Больничные злоключения или "Да не травила я твои котлеты!"

«УРА!» Ликовала Галина Ивановна, заходя в свою квартирку через балкон с пакетиком горячих котлет. «Этот козел все поймет! ВСЕ!» Пенсионерка улыбалась выложенным на тарелку ровному строю котлет, своей аккуратностью напоминающих не менее чем свод наполеоновской армии: лишь один сигнал, они двинутся в атаку на соперника. «Будет у меня знать! Ох, как он попляшет, ох, попляшет! Чтобы этот козел сплясал, я хоть на балалайке сыграть готова» -Егиипетская сила! Ты че, мать, учишься морковь глазами резать? – смеялся Николай Петрович при виде жены, убивающей взглядом очищенную морковь. А ведь и в правду, Галина Ивановна бросила все в процессе готовки. Осталось только незаметно повязать фартук и все – алиби обеспечено. -Я же не ты, чтобы только и делать, что на диване валяться! – рявкнула женщина, стоя спиной к мужу: не заслужил еще, чтобы лицом к нему стоять. -Галя! Жрать! Меня дома с утра не было, ты же знаешь, а обед не готов еще! -Иди к мужикам своим в гараж, пусть они тебя обеды готовят. -Из еды у них только колбаса и водка, я же не наемся. -Да, не «наешься», зато «нажрешься» - спокойно отвечала женщина, нарезая морковь и забрасывая ее в шипящую сковороду. -Нажрусь и в фикус твой нассу! -ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! Пенсионерка развернулась к Николаю Петровичу с ножом в руке и злобой в глазах. Уж чего-чего, а второй раз она такую выходку не допустит. Но заметив иронию на лице мужа, довольного тем, что, наконец, заставил любимую повернуться к нему лицом, Галина вспомнила день, когда они только поженились. Как они смеялись, участвуя в конкурсе с карандашом и бутылкой, как они кусали каравай (Николай Петрович, к слову, остатки упер с собой под шумок и потом съел его прямо на супружеской кровати, прямо в первую их ночь), как Галина Ивановна щедро накладывала мужу селедку под шубой, забвенно глядя тому в глаза, как Николай Петрович бухтел, что выкуп за эту стерву слишком велик, и что он за такую цену может новые запчасти для машины купить. Но какой бы язвой не был Николай Петрович, он любил свою голубушку, так он редко называет ненаглядную женушку, пусть и по-своему, как и сама Галина Ивановна. Проживая дни поодаль, на обоих настает тоска. НО. Сейчас не об этом. Галина Ивановна быстро пришла в себя. Да. Сейчас время для мести, все остальное – потом. -Через час все будет готово, я позову тебя, – произнесла пенсионерка, все так же с ножом в руке, а затем развернулась обратно к плите и продолжила приготовление.

***

Как женщина и говорила, через час обед был готов: большая кастрюля борща гордо восседала на плите, выпуская чарующий аромат из-под крышки. Но как бы аппетитно не выглядела кастрюля борща, главным гвоздем этой «программы» были котлеты Веры, что Галина Ивановна уже успела разогреть в микроволновой печи и теперь хитро потирала руки. -Галя! У меня счас желудок сам себя съест, - прохныкал пенсионер, заходя на кухню, - идея пойти к мужикам на колбасу с водк…уже готово? -Садись, я тебе суп налью. Галина Ивановна улыбнулась при взгляде на жертву. Она развязала фартук, налила борща в большую тарелку и поставила ее перед мужем. Жена не забыла и о котлетах, которые она пододвинула особенно близко к тарелке Николая Петровича. -Опять твои котлеты…Я их уже видеть не могу – мужчина съел ложку, закусывая ломтиком хлеба. -Надо съедать. Ты мне все мозги проклевал с котлетами, а теперь отказываешься. -Я проклевал тебе мозги с котлетами ровно столько, сколько ты мне со сломанной полочкой. -Я тебя уже полгода прошу полочку в ванной починить, а ты даже не слушаешь! -Видишь? ПОЛГОДА, а я котлеты только месяц прошу! И то, ты их для Костика приготовила, а мне по рукам дала, когда я за одной потянулся. -Да, для Костика! Верочка готовит совсем уж плохо, он, бедненький голодает! -Если он голодает, то почему котлеты здесь стоят? Галину Ивановну зажали в угол. Как ей объясниться? Не сказать же: «Ах, эти котлеты! Точно! Это, чтобы ты, черт безрогий, от обиды обсерился от стряпни моей никудышней невестки. Но женщина знала, куда бить. -Потому что ТЫ мой муж, и я только ТЕБЯ хочу котлетками накормить. Но раз ты не хочешь, - домохозяйка выхватила тарелку с дымящимися красавицами из-под носа мужа, - пойду соседа котлетками накормлю. Домохозяйка наигранно развернулась к выходу, но ее остановил грубый голос. -Ха! К Василичу? К этому алкашу? -Да, к этому алкашу. Он хотя бы уважает мои котлеты. -Если чекушку с собой возьмешь, так он тебе еще и полочку в ванной прикрутит! -Прикрутит. -И давно ты ему котлеты носишь? -Думаешь, кто мне кухонный шкаф собрал? -Ты сказала, что плотника вызвала. -Василич – плотник по профессии. Но тебе-то, откуда знать? Он же МНЕ полочки крутит От спокойствия жены Николай Петрович напрягся, а в венах кровь уже во всю выплясывала чечетку. -…ладно. -Что ты сказал? Его голос остановил Галину в самом проеме. -Ладно, неси свои котлеты. От взгляда на раздосадованное лицо Николая Петровича пенсионерке захотелось взвыть от счастья и продолжить игривую перепалку, но та сдержалась. -И полочку мне починишь? – она довольно качнула бедром перед мужем и вернула котлеты на законное место. -Починю, - ответил он и направил уже остывшую котлету в рот. Леонид Воронин как обычно возвращался с работы. У него есть все: начиная от престижной работы полицейским, заканчивая любимой девушкой Настей, с которой он, к несчастью, накануне поссорился. Но именно с момента ссоры жизнь мужчина обернулась жопо…чередой неудач. То босс наорет, то птичка насрет – такая вот она, тяжкая работа полицейского. Подумаешь! Забыл про день рождения ее мамы! Ну, с кем не бывает? Заработался, бедолага. Какое облегчение, наконец, вернуться домой после трудного рабочего дня. Когда тебя встречает семья с теплыми улыбками и раскрытыми объятиями, когда тебя ждет теплый ужин, а за столом во всю льются семейные разговоры о том, кто как провел день. Леню же встретил пустой коридор и очень странный обрывок разговора из зала. «Алло! Скорая?»