Эпизод II: "Снейп и приворотная любовь: не бывает дыма без огня"

Слэш
PG-13
Закончен
49
Размер:
Мини, 18 страниц, 1 часть
Описание:
Долгожданная встреча главных героев оказалась не такой приятной, как они ожидали... Всё изменилось с появления опасного приворотного зелья, которое не отпускает ни друзей, ни врагов... Продолжение эпизода I: "Снейп и приворотная любовь: несовместимые понятия?" https://ficbook.net/readfic/9700954
Примечания автора:
Приветствую вас, дорогие читатели! Новый эпизод вышел в октябре, как я и обещала. Те, кто не помнит, что было в первой части или по мистической случайности ее пропустил, ловите ссылку на этот эпизод https://ficbook.net/readfic/9700954.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
49 Нравится 17 Отзывы 38 В сборник Скачать

Merry Christmas!

Настройки текста
Хогвартс не принадлежал к тем школам, которые стремились избавиться от своих обитателей при первой же возможности. Наоборот, Хогвартс оказывал радушный приём всем, кто в дни каникул решал остаться в его стенах. Как всегда, в последних числах декабря многие ученики прощались друг с другом, даря разнообразные подарки напоследок, чтобы за время двухнедельных каникул стараться не скучать и ждать новых встреч уже на предстоящих экзаменах в конце января. Однако в самой школе некоторые из студентов всё же оставались в стенах родного заведения по необычайно разным причинам: у одних родители уехали в командировку, у других кто-то заболел, у третьих срочно наметились дела по работе, которые требуют сиюминутного решения и не могут быть отложены на будущий год. Тем, кто оставался в Хогвартсе на рождественских каникулах, скучать не приходилось: одна часть учеников с разных факультетов объединялись друг с другом для того, чтобы провести все зимние вечера около хорошо раскаленного камина и без конца рассказывать различные истории о самых страшных чудищах и колдунах, живших задолго до рождения самих любителей потравить такие байки. Другая же часть, в основном одиночки или слизеринцы, муштровала собственный мозг, засиживаясь в библиотеке, чтобы получить высокий балл на экзаменах или найти очередной интересный способ попугать младшие курсы или особо восприимчивых к нарушению спокойствия преподавателей. В такие предпраздничные дни из Золотого трио в стенах школьного замка оставался лишь Гарри Поттер. Он сидел за гриффиндорским столом поодаль от своих товарищей и ковырял вилкой в тарелке не до конца съеденный ужин. Он пытался уже второй час привести мысли в порядок и распланировать каникулы так, чтобы провести их с пользой для себя. Однако голове мальчика не давали покоя воспоминания трёх дней, которые были для него самыми счастливыми в жизни. Именно тогда Гарри впервые почувствовал себя свободным, полноценным человеком, забывая напрочь в те моменты и о существовании Тёмного Лорда, который был огромной занозой в заднице магического мира; и о своём будущем, где окружающие смотрели на него не как на обычного парня, который хочет просто учиться, просто общаться и просто любить, а как на избранного, на козырную карту, которая обязательно должна быть разыграна в борьбе с Пожирателями смерти. О нём беспокоились сотни людей, от него постоянно чего-то ждали: храбрости, самопожертвования, высоких речей, благородных поступков, подобающих будущему герою. А там, в далёком прошлом, где Гарри нет и быть не должно, он приобрёл новых друзей, которые ещё не были искалечены жизнью и предрассудками о превосходстве крови, которые не ждали от него чудес или чего-то сверхъестественного, а просто получали удовольствие от одного лишь присутствия гостя из будущего. Пожалуй, и не только присутствия... Это может показаться странным, но Гарри было до одури приятно увидеть своих давних врагов с другой стороны, более открытой и непринужденной. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и затягивающее, увлекательное прошлое сменилось пасмурным и серым настоящим. С переходом в семидесятые ему удалось справиться быстро (спасибо зелью!), но смириться с возвратом в девяностые долго не получалось. Его внутренние терзания и мучения невозможно было представить любому другому человеку, который не переживал даже малой части подобного, да ещё и с перемещением во времени. С момента окончания осеннего семестра Гарри ходил настолько понурый, что не обращал внимания на злые шутки Драко и его телохранителей, что пытались задеть "золотого мальчика". Поделиться с Роном и Гермионой своими переживаниями он не решился. Он боялся, что они не поймут его и не помогут: Рон для этого слишком приземлённый и он будет больше расспрашивать о том, как там, в прошлом, нежели о том, как себя чувствовал Гарри тогда и сейчас; Гермиона сначала будет спорить о реальности подобного явления, потом посоветует сходить к мадам Помфри, а в конечном итоге будет искать научное объяснение этому, так и не спросив о душевном состоянии. Гарри впервые засомневался в том, что "Золотое трио" — это трио друзей. Он никогда не сближался с Роном и Гермионой так, как со Северусом и Люциусом в эти три дня, и, наверное, уже никогда не сблизится. Профессор Макгонагалл, что неоднократно заставала Поттера в таком печальном состоянии, лишь добавляла уныния и грусти своими словами и просьбами о том, что юноше не помешало бы уехать на Рождество с друзьями по факультету. Но Гарри не мог этого сделать: он хотел как-то избавиться от терзающих его память теплых воспоминаний, которые разделили его мировоззрение о некоторых людях на две части. Ему было больно от осознания того, что ему придётся стереть себе лучшие мгновения его пока ещё недолгой жизни, но другого выхода не было. В первую очередь, он стал понимать, за что Снейп в своём времени так рьяно ненавидел его отца и почему при каждом удобном случае старался ткнуть гриффиндорца в "ленивое, бессовестное, омерзительное поведение Джеймса". Однако очкарик не мог принять тот факт, что его родители действительно были причастны ко всем шалостям, глупостям и несправедливостям как по отношению к Северусу, так и в сторону своего же сына. Гарри был бы рад разобраться в сложной ситуации, ведь ему не раз выпадала такая головоломка ещё с первого дня обучения в Хогвартсе, но устал разрываться между неопределенными выводами по поводу профессора зельеварения. Там, в прошлом, когда Снейп ещё учился в магической школе, он был другим, более живым, спокойным и добрым в общении, не говоря уже про постель. Здесь же, в настоящем, когда он стал заслуженным мастером зелий и преподавал свою тонкую науку, Северус превратился в настоящее чудовище и мерзопакостную язву, готовую на все, лишь бы сжить со свету этого очкарика. Поттер на его занятиях чувствовал себя не в своей тарелке, так как смотря на уже взрослого профессора, он видел своего ровесника, которому он помог защититься от Мародёров, которому он стал больше, чем другом. Это грызло его изнутри, так как он не мог относиться с любовью к человеку, которого изначально не взлюбил. Необходимо было выбрать что-то одно: продолжать видеть в Снейпе то хорошее, что в нём уже давно сгинуло и тешить себя иллюзиями или продолжать тот тлеющий конфликт, который не покидал их с первого курса. Придя к выводу, что профессор Снейп уже не изменится в лучшую сторону и не будет добрым, и именно с этим придётся жить, Гарри окончательно решил воспользоваться специальной магией стирания памяти, но не всей, как это происходило при забвении. Да, Гарри мог воспользоваться и таким заклинанием, как "обливейт", но юноша знал, что оно не поможет в его случае. Кое-как доев свой ужин, Поттер решительно направился в сторону библиотеки, в её особую секцию, чтобы попробовать там найти основные ответы на свои вопросы. По пути зайдя в комнату мальчиков и захватив с собою мантию-невидимку, что снова напомнила ему об отце и его отношении к Снейпу, гриффиндорец чуть ли не бегом дотопал до заветного места. Идя в одиночестве в библиотеку, Гарри продумал ещё раз все последствия. Вспомнив о "Золотом трио", он ещё раз уверился в своей правоте. Какими бы Рон и Гермиона ни были, они являются его друзьями в реальной жизни, которые с первого курса его не бросали, и которых связывает гораздо большее, чем пять лет учёбы. А Северус и Люциус времён своей юности — это просто приключение из прошлого, куда его затащили не по доброй воле. И вся эта любовь — лишь последствия приворотного зелья. Гарри был зол на всех тех, кто был причастен к этому — Снейпа, Малфоя, родителей, Мародёров, и даже подумывал отомстить. Но поняв, что это ничего не изменит, Гарри остыл и, тяжело дыша, продолжил свой путь. Чудом избежав встречи с мадам Пинс, Филчем или профессором Снейпом, юноша накинул на себя "подарок" Смерти и шагнул в полутёмный коридор, что освещался лишь небольшим огоньком на конце волшебной палочки Поттера. Бродя между стеллажами, юноша не сразу нашел то, что он искал, провозившись в этой части библиотеки практически до одиннадцати вечера. Найдя, наконец, нужную ему полку и несколько книг по магической практике стирания памяти у самого себя, Гарри осторожно вытащил необходимые тома и положил их на небольшой стол. Им давно не пользовались, поэтому на поверхности скопилось настолько много пыли, что если бы кто-то захотел положить руку на неё, то она сразу бы скрылась в этой серой массе. "Теперь назад" — пронеслось в голове гриффиндорца, что рысью выбирался из запретной секции. Внезапно перед последним поворотом в башню Гриффиндора, Поттер заметил чью-то тень, что мучительно медленно росла по стене, намереваясь поглотить в себя всё пространство вокруг. Имея небольшой опыт "играть" в прятки, юноша получше спрятался в мантию-невидимку и застыл на месте возле небольшой вазы с цветами. У очкарика перехватило дыхание, когда мимо него неторопливым шагом прошел ненавистный профессор, патрулирующий коридоры замка в это тёмное время суток. "Да, лучше оставить плохие отношения, чем страдать из-за вас, сэр" — подумал Гарри, на цыпочках пробираясь обратно к гостиной своего факультета, пока Снейп не обнаружил его гуляющим после отбоя и нарушающим правила Хогвартса. Дни напролет гриффиндорец рылся по книгам, вычитывал полезную для него информацию по заклинанию стирания памяти. Изначально Гарри засиживался в обычной библиотеке, но только для виду, чтобы раньше времени не вызывать подозрения у мадам Пинс и других учеников. Хотя по поводу последних нельзя было с уверенностью говорить, что они не удивлялись поведению своего товарища, наоборот, его друзья нередко поражались способностям Поттера читать по три, а то и четыре-пять книг в день, лишь бы найти заветные чары. Особенно это удивляло Драко и сопровождавших его Крэбба и Гойла, время от времени наведывавшихся за тем или иным трудом и не упустивших возможности отпустить очередную колкость в адрес очкарика. — Поттер, что ты над книгой надулся? Читать не умеешь? Что же ты мне сразу не сказал? Я бы тебе маггловские комиксы подарил. С картинок ведь надо начинать! Резкий шик мадам Пинс прервал разразившихся смехом трёх слизеринцев. Гарри же продолжать сидеть как ни в чём ни бывало, как будто рядом с ним никого не было. Драко этого напрягло и он решил сделать ещё одну попытку. — Поттер, ау! У тебя что, уши отказали? Мы с тобой разговариваем, тормознутый! — повысил тон Драко в надежде, что это выведет Гарри из себя. Однако он не хотел тратить времени на склоки со Слизерином и пользовался каждой минутой, чтобы осилить ещё десяток-другой страниц в поисках нужного средства. Драко с друзьями хотел уже подойти вплотную к столу Поттера, но тут его взгляд уловил натянувшееся от негодования лицо мадам Пинс, которое показывало, что их пребывание в читальном зале будет скоро прервано. Поэтому он решил сделать последний заход. — Парни, да вы поглядите, он застыл как памятник! Точно, это не Поттер! Это памятник Поттеру — памятник глухоте и тупизне, то есть всему Гриффиндору! Пошли отсюда, а то это может быть заразно, — не добившись желаемого, произнёс Драко и направился с Крэббом и Гойлом в сторону выхода. Их манёвр остался без внимания Гарри, так как идея избавиться от трёх злополучных дней увлекала его всё дальше и дальше в книжные полки. В конце концов, после длительных поисков Гарри пришел к выводу, что заклинание памяти ему не так сильно поможет, как если бы он приготовил бы весьма действенное зелье с применением изъятия определенных воспоминаний и добавления их в приготовляемую жидкость. И такое зелье нашлось в одном из древних манускриптов, в котором говорилось о необходимых ингредиентах, способе приготовления, а главное — к какому результату оно может привести. Дочитав до конца рецепт и все указания итальянского зельевара Луиджи Моретти, гриффиндорец чуть не подпрыгнул от радости: всё то, что ему было нужно собрать воедино для приготовления древнего зелья, можно было найти в запасниках у самого профессора Снейпа. "Вряд ли он пользуется такими редкостями, как, например, кровь Ре-эма" — размышлял Поттер, составляя небольшой список важных вещей. По счастливой случайности, Поттеру выпал единственный шанс, когда он мог спокойно сделать это зелье без посторонней помощи. Однако удача и везение не всегда были на стороне очкарика, и гриффиндорец всё же попался по своей же забывчивости. Как-то раз Гарри снова штудировал очередной том по заклинаниям, эффект которых ещё не полностью раскрыть в магическом мире. Время потихоньку подходило к восьми вечера, а Поттер настолько увлекся чтением этой книги, что совсем позабыл про вечерний ужин с оставшимися учениками в Хогвартсе. В животе невыносимо заурчало, отчего юноше всё-таки пришлось отлучиться на несколько минут, чтобы сходить в столовую и попросить там немного еды для легкого перекуса. Толстый фолиант остался лежать на столе, молчаливо ожидая своего чтеца. Вернувшись с небольшой тарелкой в руках, гриффиндорец обнаружил неестественно яркий свет от лампы и какого-то волшебника, чья тень угрожающе плыла по книжным полкам. Гарри насторожился и снова спрятался в свою мантию-невидимку, чтобы поближе разузнать человека, вломившегося в особую секцию и раскрывшего гриффиндорца так грубо. Этим злостным нарушителем, как посчитал юноша, стала заведующая библиотекой мадам Пинс, что начала быстро вчитываться в содержание тех книг, которые не так давно читал сам Гарри. "Дело плохо" — сглотнул парень, забывая даже о своём голоде. "Не иначе, к Снейпу пойдет... Что ж, за жопа-то такая?!" — возмущался гриффиндорец, продолжая наблюдать за не уходившей женщиной. Спустя пару минут библиотекарша, наконец, соизволила покинуть временное рабочее место Поттера и быстрым шагом направилась к выходу из особой секции, чтобы сообщить об этом инциденте профессорам. Сам Гарри понимал, что в его случае мадам Пинс пойдет только к одному человеку, который, наверное, чуть ли не с пеленок занимался тёмными искусствами и особенно зельеварской наукой. Наспех скинув с себя подарок отца, юноша начал судорожно закрывать все пригодившиеся ему книги, расставляя их в хаотичном порядке и не вытаскивая из них закладки, надеясь вернуться сюда ещё раз. Однако, как только гриффиндорец замел последние улики своего пребывания в особой секции библиотеки, его руки, в которых продолжал лежать поздний ужин, тут же наткнулись на профессора Снейпа, чье лицо выдавало злость и раздражение от того, что ему пришлось прервать свой отдых и идти разбираться, да ещё и с Поттером. — Не наигрались ещё в тёмные делишки, да, мистер Поттер? — прошипел мастер зелий, складывая руки не на груди, как обычно, а у себя за спиной. — Профессор, меня зовут Гарри, просто Гарри, — спокойно отозвался гриффиндорец, делая шаг навстречу тёмной фигуре. — Я осмотрю, вы осмелели за последний месяц, не так ли, мистер Га-р-р-ри? — с ненавистью в голосе произнес профессор. — Очень жаль, что не поумнели. Что вы делаете в этой части замка в такое время суток? И кто вообще разрешил вам разгуливать здесь? Может, вы думаете, что для избранных правила школы — не указ? — Я кое-что искал, — признался Поттер, понимая, что отпираться будет бессмысленно. — Что же именно вы искали, позвольте спросить? — не унимался мастер зелий. — То, что нужно было мне, — огрызнулся гриффиндорец. — Да ну! Вы такой же, как ваш... — Отец? Нет, не соглашусь с вами. Я другой, а вот мой отец — несправедливый и жалкий упырь, усилиями которого нормальный человек стал моральным уродом, как вы, — выговорился Гарри и кивнул в сторону профессора, чуть поблескивая очками на свету. Он готов был к любому исходу событий, так как профессор вряд ли оценит критику в свой адрес. Сам профессор резко изменился в лице, убийственно-холодная гримаса в одно мгновение куда-то исчезла. Он ожидал услышать очередную защитную речь от Гарри о его отце, но не то, что прозвучало на самом деле. — Похвально... Похвально, что вы это поняли, наконец, — неожиданно ответил мастер зелий, чуть улыбаясь в кривой усмешке. — Но вы так и не ответили на мой вопрос: что вы здесь искали? — Заклинание или зелье, помогающее стереть себе память о тех днях, — пояснил гриффиндорец, печально смотря на Северуса. О каких днях, никому из них напоминать было не нужно, это было понятно и так. С минуту профессор не знал, что ответить в конец разочаровавшему студенту. Он и сам знал на своём собственном примере, что некоторые воспоминания не помешало бы тоже стереть и сделать это так, чтобы они исчезли навсегда из его головы. Однако Снейп просто был обязан отругать мальчишку за то, что тот полез без ведома старших, без их спроса и разрешения в одну из самых опасных частей замка, что таила саму смерть в своих древних складах волшебного разума — книгах. Он не знал, как лучше поступить: снять баллы с Гриффиндора и с невозмутимым лицом уйти обратно отдыхать или попробовать использовать то, что осталось от мягкости и поговорить об этом. — И это тоже похвально, Гарри, что вы начали хоть что-то читать, но вы не имели права заходить сюда и открывать эти тома. Вы думаете, что можете справиться с такими зельями? В лучшем случае, вы потеряете всю память, в худшем — умрёте. Вы даже представить себе не можете, сколько тайн и секретов таят в себе эти мертвые фолианты! — воскликнул профессор, пытаясь осадить гриффиндорца. — И вообще, память и воспоминания лучше оставлять в покое, какие бы события вы ни переживали: хорошие или плохие. Не трогайте память, мистер Поттер! — Не трогайте? Да вы даже не знаете, как я мучаюсь уже полгода! Зачем вы тут стоите? Хотите меня отговорить? "Не трогайте память, мистер Поттер!" Как будто у вас нет тех воспоминаний, которые вы хотели бы стереть раз и навсегда! Может быть, вам напомнить, профессор?! — осмелел юноша, внезапно доставая свою палочку из кармана джинсов и направляя её на мастера зелий со словами: "Легилименс!" *** Зима тысяча девятьсот семьдесят седьмого года снова радовала обитателей волшебного заведения огромными сугробами, покрытых легкой корочкой блестящего от солнца инея, и по-домашнему уютной обстановкой внутри самого школьного замка, где чувствовалось приближение скорого праздника. Об этом говорила большая, пушистая, с многочисленными игрушками и разноцветными шарами, тёмно-зеленая елка в Большом зале, стены и потолок которого были усеяны белыми снежинками с калейдоскопическим узором, что переливался на свету свечей как маленькие кристаллы. Дух скорого Рождества чувствовался не только в прохладных коридорах и классах замка, но и в гостиных факультетов, где студенты по своему усмотрению украшали свой уголок всевозможными гирляндами, волшебными веточками с шишками, плодами разных растений и обычными лакомствами в красивой посуде. Зимняя сказка не оставляла никого равнодушным и не допускала того, чтобы кто-то скучал или слонялся без дела: все находили себе занятие, пока позволяло свободное на то время. Были также заняты и единственные студенты, у которых на лице в канун праздника читались лишь ненависть и злоба за прошлые обиды от старых врагов — Мародёры, сидевшие в своей комнате и обсуждавшие давно заготовленный план "мышеловки" для черноволосого слизеринца. — Нет, Джеймс, план сам по себе хорош, но возможно ли будет его исполнить на виду у всех преподавателей? — осведомился в который раз Ремус. — Что тебя смущает, Рем? По-моему, всё идеально, — подхватил мысль Сириус. — Смотри: мы уже договорились с Лили о том, что она... — Вот в том-то и проблема: поверит ли ей Снейп после совершенного? Они уже как пять месяцев не общаются. А на все попытки Лили заговорить с ним, он отмахивается или грозится каким-нибудь заклинанием, — пояснил Люпин. — И как сделать так, чтобы он пришел в Выручай-комнату? — Блин, Рем, ты как всегда, как вставишь смутьянское слово, так сразу поселишь хаос в наших душах, — подмигнул Сириус, принимаясь снова прокручивать в голове план Поттера. — Так, ребята, стоп. Давайте ещё раз всё обсудим, — вмешался мозг Мародёрской компании. — Лили будет сидеть возле Выручай-комнаты и притворно плакать, якобы Слизнорт хочет поставить ей удовлетворительно по зельям. Снейп видит это, спросит, что случилось, и они вместе идут внутрь. Как только Лили отойдет от него на пару шагов в сторону книжного шкафа, тут уже мы появимся и нападем. Ну, а дальше уже знаете, что делать. — Лишь бы клюнул этот урод, — вставил свое слово Хвост. — Стойте! — неожиданно крикнул Сириус, перепугав всех участников беседы. Его лицо было как у поэта, которого внезапно осенило вдохновение. — У меня есть идея получше! Лили при Снейпе падает без чувств, как будто ей плохо. В этом случае Снейп точно мимо не пройдёт и попытается ей помочь, возможно, предложит проводить её в больничное крыло. Она скажет, что в этом нет необходимости и попросит его отнести её в Выручай-комнату, чтобы она там отлежалась. Они вместе заходят, и тут гостя уже встречаем мы. — Падает без чувств? А чем тебе мой план со слезами не понравился? Не любишь мокроту? — встрепенулся Джеймс, намекая на случай с тряпкой. Питер не сдержался и подавился смехом. — Очень смешно, Сохатый! Обхохочешься! На плач он может из принципа не среагировать, а на обморок он по-любому поведётся, — спокойно ответил Бродяга. После этих слов он вспомнил тот случай в Выручай-комнате полугодовой давности, когда поиски сексуального партнёра Снейпа обернулись тем, что Мародёрам задали жару и они, ничего не добившись, ушли восвояси. — Никуда он не денется, ему придется это сделать, — зло проговорил Блэк, смотря в заснеженное окно и потирая руки. — От меня он точно не уйдет. Я забью ему в рот эту тряпку, переверну вверх ногами и буду мыть полы! — Ну, что ж, раз возражений нет, тогда за дело. Сейчас должна Лили подойти, — оскалился Поттер, вставая с насиженного места. — А что это у вас лица, как будто вы узнали, что в Слизерин поступили? Больше радости! Рождество всё-таки. Устроим утренник нашему другу! Выйдя из общей гостиной, Мародёры наткнулись на быстро бегущую бестию с рыжими волосами, что чуть не сбила с ног своего друга по факультету — Ремуса. Немного отдышавшись, девушка рассказала Мародёрам, как засиделась в библиотеке, выучивая досконально состав доксицида, по которому якобы у неё не получалось верного результата, и где ей должен был помочь Северус. Она сама не надеялась на то, что Снейп согласится помочь после всего того, что случилось между ними. Но она верила Поттеру и его компании, к тому же у неё не было никакого желания мириться со своим бывшим другом со Слизерина, но и злости к нему она тоже не чувствовала. — Лили, планы изменились. Теперь ты должна сыграть недомогание, можешь даже в обморок упасть для пущей убедительности, — огорошил Лили её парень. — Стоп, стоп, стоп! Я — волшебница, а не актриса. Заплакать я могу, а плохое самочувствие показать... У меня не получится, — тихо, с неуверенностью произнесла Лили, смотря на Джеймса. — Получится, вот увидишь. Он питает слабости к находящимся в беде, — поддержал её гриффиндорец. — Ступай, а мы будем внутри и, если что, придём на помощь. Лили коротко улыбнулась своим друзьям и направилась к ближайшему углу, снимая с себя школьную сумку и доставая оттуда бутылку воды. Устроившись поудобнее, девушка тяжело вздохнула и принялась мочить себя водой, чтобы сымитировать потоотделение. Закончив приготовления, Лили быстро убрала бутылку в сумку и заняла позу человека с недомоганием: правая рука упёрлась в стену, левая обхватила живот, спина полусогнута. Периодически она поворачивала голову в сторону длинного коридора, в конце которого должен был показаться Северус. Девушка не знала, сколько ей так стоять, а потому сохраняла образ, чтобы случайно не выдать себя. Внезапно девушка услышала чьи-то шаги и насторожилась: она стала всматриваться в полутёмную пустоту коридора, чтобы заранее быть в курсе, кто идет. Ненароком гриффиндорке почудилось, что это какой-то преподаватель чеканил шаг в сторону Выручай-комнаты, держа в руках небольшую стопку книг и пергаментов. Однако зрение подвело девушку — перед ней в паре метров предстал Снейп, насторожившийся при виде Лили, но смягчившийся после того, как он увидел, что ей плохо. Оглянувшись по сторонам и поняв, что вокруг — никого, Снейпу оставалось лишь узнать, что случилось и попытаться как-то помочь. — Ну, и что на сей раз приключилось? — мрачным голосом спросил слизеринец. — Мне плохо, Северус. Не могу пошевелиться, — изобразив тяжесть, сказала девушка. — Пойду позову помощь, — попытался закончить разговор Снейп. Былая злость на бывшую подругу со временем утихла, однако он всё равно не хотел с ней оставаться надолго, даже когда ей было плохо. — Северус, не уходи, пожалуйста! Ты — единственный, кто здесь прошёл. Я не могу кричать, у меня болит... — шёпот Лили прервался на полуслове. Неожиданно её дыхание стало частым, а ноги начали подкашиваться. Чтобы не потерять равновесие, Лили весь упор сделала на правую руку и начала соскальзывать на пол. Увидев падающую девушку, Северус стремглав бросился к ней и подхватил почти у самого каменного пола. Расчёт Лили сработал: он был чёрств к ней, но не настолько. чтобы бросить в таком положении. — Тихо, тихо, тихо... Спокойно, только не падай. Как же тебя так угораздило? — сочувственно ответил Снейп. — Сама не понимаю... Шла и внезапно стало плохо. Спасибо тебе, без тебя я бы тут до вечера пролежала, — тихим голосом сказала пришедшая в себя Лили. — Нельзя терять ни минуты, надо спешить к мадам Помфри, — выражая искреннюю заботу, произнёс Северус. — Постой, Северус, отсюда до больничного крыла далеко. Мне надо немного полежать. Идём в Выручай-комнату, надо отдохнуть, — реализуя дальнейший план, предложила Лили. Поначалу Северус недоверчиво отнёсся к этой идее, но видя, что ей плохо, и понимая, что у него не хватит сил донести её на руках, согласился. Северус взял под руку Лили и повёл её в Выручай-комнату, уже открывшую свои двери. Они перешли дверной проём и сели на вмиг возникшую кушетку. Разместившись, Лили прикрыла глаза и задремала. Северус тоже решил перевести дух перед тем, как они отсюда пойдут. Дальше всё случилось настолько неожиданно, прежде всего, для Снейпа, что тот ничего не мог сказать в ответ и понять вообще, как такое произошло. Прямо по курсу на него шли четверо Мародёров, обступая его со всех сторон, отрезая пути отхода и не давая возможности спрятаться в образовавшемся лабиринте книжных шкафов, куда черноволосый парень мог с легкостью юркнуть. — Так, так, так! Кого же это к нам занесло! Это же старый друг решил почтить нас своим присутствием. Предлагаю ответить ему тем же. Дамы и господа, разрешите объявить рождественский праздник открытым! — громогласно произнес Джеймс, решивший из простой мести сделать целую театральную постановку. Сириусу, однако, было совсем не до этого. Он изрядно поднакопил злобы для того, чтобы нанести первым хороший удар в бледное лицо своего врага, что стал таким отважным за летние месяцы. Да, слизеринец неоднократно стал выдавать мелкие шуточки различного рода в адрес Мародёров, которые ещё больше злились от сказанных слов зарвавшегося парня. Однако это было возможно только в присутствии Малфоя. Снейп готовился к тому, что в один прекрасный день он встретиться со своими обидчиками, поэтому он старался не оставаться один, чтобы не нарваться на такую встречу. Однако с началом нового учебного года четвёрка гриффиндорцев перестала искать встречи с ним. Перед Рождеством Северус попробовал ходить по школе без защиты Люциуса и попытка закончилась успешно. Это не значило, что Мародёры совсем забыли о том, что произошло весной. Они набирались злости, составляли план и выжидали, чтобы нанести удар тогда, когда его не будут ждать. Сейчас гриффиндорцы могли со всей уверенностью сказать, что план удался: слизеринец был совершенно один, в их окружении, ошеломлённый встречей, и он уже начинал догадываться, кого в этом благодарить. Лили, тем временем, пробудилась после громких слов своего парня и увидела лицо Северуса, отражавшее в себе целую палитру чувств: страх, разочарование, удивление и ненависть. — Лили, почему ты не можешь оставить меня в покое? Мы с тобой, можно сказать, квиты, но тебе этого мало и ты решила меня затащить сюда обманом. Ну спасибо тебе, только знай: умирать будешь — мимо пройду, даже не обернусь, — вскипев, обратился к Лили Северус, уже вскочивший с кушетки. — Я сочувствую тебе, Северус, но у меня теперь другие друзья, которым я должна была помочь. Мне не стыдно, — без сожаления в голосе ответила Лили. — Я прошу прощения, что прерываю столь трогательную беседу, но нам нужно начинать торжество, — вмешался в разговор Сохатый. — И первым начать нашу торжественную церемонию я предлагаю нашему горячему другу Сириусу. После этих слов Мародёры начли аплодировать Блэку, который только и ждал, когда будет его выход. Подойдя к Снейпу, он решил не тратить время. — Наконец-то, этот день настал! Merry Christmas, Нюниус! — крикнул Сириус, со всего размаху ударяя кулаком по носу слизеринца. После такого хлесткого удара Северус не смог удержать равновесие и, захлёбываясь хлынувшей из носа кровью, упал на колени перед засмеявшимися гриффиндорцами, уже предвкушавшими победу и поэтому не сильно спешившими заканчивать праздник. Северус давно понял, что такие качества учащихся Гриффиндора, как мораль, совесть, отвага и защита слабых и беспомощных, не распространяются на него, поэтому он решил позаботиться о себе сам. Мысли сейчас роились в его голове в поисках выхода из этого положения. "Выбежать... Не успею, догонят. Договориться? Мол, они меня не трогают, а я их не сдаю. Нет, эти уроды слишком долго ждали и уже не отступятся. Бить будут, и мне повезёт, если смогу потом уйти на своих ногах. Тогда пускай обломятся. Не буду я играть по их правилам. Одно заклинание, один противник... Сириус, разобраться с Сириусом, а там — будь что будет. Не видать вам лёгкой добычи!". Собрав все силы, Северус вскочил на ноги, нащупал в рукаве свитера свою палочку, которую он там прятал, чтобы её можно было мгновенно применить. В пылу собственного счастья Мародёры этого не сразу заметили, однако то, что произошло дальше, полностью обратило их внимание. Они повернули головы и увидели Снейпа, вытиравшего не прекращавшую литься из разбитого носа кровь. Встав на ноги, он обратился к своим недругам: — Уважаемые организаторы праздника! Сожалею, что вы меня предупредили так поздно, и я не успел приготовить подарок. Но пока я стоял на коленях, я придумал, как исправить это недоразумение. После этих слов он в одну секунду вынул из рукава палочку, направил на Сириуса и крикнул со всей силы: — Эверте Статум! Мародёры даже не успели стереть улыбки со своих лиц, а вылетевший из палочки сгусток нагнал свою цель и отправил Бродягу в свободный полёт на другой конец комнаты. Паря в воздухе, он успел сделать несколько кувырков, сбить с места и повалить один из книжных шкафов, после чего Блэк рухнул на пол и потерял сознание. У оставшихся Мародёров возникло замешательство, они не могли выбрать, бежать ли к Сириусу или оставаться рядом с Северусом. Сам же Северус решил воспользоваться замешательством и побежал к выходу из Выручай-комнаты, но за пару шагов до двери его нагнали "Инкарцеро" и "Экспеллиармус", почти одновременно выпущенные Джеймсом и Ремусом. — Ремус, беги к Сириусу, посмотри как он, а мы с Питером потолкуем с виновником торжества, — взяв себя в руки скомандовал Джеймс. Дойдя до опутанного с головы до ног верёвками Снейпа, он решил уже не церемониться. — Что же ты, тварь такая негостеприимная! Ты что не видишь, к тебе четыре Санта-Клауса пришли, а ты такие подарки даришь. Нехорошо! Ну, раз это твоё желание, прими и ты от нас подарки. С праздником! После произнесённой фразы Сохатый и Хвост начали методично забивать ногами своего врага. На Снейпа тучей посыпались удары, от которых он не мог закрыться связанными руками. А Джеймс и Питер, тем временем, вошли в раж, и вместе с кулаками посылали в адрес своей жертвы отборные ругательства, напрочь забыв о присутствии слабого пола в Выручай-комнате. Лили не могла стоять и просто смотреть на то, как под её бывшим другом растекалась кровь, как из него вырывались стоны и крики боли при каждом соприкосновении кулака или ботинка о его тело. Она не могла себе представить, насколько противной и мерзкой может быть драка, и насколько жестокими могут быть её друзья. Она понимала, что нужно остановить это безумие, иначе слизеринец живым не уйдёт. — Ребята, хватит! — крикнула девушка, подбегая к Джеймсу и пытаясь его оттащить подальше. — Остановитесь! Вы его убьёте! Объятия девушки немного отрезвили Джеймса. Он скомандовал отбой Хвосту и повернулся к Лили. — Остановись? Я что-то не помню, чтобы когда он совращал нашего сына, он останавливался. Он должен быть наказан и он будет наказан, — чеканя слова как приговор, процедил Джеймс. — А кто во всём этом виноват? Кто придумал эту идиотскую идею? Кто сварил это зелье, будь оно проклято?! — нападая на своего парня, кричала Лили. — А кто ему это зелье подлил? Кто вызвался добровольцем? А сейчас совесть замучила? Так не пойдёт! Ты на это подписалась, и теперь тоже за это отвечаешь! — ответил Джеймс, недовольный таким порывом своей возлюбленной. Не в силах сдержать плач, Лили побежала прочь из комнаты и оставила ребят наедине. Тем временем, короткую паузу, возникшую после этого прорезал голос Сириуса. — Парни! Стойте, не спешите. Оставьте и мне немного, — пока ещё прерывисто, кряхтя и спотыкаясь, сказал приходивший в себя Блэк, удерживаемый под руку Лунатиком. — Бродяга, можешь не торопиться! Он уже за всё рассчитался: и за тебя, и за дерзость, и за Гарри, — указывая на еле шевелящегося, буквально плавающего в собственной крови Северуса, доложил Питер. Поттер-старший же просто стоял и смотрел на развернувшуюся кошмарную картину. Да, вряд ли Гарри, увидев всё это, похвалил бы его. — Не за всё! — пробормотал Блэк, вставая в полный рост без помощи Люпина. — Осталось ещё кое-что. — Сириус, мы уже сделали всё, что хотели. Нам пора уходить, — заявил внезапно оживший Джеймс. — Рано! — возразил Сириус и подошёл к лежавшему Снейпу, которому уже было всё равно, что сейчас с ним сделают и что ему скажут. — Это тебе за ту тряпку, сволочь! — крикнул Блэк, взяв за волосы окровавленного юношу и ударяя того один раз о каменный пол. — Блять, Сириус! Очумел в конец? Нас потом исключат из-за него! Пошли!!! — не выдержал Ремус, в какой-то степени озвучив возникшие у остальных мысли. Люпин откинул палочку Снейпа в сторону, которая была уже ему без надобности и настороженно уставился на разъяренного гриффиндорца. Сириус был очень раздосадован тем, что по вине Нюниуса всё пропустил, но вид поверженного врага его полностью удовлетворил. — Да иду я, иду! — отмахнулся Бродяга, сплюнув рядом с Северусом. — Сученыш! Только посмей вякнуть кому-то — забью до смерти! Четверо гриффиндорцев вышли со спокойными лицами, продолжая о чем-то беседовать и даже смеяться, словно ничего не произошло. Держа путь в гостиную Гриффиндора, львята заметили слизеринского дежурного, что медленной походкой патрулировал коридоры замка от нарушителей спокойствия. Люциус никогда и никуда не торопился, держась величественно, с гордо поднятой головой везде, где ему приходилось бывать. Заметив пятерых "оборванцев", Малфой недовольно хмыкнул в их сторону и всё же остановился, находясь на приличном расстоянии от них. — Как говорится, дуракам закон не писан, а если писан - то не так. Что, для Гриффиндора особые правила в ночное время? — презрительно высказался староста Слизерина. — О, какая встреча! Да это же главарь гадюкообразных! Что-то не так? — улыбнулся Поттер, поворачиваясь к чистокровному аристократу. — Да нет, что ты! Просто я смотрю, у вас слишком много баллов на факультете, и вас терзает непреодолимое желание ими поделиться с нами. Может, их нужно немного подсократить, чтобы вы научились пользоваться временем, а? — злорадствовал Люциус, стараясь пропускать мимо нападки своих внезапных собеседников. — Это не тебе решать, Господин Накрахмаленное Яичко! — бросил Сириус. Слушай, не сочти за оскорбление, но мне просто интересно: а у тебя в штанах такие же? Если да, то как же я не завидую твоей спутнице. Или спутнику. — Знай своё место, оторва! Ты разговариваешь со старостой факультета! Не забывай это! — высокопарно ответил слизеринец, продолжая свой путь. — Малфой, что ты такой злой? Праздник на дворе! Ты лучше ступай, в Выручай-комнате тебя подарок ждёт от Ню..! — кинул Хвост, рассмеявшись напоследок, но в конце его оборвал Лунатик: — Заткнись, дурак, — проговорил он, затыкая рукой рот Питеру. — Ой, придурок, — протянул Поттер, уволакивая за собой Питера, пока Люциус не отреагировал на глупость Петтигрю. Малфой же внутренне напрягся от брошенных слов Хвоста, мгновенно догадываясь, что имел в виду гриффиндорец. Развернувшись на каблуках дорогой обуви, он тут же поспешил туда, чтобы скорее помочь своему возлюбленному и сообщить о происшествии профессорам Хогвартса. Ему было плевать на этих четырёх раздолбаев, лишь бы застать Северуса целым. Мародёры, пользуясь моментом, тоже поспешили удалиться. "Я это просто так не оставлю... Их исключат. Нет, я сам с ними разберусь. Они и до экзаменов не доживут... Мрази!" — проносились мысли в белобрысой голове слизеринца по пути в Выручай-комнату. Тем временем, Снейп старался отойти от нанесенных ему увечий и ран, что отдавались физической болью при каждом движении рук, ног и всего тела. Голова жутко гудела, перед глазами расплывалось полутёмное пространство Выручай-комнаты, мысли путались и сбивались в невообразимую кучу непонятных смысловых фраз, тело ломило, а кровь, не переставая, текла то из носа, то от ссадин и мелких царапин на бледной коже. Кое-как перевернувшись на спину, всё ещё связанный слизеринец расфокусированным взглядом уставился на бездонный потолок, который поплыл перед глазами юноши разноцветными кругами и радужными блестками, знаменуя собой скорый уход парня в бессознательное состояние. — Люц... — еле слышно прохрипел Снейп, губы которого совершенно иссохлись от жажды и чуть потрескались от горячего воздуха. — Люц... Больше Северус не успел ничего сказать, так как кромешная тьма поглотила его, оставляя слизеринца на произвол судьбы лежать на холодном каменном полу в безвыходном положении. Однако помощь в лице старосты Слизерина подоспела очень вовремя, отчего Северусу ещё можно было надеяться на спасение своей жалкой жизни и возможное отмщение Мародёрам, которые вовсю начали готовиться к празднованию Рождества. — Фините инкантатем, — дошло до ушей Снейпа, и он почувствовал, что его больше ничего не удерживает и не сдавливает. Верёвок больше не было, поэтому он растянулся на полу и остался лежать, не реагируя уже ни на что. Машинально призвав к себе палочку возлюбленного, Малфой немедленно вытащил свою и тут же продиагностировал состояние здоровье слизеринца, приходя в шок от низких показателей уровня жизни и энергии всего организма в целом. Подняв в воздух с помощью магии Северуса, чистокровный волшебник чуть ли не бегом направился вместе с ним в их общую комнату, понимая, что в больничное крыло им нельзя: слишком будет много шума из ничего. — Потерпи, мой сладкий котёнок, осталось немного, — шептал Люциус, вмиг добираясь до слизеринской гостиной и торопливо поднимаясь по каменной лестнице наверх. — Сейчас станет намного легче. Ссадины, и порезы мы залечим, синяки тоже, а сломанные ребра и кости рук мы срастим костеростом. Снейп по-прежнему не приходил в себя, внутренне рассчитывая только на своего возлюбленного, у которого всегда в запасе имелись самые разнообразные средства для таких случаев. Малфой осторожно уложил черноволосого парня на постель и также бережно, с долей нежности и заботы начал раздевать его, чтобы обработать появившиеся припухлости и синяки после, казалось бы, нескончаемых побоев. Как только со снятием теплой, но в некоторых местах изорванной, одежды было покончено, Люциус кинулся к отдельно стоявшей тумбочке, что была буквально облеплена многочисленными пергаментами, книгами и другими школьными принадлежностями, и достал оттуда несколько баночек с мазями и противными на вкус и запах склянок с зельями. Чистокровный староста не забыл и про маленький пузырек с нашатырём, чтобы привести в чувство своего возлюбленного и дать ему возможность спокойно выпить тёмные флаконы. — Давай, котёнок, просыпайся, — приговаривал белобрысый слизеринец, обильно смазывая бледное, покрытое синяками и гематомами, тело черноволосого юноши. — Тебе нужно покушать и выпить зелья. Полегчает, вот увидишь. — Люц... — хрипло донеслось до слуха старосты. — Мой сладкий, лежи, я сейчас всё сделаю, — вполголоса ответил Малфой, легонько прикасаясь губами к потрескавшимся губам Снейпа. — Мне очень плохо... — еле слышно шептал Северус, чуть приоткрывая глаза. — Я знаю, поэтому потерпи, котёнок, — ласково произнес Малфой, смешивая некоторые жидкости и помогая их выпить избитому слизеринцу. — Это — для восстановления сил, а это — для восполнения потери крови. Спустя полчаса Снейп уже выглядел куда лучше, чем до принятия необходимых лекарств и безграничной помощи старосты факультета, который правильно понял слова Хвоста и помчался спасать своего возлюбленного. За то время, что черноволосый слизеринец отлеживался, Малфой успел принести в специальном мешочке кучу тарелок с самой разнообразной едой, что ударила в нос Северуса необычайно диким ароматом вкусноты, сработавшим лучше нашатыря. Налив немного красного вина и передав бокал своему больному товарищу, Люциус уселся в небольшое креслице и задумчиво поглядывал в окно, где вовсю начиналась снежная пурга, завывающая с сильным ветром. Все мысли чистокровного блондина крутились вокруг очередной выходки Мародёров, которая чуть не стоила жизни его возлюбленного. Обдумывая план, как лучше поступить в такой ситуации и самим выйти сухим из воды, Люциус отвлекся на шумный выдох Снейпа, что решил немного подтянуться к подушке и хотя бы находиться в полулежащем положении. — Как ты, котёнок? — обеспокоенно спросил Малфой. — Лучше, чем было десять минут назад, — коротко ответил черноволосый юноша, слегка улыбнувшись волшебнику. — Тебе нужно поднакопить силы, — вполголоса произнес чистокровный слизеринец. — А пока нужно понять, как нам действовать дальше. То, что я завтра отправлюсь к директору и доложу о случившемся, это не обсуждается. Только теперь... — Люц, погоди. Зачем к директору? Не стоит, — перебил его Снейп. — Только хуже будет. — А сейчас что, лучше? — возмутился белобрысый юноша, резко вставая со своего места. — Сегодня тебя избили, завтра — отравят, послезавтра попытаются скинуть с Астрономической башни, так, ради забавы. — Люц, ну что ты такое говоришь? Они просто отомстили за летнюю встречу... Если ты пожалуешься, их всего лишь исключат, и то не всех, и мы потеряем шанс наказать их самостоятельно. — Котёнок, я смотрю, тебя сильно головой приложили. О каком наказании ты говоришь? Нас двое, ты еле живой, а я один с четырьмя безбашенными придурками не справлюсь. Скорее, на твоём месте окажусь. После этих слов Малфой ненадолго замолчал, так как решил ещё раз осмотреть своего котёнка. — Что-то мне не нравится твоё состояние. Как только ты поправишься, обязательно оттрахаю твой зад в целях профилактики, так сказать, вправки мозгов, — улыбнулся Люциус. — Если ты хочешь ответить, то нам нужно действовать решительно, незамедлительно. А мы и им и в числе уступаем и по безбашенности тоже. А чтобы в драку лезть, ум как раз не нужен. В общем, нам бы пригодился кто-то ещё, кто-то, кто сможет помочь нам разрешить нашу проблему. — А ведь обидно, наши находчивость и изобретательность помогли нам летом справиться с гнидами и вывести их на чистую воду, — улыбнулся Снейп. — Можно, конечно, кого-то с нашего факультета позвать на помощь. Вон, того же Картера можно попросить, или Райта. Они — парни с мозгами, смогли бы нам помочь. — Северус, сам посуди: выгодно ли нам звать посторонних в свои дела? Нужно ли впутывать наших товарищей в эту передрягу? Ни к чему им знать о нас больше, чем мы сами хотим. Нет, здесь нужен тот, чья отвага, смелость и лояльность, прежде всего, к слизеринцам сыграли бы нам на руку, — продолжал свои размышления Люциус. Спустя несколько минут тишины и Люциус, и Северус пришли к одному выводу, что тем человеком, что знал всю их подноготную, мог стать только один гриффиндорец, чье сердце теперь занято двумя слизеринцами. Таким волшебником был Гарри Поттер. Снейп и Малфой выкрикнули его имя практически одновременно, отчего черноволосый юноша даже на несколько секунд забыл об острой боли во всём теле. — Мне казалось, ты его выбросил после всего этого ужаса, — удивился Малфой. — Я его специально берёг на какой-нибудь непредвиденный случай, вроде этого, — поспешил обрадовать Северус. Недолго думая, слизеринцы отправились на поиски заветного пузырька в свою комнату, проход в которую Выручай-комната любезно предоставила. Взяв под руки своего друга, Люциус направился к проходу. Сам Северус чувствовал прилив тепла внутри от упоминания имени человека, который полностью занял его любовное пространство и помог в трудную минуту. Ноги теперь сами несли "котёнка" на поиски флакона. Единственная проблема заключалась в том, что Северус совершенно не помнил, куда дел этот небольшой пузырек среди всей комнаты и всех вещей, что в ней располагались. — Так, мы уже полчаса ищем этот грёбаный флакон! Да куда же он запропастился-то? — негодовал Северус, превозмогая сильную боль и пытаясь продолжать поиски хотя бы в районе своей постели. — Проблемы с памятью, котёнок? Я обязательно попрошу и Гарри, чтобы он провел тебе лечебную профилактику сексом, — улыбался Люциус, ковыряясь в тумбочках и шкафу. — Да не помню я, где он лежит! — заорал Снейп, спотыкаясь о ножку кровати. — Сука! Как же больно! Расставил тут свои чемоданы! — Это я-то расставил? У самого вещей, как у королевы в гардеробе, ты ещё решил и на меня перекинуться? — возмущался Малфой, поочередно выкидывая всю одежду из шкафа. — У меня вещами один ящик в шкафу занят, зато от твоих двери скоро треснут. В пору магазин открывать! — не унимался черноволосый слизеринец. — Да? А у тебя сам кентавр обломает свои рога о твои громадные фолианты! Их тут столько, что хватит Хогвартс обложить от фундамента до крыши, — распалялся чистокровный староста. — Зато благодаря им у тебя уже какой год держится "превосходно" по зельям, — пробурчал черноволосый слизеринец, обратно вернувшись в постель. Ругаясь и перерывая комнату, Люциус и Северус ещё долго перебрасывались подколами, пока Малфой не решил заглянуть в небольшой брусок над своей кроватью, в котором он на ночь прятал свою волшебную палочку и разные, особо ценные вещички своего отца. Это было самое видное место для слизеринцев, что проживали в этой комнате и знали про него, но именно в этот момент почему-то забывшие про этот брусок. Аккуратно отодвинув деревянную дверцу тайничка, Малфой немного покопался в нём и отыскал то, что было сокрыто ото всех глаз, даже от них самих, чтобы ненароком не разбить или не принять за какое-нибудь другое зелье. — Вот же оно! — крикнул Люциус, радостно выставляя флакон на показ. — И какой только глупец умудрился его туда поставить? Ну, теперь осталось его выпить до конца, и помощь подоспеет как раз вовремя. — Когда мне лучше его выпить? — спросил Снейп, забывая недавние обиды, сказанные в адрес друг друга. — Когда представится самый удобный случай. Сейчас подлечись немного, а потом решим, когда пустить в ход наш главный козырь, — рассмеялся Малфой, подавая Северусу небольшой пузырек. *** Параллельно с разговором двух слизеринцев в своей комнате Гриффиндора без умолку смеялись и радовались четверо Мародёра, не скупясь на задорные шутки и попеременное обсуждение того, что делать с Нюниусом дальше. Ремус говорил, что он уже получил свое, отчего больше не сунет свой поганый нос в чужие дела. Сириус кричал, что нужно продолжить его травить, чтобы больше головы не поднимал против них, только так, чтобы рядом снова не оказалось его "златовласки". Лишь один Джеймс молча сидел на своей постели и постоянно смотрел в одну точку за окном, где снежная буря продолжала бороться с завывающим ветром. Ребята не сразу обратили внимание на задумчивого гриффиндорца, будучи увлёкшимися предложением новых наказаний: моральное унижение, подзатыльники, подножки перед его выходом к доске, подсыпание лишнего ингредиента в котел на занятиях Слизнорта или в тыквенный сок, чтобы потом весь день бегал в туалет, и прочие дурацкие шалости. Об избиениях речи больше не шло. — Оно готово, — неожиданно произнес Джеймс, продолжая смотреть в окно. — И оно сделает свое дело. — Ты про что? — спросил Ремус, отходя от заливистого смеха. — Помните, что я говорил вам летом? — начал издалека Поттер. Переглянувшись, гриффиндорцы не сразу поняли, о чём пойдет речь. — Ну как же? Новый план после отмщения. Это же ведь только начало, — недоуменно ответил на свой же вопрос главарь Мародёров. — А, погоди-ка! Ты снова про любовное зелье? — пытался поймать мысль Сириус. — Блин, ребят, вы всё ходите вокруг да около! Нет же! Ну, точнее не совсем, — пояснил Поттер, вставая со своего места как и в прошлый раз. — Зелье для вызова моего сына из будущего. Оно готово. — Так оно должно настаиваться около двух недель, да и способ приготовления не самый легкий. Вроде бы, ты так говорил. Разве нет? — уточнил Люпин. — Да, всё правильно. Поэтому я его начал готовить ещё с конца августа, перед нашим отъездом в Хогвартс, — серьезно продолжал Джеймс. — И ты воспользуешься им? — с замиранием сердца спросил Хвост. — Да, — уверенно ответил гриффиндорец, смотря куда-то поверх входной двери. — Мы сделаем именно так, как задумали. Мы сломаем этих мерзавцев их же оружием. Весной они не просто нас унизили, они настроили против меня моего же сына. Я не допущу, чтобы Гарри нас ненавидел. — Погоди, но проблема, опять же, в другом: Гарри уже знает, кто мы такие и на что способны. Вот он-то нам точно не поверит и переубедить его будет почти невозможно. Это тебе не Снейп, — предостерегал друга Лунатик. — Хотя, если посмотреть с другой стороны... Нет... Но... — Но-но-но! Гарри прибудет к нам из будущего до всех основных событий ушедшего лета, — заговорщически прервал его гриффиндорец. — И тогда мы убьём двух зайцев: окончательно настроим Гарри против придурка и его подружки и выйдем сухими сами, — оскалился Блэк, подходя к своему другу. — Даа, ребята, вам бы в театр драмы или комедии, очередь за билетами была бы огромной, — рассмеялся Люпин, также вставая рядом с гриффиндорцами. — Лили с нами? — поинтересовался Питер. — Пока нет, — тихо ответил Поттер. — Она никак не отойдёт от произошедшего, сидит у себя в комнате и плачет. Похоже, что она хотела отомстить, но не таким образом. Короче, оставим её пока в покое. Если ей станет лучше — возможно, она к нам присоединится. А пока займёмся делом. — Один за всех, — крикнул Сириус. — И все за одного! — поддержали его остальные Мародёры, слушая дальнейший план своего главного мозга, у которого идей, как оказалось, в голове несметное число.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты