Встреча

Слэш
PG-13
Закончен
73
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Пусть это и новая жизнь, но люди и воспоминания в ней всё те же
Посвящение:
Зай, радость моя, с годовщиной моя хорошая!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
73 Нравится 6 Отзывы 28 В сборник Скачать
Настройки текста
Сяо Синчэнь ехал в автобусе и смотрел в окно. В одном наушнике играла тихая музыка, а второй, выпавший на кочке из уха, поправлять не хотелось. Ему нравилось смотреть в окна, наверно, сказалась слепота прошлой жизни, потому что теперь он не мог налюбоваться на этот красивый, яркий, живой, жестокий мир. Теперь он предпочитал как можно реже закрывать глаза, чтобы ничего не упустить и не быть снова одураченным. Тихо выдохнул, зябко зарываясь носом в тёплый шарф. -… И что ты думаешь? Правда, нет? — Не знаю, странные они, эти заклинатели. Как будто не с этой планеты. Живут долго, не стареют, странные штуки делают, а многие, говорят, даже прошлые свои жизни помнят. Синчэнь подавил смешок и детское желание сказать, что вот он я, заклинатель, живой, из плоти и крови. Почти такой же человек как вы. Да. Почти. Только помню, как умер в прошлой жизни. И вам такой памяти не желаю. Правда в этой жизни он не был так бесконечно одинок, как в этой. Его, семнадцатилетнего, оглушённого и почти уничтоженного свалишимися воспоминаниями, нашёл и взял под своё крылышко Вэй Усянь, в той жизни бывший сыном другой ученицы Баошань Саньжень. Как он его нашёл, какими способоми до сих пор не ясно, но Синчэнь был благодарень за эти бесконечные понимание и поддержку. Вэй Ин, сам помня всё-всё с малолетства, кусающий губы и часто просыпающийся от кошмаров, нянчился с ним как с ребёнком, старательно улыбался и так же старательно прятал покрасневшие глаза — мужа тёмный заклинатель смог найти только спустя тридцать пять лет после своего рождения и то потому, что во время посещения торгового центра кто-то крепко вцепился в него и не отпускал. Девятнадцатилетний Лань Ванцзи, пусть и помнил свою прошлую жизнь, но характер стал гораздо резче и выразительней, Синчэнь до сих пор с улыбкой вспоминал, с каким яростным рвением Ванцзи отстаивал своё желание быть с Вэй Ином перед семьёй. Надо бы позвонить как-нибудь, сказать, что у него всё хорошо. Он вышел на конечной и не спеша побрёл в сторону небольшого кафе с уютной вывеской. То кафе держал его лучший друг из прошлой жизни. Он не злился на Сун Ланя за то, что тот прогнал его однажды, нет. Но общаться как прежде после всего случившегося не получалось. Синчэнь прошёл к всегда пустому столику и аккуратно передвинул на край табличку с бронью. Кивнул стоявшему за барной стойкой мужчине и снова перевёл взгляд на окно. Да, он искренне желал счастья своему другу и отсутствия всяких бед, но сжирающее до глубины чувство одиночества и брошенности забыть так и не получалось. Как и простить. Тогда, перед смертью, он был слишком разбит и ранен тем, что убил собственными руками множество людей и Цзычэня в том числе, что жил долгое время в преступником и убийцей, а дорогой сердцу друг оказался злостным манипулятором и обманщиком. Он до последнего отказывался верить, пока на ощупь не прочитал имя меча. В душе до сих пор мелькало мстительное воспоминание о том, что хоть в чём-то, но Сюэ Ян ему проиграл. Сун Лань подошёл к его столику и поставил на стол чашку ароматного чая. Синчэнь рассеянно кивнул и обхватил горячий ободок замёрзшими пальцами — в этой жизни он почти всегда мёрз. Давний друг отошёл обратно за стойку. Вот они снова играют в то, что всё хорошо. Будто Синчэнь заглядывает сюда чаще, чем раз в несколько месяцев, будто действительно пьёт каждый раз разные напитки. Хотя аромат действительно приятный и заманчиво дразнит нос, но стоит подумать о том, чтобы выпить, как во рту появляется вкус гнили и крови. Поэтому он греет ладони до тех пор, пока чашка остынет, а потом так же молча уходит. Возможно, когда-нибудь они смогут поговорить. Но точно не в этот раз. И опять невольно улавливает обострившимся за слепоту прошлой жизни слухом, обрывки чужой беседы… — Ты видела того парня? — Какого? Слепого? — Да, он жуткий, мы живём в соседних подъездах. Никогда не думала, что инвалиды могут быть такими угрожающими. — А давно он ослеп? — Не знаю, но ходят слухи, что он с кем-то ругался, и кричал: «Глаза б мои тебя не видели!», а потом, представляешь, сам себе глаза вырвал! Синчэнь с грохотом вскакивает из-за стола и вылетает за дверь. Перед глазами всё плывёт, а сердце бьётся так громко, что отдаётся пульсацией в голову. Несколько минут он с усилием дышит, пытаясь прийти в себя. Такие разговоры до сих пор пугают его. Квартира, в которую он недавно переехал, тоже находится неподалёку. Он даже толком ещё не бывал там, мотаясь по стране — работа фотографа, дарящая возможность увидеть много нового, ему нравилась, но сжирала столько времени, что его практически и не оставалось больше. Не то что бы ему было на что его тратить. Но факт, что квартира куплена уже как полгода, а он в ней будет ночевать только второй раз, немного удручает. Синчэнь подходит к подъезду и, едва шагнув за угол, становится свидетелем небольшой потасовки. Двое парней в полутьме проулка сцепились как кошки, и хоть один из них явно выше, второй активно теснит его к стене и хватает за руки. — Да послушай же ты меня! — Пошёл к чёрту, Яо! И ты, и твоя блядская жалость, и твои сраные подачки! Видеть тебя не хочу! — Ты и так слеп как крот, скоро плесенью зарастёшь! — И что? Совесть мучает? Иди ищи своего грёбаного святошу и жалуйся ему на свою несчастную жизнь! Проваливай! Высокий наконец вырывается, но, не расчитав силы, с размаху прикладывается затылком об стену и глухо вскрикивает. Тот, что пониже, бросается к нему. — Отвали от меня! Синчэнь будто примёрз к месту и не может отвести взгляда от развернувшейся перед ним драмы двух людей. Упавший шипит и держится за голову, но всё равно упрямо шипит и скалится, стоит другому сделать хоть полшага в его сторону. — Послушай… — Я. Тебя. Больше. Слушать. Не. Собираюсь, — чеканит по слову. — Отвали уже от меня наконец, что ты ко мне прикопался? — А до кого ещё?! — срывается второй на крик. — До кого?! Все остальные меня ненавидят! Сидящий закатывается ломанным, пробирающим до костей смехом. — Я тебя тоже ненавижу! Тоже! Видеть тебя не хочу! — Ненавидь! Но позволь хотя бы помочь… — Не дам! Мне не нужна помощь! Мне больше никто не нужен! Убирайся! Парень напротив низко склоняет голову и кусает губы. Резко проводит рукавом по лицу. Круто разворачивается и уходит. Другой продолжает смеяться. Ощупывает голову и облизывает пальцы. Морщится. — Проклятый Яо. С кряхтением поднимается и, придерживаясь за стену, выходит на свет. Теперь Синчэнь видит, что, помимо длинной чёлки, половину лица скрывают ещё и серые от времени бинты. Ему становится жутко. Парень, ругаясь и бормоча себе под нос, медленно приближается к нему. И вполне логично, что с размаху натыкается. — Эй! Слепой что ли? Уступи дорогу! Синчэнь коротко облизывает губы и хрипло спрашивает: — С вами всё в порядке? Голос у него ужасный, срывается то на хрип, то на шёпот, будто и в этой жизни себе горло резал. Парень вскидывается, по-животному прислушивается, и его губы разъезжаются в надменной улыбке. — Себе помоги. — Как? Парень усмехается и довольно ловко дотрагивается до его плеча. — Хм, как мало встречается людей, способных на хамство ответить вопросом. Ну раз уж ты у нас сегодня играешь супер-героя, то давай-ка доползём до второго подъезда, у меня что-то всё перед глазами кружится. И хохочет, довольный шуткой. Синчэнь кусает губу, чтобы не улыбнуться. — Сам-то где живёшь? — на названный адрес кивает и смеётся. — Сосед значит, ну что же, провожу тебя до дома. И хотя парень и сам еле плетётся, но выставляет всё так, будто это не ему помощь нужна. Честно говоря, Синчэнь уже и сам в этом не уверен. Они доползают до квартиры, где ему приходится долго наблюдать, как парень возится с ключами и пытается дрожащими пальцами попасть в замочную скважину. Синчэнь мягко перехватывает чужую ладонь и открывает дверь. — Я б тебя как порядочный человек после этого позвал бы выпить чаю, но, во-первых, я человек не порядочный, а во-вторых, чая у меня всё равно нет. — Можем попить у меня. Парень, уже успевший шагнуть в темноту своей квартиры и даже не щёлкнувший выключателем — зачем слепому свет? — удивлённо оборачивается. — Вау. Ну ничего себе, святоша. И не боишься незнакомца звать? — Нет. — Чудак. Знаю я таких как ты, нарвёшься однажды, туго будет. Нарвался уже. Однажды. До сих пор туго. — Ну так что? — Ну давай, посмотрим, чем потчевать будешь. В свету лицо парня кажется уставшим и таким же серым, как бинты на глазах. — У вас бинты грязные. Может, стоит поменять? — А что, они под интерьер не подходят? Синчэнь издаёт тихий смешок и, поставив на плиту чайник, идёт в ванную за аптечкой. — Позвольте, я помогу. — Ну давай, раз тебе в дочки-матери поиграть охота. Синчэнь не находит узла повязки, поэтому аккуратно подцепляет сбоку краешек ножницами. Парень дёргается от прикосновения холодного металла и смеётся. — Поаккуратнее, ещё и глухим я остаться не хочу. Синчэнь качает головой и принимается аккуратно разматывать грязную повязку. — Что, и не брезгуешь? — чуть склоняет голову, внимательно прислушиваясь. Синчэнь кивает. — В болезни нет ничего постыдного. — Фу, какой правильный, — дует губы. Повязка оказывается настолько тугой, что когда открывается лицо (глаза всё-таки есть, те сплетницы ошиблись), то видны болезненные следы от слишком сильно вдавившихся в кожу бинтов. Синчэнь не удреживает вздоха и проводит по ним кончиками пальцев. Парень дёргается. — Зачем? Больно же. — Да разве ж это боль? — фыркает и почёсывает шею. — Так, мелочи, чтоб не забываться. И даже не пытается открыть глаза. — Пойдём, — аккуратно берёт его за руку, — нужно умыться. Он нянчится с парнем, умывает его котёнка, придерживает длинные, неровно обстриженные волосы, чтобы не скатывались в раковину. Парень морщится от воды и с удовольствием вытирается душистым мягким полотенцем. Небрежно бросает его в сторону и с удовольствием потягивается, распахивая глаза. — Кайф. С худого, даже измождённого, бледного до серости лица на Синчэня смотрят мутные, звериные, желтые глаза. Он едва сдерживается себя, чтобы не отшатнуться, но парень всё равно слышит его задушенный вздох. — Жутко? — смеётся и вытягивает руки на манер зомби, заливаясь злодейским хохотом. — А будешь знать, как всяких чертей домой приглашать. Синчэнь же разрывается между сотней противоположных чувств. Но в итоге только спрашивает: — Давно ты слеп? Парень осекается и задумывается. — Да нет, пару лет, наверно, не знаю. Сложно следить за временем. — Как это случилось? — Ну ты же видел, как мы с Яо брехали? Ну вот и тогда тоже. И я ему так же орал, что видеть его не хочу, а потом на утро проснулся, и реально ничего не увидел. Вообще ничего. Прикольно получилось. Врачи говорят, мол, психотравма, всё у меня нормально, но мозг почему-то не воспринимает то, что видят глаза, и в итоге вот так вот. Синчэнь смотрел на это худое лицо, глаза, в которых ничего не отражается, на кривую усмешку, теперь стал знакомым и голос… И пытался найти в себе ненависть. Не находил. Зато нашёл усталость, обиду, боль, а под ними — грусть и наложившееся только сострадание. Нежность. Об этом всём можно подумать позже. — Пойдём пить чай. Парень… Сюэ Ян довольно ловко управлялся с приборами, тягал из вазочки печенье и жаловался, как не удобно теперь ходить в магазин за конфетами. — Если хочешь, я схожу с тобой. — Времени что ли много? Ну как хочешь, я не против. Сяо Синчэнь, проводив от двери до двери гостя, убрал со стола, сходил в душ и наконец-то устроился в постели. Кажется, ему суждено всю жизнь наступать на одни и те же грабли. Пальцы сами набирают выученный номер, и, спустя несколько гудков, слышится знакомый голос. — Вэй Ин? — Привет. — Я нашёл его. На том конце провода раздаются злостные ругательства, и слышатся звуки трения динамика обо что-то другое. — Сяо Синчэнь. — Ванцзи, — он слегка улыбается, потому что беспокойство Вэй Ина, чувствующего за него ответственность, понятно, а вот сейчас в груди поселился ещё один комок тепла. — Будь осторожен. — Лань Чжань, ты что?! Ну-ка отдай мне телефон, Синчэнь, где ты? Я приеду и убью этого гадёныша второй раз! — слышится издалека, и Синчэнь не может удержаться от смеха. — Не надо. Всё хорошо. Лань Ванцзи долго молчит в трубку, слышится его тихое дыхание. — С ним ты чувствуешь себя живым? Он вскакивает с кровати. Да, да, да! Ему больно, грустно, тепло, нежно, обидно, да, он живой, да! — Да! В следующих словах он слышит заботу и улыбку. — Удачи.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Mo Dao Zu Shi"

Ещё по фэндому "Неукротимый: Повелитель Чэньцин"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты