусты и начинает шарить там. Ничего не меняется — девушка на месте, под кустами темно. Если она все-таки не актриса, возможно, она просто сумасшедшая. Может быть, ей стоило бы встретиться с доктором Санкер. Ничего не найдя, девушка выходит из кустов. -Ничего не получается. Она озирается как человек, понимающий, что чего-то не хватает, но не знающий, чего именно. -Может быть… — говорит она, заикаясь от волнения, — попробуем взяться за руки? О нет, черт, только не это. Демонстративно засунув руки в карманы, с подозрением смотрю на нее, но она, похоже, говорит серьезно. Закусив губу от неловкости, она несмело протягивает мне руку. У меня болит левая нога. Переношу вес тела на правую ногу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Я не предполагал, что придется участвовать в таком нелепом представлении. Но если это поможет поскорее от нее избавиться… -Ладно; Девушка медленно приближается, и я вытягиваю вперед правую руку, чтобы не дать ей подойти слишком близко. Она берет меня за руку. Ощущение от прикосновения к ее ладони ничем не отличается от того, что мне уже приходилось переживать, касаясь женской руки. Ладонь влажная и горячая, но покалывания, которое я ощутил, встретив ее в образе привидения, я не чувствую. Впервые задумываюсь о том, что может произойти дальше. Выпрыгнет ли из кустов Лука и выложит ли он видео с нашими похождениями в социальную сеть? Может быть, она снова превратится в привидение и исчезнет? Девушка тянет меня за руку, и я с ужасом вспоминаю, как в прошлый раз боялся, как бы она не затянула меня в зеленоватое свечение. К счастью, вокруг по-прежнему темно. Мы пробираемся через кусты, двигаясь по широкой дуге вокруг столба. В глубине души я чувствую детскую радость от того, что приходится раздвигать ветви или ломать их ногами. Такое впечатление, что мы водим хоровод, но почему-то в темноте и, мягко выражаясь, в неподходящем для этой невинной забавы месте. В течение нескольких минут девушка сохраняет спокойствие, но потом начинает нервничать и сильно дергать меня за руку, очевидно, решив, что мы недостаточно стараемся и, если предпринять какие-то усилия, что-нибудь обязательно произойдет. Случайно заглянув ей в лицо, я вижу, что оно искажено страданиями. Она отворачивается, но я успеваю заметить, что на щеках в тусклом свете фонаря снова блестят слезы.  — Может, нужно держаться ближе к столбу? — бормочу я. — Такое впечатление… что в тот раз мы были ближе… не знаю. Она послушно кивает, и теперь я тяну ее вперед, чувствуя себя идиотом, занимающимся какой-то ерундой. Проходя мимо столба, я снова вижу, как Мари смотрит на меня с фотографий. Под ее пристальным взглядом мне кажется, что, держа за руку незнакомую девушку, я делаю что-то неуместное. Надеюсь, Мари понимает, что для меня она навеки останется единственной и неповторимой. Хорошо бы она это понимала. Вернувшись на то место у столба, с которого начался поход по кустам, мы останавливаемся. Ничего не изменилось. Девушка так сильно сжала мою ладонь, что рука затекла, но я ничего не говорю. Она оглядывается с видом человека, желающего, чтобы все это место провалилось сквозь землю и исчезло навсегда, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать ей, что в данном случае наши желания полностью совпадают. Но в этот момент она отпускает мою руку, чтобы перебросить за плечо прядь волос, мешающую обзору, и я неожиданно замечаю, что их кончики испускают зеленоватый свет. Это длится не более секунды, и, упав на плечо, волосы вновь приобретают обычный вид. Смотрю вперед, не решаясь даже моргнуть, а потом протягиваю руку через плечо девушки, туда, где, как мне показалось, я только что видел зеленоватую вспышку. Когда пальцы оказываются чуть дальше столба, тут же начинают светиться. Я ощущаю рукой знакомое покалывание. Неужели это… правда? — Здесь, — выдыхаю я. Она смотрит на мои пальцы и, поняв, что я имею в виду, удивленно вскрикивает. Девушка протягивает руку вперед, в темное и пустое пространство позади столба, чуть ниже моей руки. Ее ногти начинают светиться, а когда девушка протягивает руку чуть дальше, зеленоватое сияние появляется и на пальцах. Через полсекунды светится уже вся рука по локоть. Я слежу за ее манипуляциями, раскрыв рот и едва дыша от изумления. Девушка делает шаг вперед и постепенно погружается в сияние целиком, но я останавливаю ее, схватив за рукав. -Постой! Ты уверена, что тебе это нужно? Девушка поворачивается ко мне. Ее лицо искажается. -Я должна попасть домой, к брату. Половина тела выглядит как обычно, а вторая стала прозрачной и светится. Смотрю на нее широко раскрытыми глазами. Одно дело — когда я видел ее в первый раз и она была прозрачной, и совсем другое — наблюдать за тем, как она постепенно превращается в призрака… -А что, если, уйдя туда, ты не вернешься домой? — говорю я, указывая рукой в то место, откуда исходит свечение. Она наклоняется в мою сторону и становится прозрачной по пояс, а потом выпрямляется, и я снова вижу перед собой призрачную девушку, но по крайней мере целую. Это почему-то вызывает во мне чувство облегчения. -На другой стороне все как всегда… но и там, где живешь ты, почти то же самое, — неуверенно говорит она. В ее голосе снова появились металлические нотки, которые я слышал во время нашей первой встречи, но эффект значительно смягчился. Глаза снова стали зелеными и полны решимости. — Приятно было снова встретиться с тобой, Адриан, — говорит она, улыбаясь слегка неестественно. Я стою, открыв рот, и не знаю, что сказать. Чувствую, что не могу ее просто так отпустить — ведь она даже не рассказала, откуда знает меня или Мари. Где ее дом? Куда ведут врата, через которые она только что прошла? Да как такое вообще может быть? В голове вихрем кружатся вопросы, которые я, без сомнения, успел бы задать ей, если бы поверил в то, что она не актриса, раньше. Но больше ничего сказать я не успеваю. Девушка отворачивается и, сделав шаг, моментально исчезает, а вскоре и зеленое свечение постепенно тает в воздухе. Стою, не двигаясь с места в течение пары минут, которые кажутся мне вечностью. На перекрестке тихо. Возле школы никого нет; даже цикад не слышно из-за холода. Во дворах лает собака. Где-то далеко воет сирена полицейского автомобиля, то тише, то громче. Возле деревянного столба все как обычно. Я не двигаюсь. Куда же она ушла? Стою, часто дыша от волнения. Поднимаю руку, чтобы дотронуться до воздуха в том месте, где она исчезла, но останавливаю сам себя. А вдруг, протянув руку, окажется, что она светится? А что, если нет? Внезапный порыв ветра ерошит волосы, заставляя поежиться от холода. Убираю руку в карман и плотнее запахиваю куртку. Что, просто так взять и уйти? Не отрываясь, гляжу в то место, где исчезла девушка, и боюсь отвести взгляд или повернуться спиной к столбу. Хочется, чтобы произошло что-нибудь еще, хотя в душе я понимаю, что лучше бы ничего больше не было. Даже если сейчас случится что-нибудь еще, я все равно не смогу воспринять событие должным образом, потому что просто перестал доверять глазам. Неужели здесь и вправду только что стояла девушка? Неужели она действительно, возникнув из воздуха, провела полдня в моем доме? Чтобы проверить ощущения, пинаю подвернувшийся под ногу камень. Он отлетает на середину мостовой и ударяется об асфальт. Глухой звук удара не вызывает ни малейших сомнений в реальности происходящего. Рот сам собой раскрывается, и я неожиданно начинаю громко хохотать. Приходится закрыть рот рукой, чтобы заставить себя остановиться. Осторожно дотрагиваюсь до столба и провожу рукой по фотографиям Мари. Это все, что у меня осталось; другого способа связи с ней не существует. Протянув руку, я отрываю ближайшую фотографию от доски — это снимок, сделанный во время выступления команды болельщиц. Карточка оказывается в моей руке, и пустота, образовавшаяся там, где она висела, вызывает ощущение утраты. Я впадаю в панику и пытаюсь вернуть ее на место, но скрепки вывалились, а скотч не желает приклеиваться, и ничего не выходит. После нескольких бесплодных попыток я сдаюсь. Фотография помята, и я разглаживаю ее до тех пор, пока улыбка на лице Мари не приобретает привычный вид. Аккуратно убираю фотографию в карман. Зря я испортил доску, ведь благодаря ей то, что случилось с Мари, остается в памяти людей. С опаской смотрю туда, где исчезла призрачная девушка — Кагами. Возможно, я ошибаюсь, но, кажется, место я запомнил правильно. Получается, здесь исчезли две девушки — Кагами и Мари. А я остался, в одиночестве. И даже призраков больше не вижу.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты