Я хотел бы тоже быть твоей семьёй

Слэш
NC-17
В процессе
360
автор
Размер:
220 страниц, 22 части
Описание:
Жители Илина часто жаловались на стоны мертвецов в округе, не дающие спать по ночам, и Лань Ванцзи прибыл сюда, чтобы избавиться от местной нежити. Вот только встреча с одним единственным человеком заставила его отложить свои планы.
Посвящение:
Всем тем, кому нравится Сяньван так же сильно, как и мне :3
Примечания автора:
Топ Вэй Усянь. Боттом Лань Ванцзи. Этим все сказано.

Есть картинки к 12 и 17 главам от замечательного художника ( ꈍᴗꈍ)
https://vk.com/wall-101319788_907
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
360 Нравится 184 Отзывы 168 В сборник Скачать

Глава 21. Признание

Настройки текста
Подниматься с кровати совсем не хотелось, хотя, честно говоря, уже и было далеко за пять утра. На его предплечье почти неподвижно лежал Вэй Усянь, наверное, ещё где-то ночью закинувший на него свои руку и ногу, тем самым приобняв, словно подушку, и мирно посапывал. Такой спокойный и расслабленный… Не было больше даже того невнятного бормотания, исчезла и та болезненная бледность, что до жути пугала Лань Ванцзи. Только равномерное сердцебиение и тепло тела. Живой. Юноша всё никак не мог насмотреться на то, как белые, можно даже сказать, серебристые волосы свободно разметались по всей его постели, почти сливаясь с простынями, но отчётливо и ярко поблёскивая в лучах утреннего рассветного солнца красными, оранжевыми или золотистыми оттенками. Очень красиво… И до боли знакомо, но, вот беда, сколько бы он ни пытался зацепиться за давно потерянное воспоминание, добраться до него никак не мог. Иногда ему казалось, что он вот-вот поймает забытое за хвост, но оно, подобно ящерице, лишь отбрасывало его, опять ускользая. И хуже всего было из-за того, что Лань чувствовал, будто это было что-то очень важное. Что-то очень важное, но невозможное для восстановления. А всё, что у него осталось, - желание потянуть и погладить эти необычного цвета локоны, желание зарыться в них носом, желание прижать их владельца к себе покрепче и никогда не отпускать. В итоге, совладать с этим искушением оказалось слишком трудно. Рука юноши сама собой поднялась и направилась к прядке, непоседливо выпадающей из общего числа волос и оттого прикрывающей часть лица мужчины. Отодвинув ее немного назад и получше открыв себе обзор, Второй Нефрит как бы невзначай погладил чужую макушку, медленно, будто растягивая удовольствие, опускаясь по щеке к подбородку. Затем большим пальцем невесомо провёл по нижней части губ, наблюдая за тем, как они инстинктивно приоткрываются навстречу его движениям. Остановился. Сглотнул, тяжело дыша и чувствуя, как сносит его крышу при одной только мысли о том, что Вэй Усянь сейчас крепко спит, ничего, наверное, не чувствуя, раз до сих пор ничего не предпринимает. И, недолго взвешивая все "за" и "против" и выбрав, наконец, просто ни о чём не думать и делать то, что хочется, пока есть возможность, немного протолкнул палец вперёд, врываясь в чужой рот почти беспрепятственно и чувствуя, как его сразу же обдало горячим дыханием. Он слегка надавил на нижнюю челюсть, медленно протискиваясь ещё дальше до той поры, пока первая фаланга его большого пальца полностью не скрылась за зубами, и затем принялся поглаживать немного шершавый язычок, становившийся с каждой секундой всё более и более влажным. В голове пронеслась мысль о том, что чужой рот был ну уж слишком податливым, но она быстро забылась, стоило ему увлечься своим занятием. Почему это чувствовалось так приятно? Юноша не знал, но его и вовсе прошибло током, когда он почувствовал, как, немного приподнявшись, язык Усяня придавил его палец к небу и погладил в ответ. А затем распахнулись томные, словно лисьи и всё ещё немного сонные глаза, сначала опустившие свой взгляд вниз, после - уставившиеся прямо в лицо Ванцзи. Мужчина снова прикрыл глаза, сомкнув губы вокруг чужого пальца и ещё раз облизнув его. Вот только больше ничего сделать он не успел, так как Лань сразу же отдернул руку и попытался в то же мгновение удрать и самому́ куда подальше. Однако чужие объятия оказались слишком крепкими, так что стоило ему лишь немного попробовать сдвинуться, как его с силой прижали обратно, причём настолько резко, что от неожиданности из его лёгких в одно мгновение вышел весь воздух, а в глазах и вовсе потемнело. Через пару секунд, когда его сознание и зрение снова прояснились - полуспящий Вэй Усянь, оказывается, совершенно не сдерживается и не церемонится - паника, стыд, смущение и огромное желание спрятаться навалились разом на юношу, но беспомощное осознание того, что ему отрезали все пути к отступлению и не позволят так просто уйти, сразу же его обнадёжило, заставив забросить любые попытки выпутаться. Почувствовав, как юноша под ним успокоился, Старейшина Илина ослабил хватку и, как бы извиняясь за слишком грубое обращение, погладил то место на талии юноши, в которое недавно вцепился, наверное, оставив немаленький синяк. Всё, что теперь оставалось Ланю, - это, краснея, отворачиваться от пронзительного взгляда вновь открывшихся в удивлении глаз. — Мм? Почему ты остановился, Лань Чжань? Он немного приподнялся, оперевшись на локоть свободной руки, чтобы приблизиться к лицу Ванцзи, но тот, не зная, что делать и как оправдываться, лишь ещё больше отвернулся в сторону, чем очень расстроил мужчину. Нахмурившись, он снова неосознанно надавил на юношу, ещё более подминая под себя. — Эй, Лань Чжань, что с тобой? Почему ты отворачиваешься? Хах, не ты ли начал всё это? Или… Он прошёлся языком по немного солёным после чужих прикосновений губам, наклонился чуть ниже, так, чтобы Второй Нефрит мог почувствовать кожей своей шеи его дыхание, и, намеренно понижая тон своего голоса на более томный, спросил: —…или ты хочешь, чтобы я продолжил вместо тебя? А затем облизнул мочку уже в край раскрасневшегося ушка, после этого обхватил её губами, немного посасывая, и напоследок прикусил, вызвав полувскрик-полустон Ланя. Видя, что ему не сопротивляются и не противодействуют, тёмный заклинатель довольно улыбнулся и, больше так сильно не удерживая Ванцзи, прильнул губами к его шее, полоской оставляя влажные следы пока ещё невинных поцелуев и чувствуя, как тот каждый раз вздрагивает. Параллельно с этим мужчина медленно переместил руку с чужой талии ниже на бедро, нежно и аккуратно, с особым вниманием исследуя кончиками пальцев каждый плавный изгиб этого прекрасного тела, а потом так же нерасторопно вернул её обратно. — Лань Чжань? А, Лань Чжань? Не этого ли, случаем, ты хотел? Но он всё так же не получил ответа, поэтому решил пойти дальше: сложил губы трубочкой и игриво подул тоненькой струйкой на влажную шею своей "жертвы", и по чересчур чувствительной сейчас коже юноши в то же мгновение пробежала толпа мурашек. — Не молчи, Лань Чжань. Или ты думаешь, я не найду способ вывести тебя на чистую воду? Я не отстану, пока не ответишь, что же ты пытался сделать, пока я спал. — … — Что ж, тогда не вини меня за то, что я сейчас сделаю. Наклонившись обратно к уже излюбленному месту на шее Второго Нефрита, он коснулся её уже успевшими обсохнуть губами, после чего языком прошёлся по всей длине, слизывая остатки своей слюны, и, в конце концов, распахнув пошире рот, припал зубами к покрасневшей из-за нескончаемых ласк коже, собираясь сделать кое-что посерьёзнее каких-то там "шуточных" поцелуев. "Если не хочешь ходить несколько дней со следом от укуса на самом видном месте, то поторопись объясниться, Второй молодой господин Лань!" Ванцзи распахнул глаза, кажется, только сейчас поняв чужой замысел. — В-вэй Ин! Не… Не смей! Старейшина Илина и правда остановился, но не стал отстраняться, видимо, ожидая, когда этот упрямый кролик наконец сознается. В противном же случае готовясь исполнить свою угрозу в полной мере. Всё же, не думал же Лань Ванцзи, что он, взрослый, двадцатидевятилетний мужчина, не станет распускать руки в ответ? Усянь не животное, но он и так довольно-таки долго старался вести себя, как друг, не желая пугать юношу - делал всё медленно, понемногу позволяя тому привыкать к себе. И что он видит, едва продрав глаза? Так что ему-то в любом случае не будет стыдно - не он это начал и не ему заканчивать, не он виноват в предстоящих последствиях. — Я… Заклинатель сжал простыни под своими руками, напрягаясь и всё ещё не зная, что он должен сказать. Что он пытался сделать? Хотел бы он сам знать! Это произошло… как-то само собой. Кажется, ему правда не стоило читать ту литературу в запретной части библиотеки Облачных Глубин - ещё в то время, когда он следил за порядком в ордене вместо дяди и брата, отправившихся в Цинхэ. И вот сейчас он лежит под Вэй Усянем и откровенно хочет. И он бы с радостью продолжил начатое, он бы с радостью ответил мужчине, с радостью бы вцепился в его плечи, полностью отдавшись желанию, но… Лань знает - чувствует - что тот с самого начала не планировал заходить слишком далеко, да и до сих пор не собирается. Иначе не стал бы ничего спрашивать, не стал бы "мучить" его, не стал бы останавливаться, едва услышав "Не смей!" В конце концов, если бы тот тоже хотел, то уже бы просто набросился на него. — Вэй Ин… Прозвучало, как просьба - нет, мольба - остановиться. Не делать того, о чём тот может потом пожалеть. Вот только тёмный заклинатель сдаваться так просто не хотел, потому, поняв, что честного ответа ему не дадут, немного усилил давление зубов на шее под ними в качестве последнего предупреждения. — Вэй…! Юноша почти закричал, уже по-настоящему разозлившись, но неожиданно раздался стук в дверь, заставив их обоих замереть. — …Ванцзи? Тебе нездоровится? Почему ты не появился сегодня на завтраке…? Ты и так плохо ешь в последнее время, но чтобы и вовсе пропускать приём пищи… Я очень переживаю за тебя. Могу я войти? Второй Нефрит посерел, осознав, что и правда проспал - вернее, пролежал - время завтрака часа так на четыре и, видимо, действительно заставил старшего брата немало поволноваться. Воспользовавшись моментом, когда Вэй Усянь отвлекся и отстранился, посмотрев в сторону двери, он быстро выскочил из-под него - благо, его уже не держали - и под ошарашенный и явно недовольный взгляд мужчины побежал к выходу из Цзинши. — Нет! То есть… Я сам выйду. На ходу поправляя измявшиеся одежды и съехавшую корону на голове, он попытался принять самый невозмутимый вид, какой только мог, попутно закрывая волосами ещё не сошедшее с шеи покраснение, и, оставив возмущённого Старейшину Илина в комнате, решительно закрыл за собой дверь, благодаря судьбу за предоставившуюся ему возможность передохнуть и остудить голову. Иначе он мог бы действительно натворить что-то, способное немало удивить мужчину. — Брат, я доставил тебе неудобство. Ванцзи просит прощения. Он почтительно поклонился, всё ещё тяжело дыша и прикусывая губы. — Я проспал. — Про… проспал? Лань Сичэнь посмотрел на него и, признаться, был не совсем уверен, что только-только проснувшийся человек выглядел бы таким нервным. Покрасневшим и побледневшим одновременно, будто в лихорадке, и настойчиво опускающим взгляд в пол, словно от стыда. Хотя если бы Первый Нефрит знал, что его младший брат прячет сейчас под рукавами ханьфу ещё не сошедшее возбуждение, то, возможно, всё бы понял. Но, к счастью или к сожалению, Ванцзи не был пока что настроен делиться чем-то настолько интимным даже с ним. — Я здоров, не волнуйся, брат. Мы… можем поговорить немного позже? Я хотел бы сначала сходить на источник. — …Ванцзи, ты уверен, что в порядке? Если что-то случилось, ты всегда можешь поделиться со мной, ты же помнишь? — Да, брат. — Это хорошо… А как господин Вэй? — …ему уже лучше. Поклонившись ещё раз, Второй Нефрит умчался в сторону источников, чувствуя, как непривычно горит всё его тело, стоит только вспомнить о том, что недавно сделал сам и чему подвергся за это в "наказание". Сердце до сих пор бешено колотилось, болезненно, но и приятно отдаваясь каждым ударом в ушах. Он умирал со стыда, но был и чертовски доволен, представляя в своей голове картины, которые могли бы развернуться, если бы Сичэнь так удачно не постучался в дверь - он прямо-таки видел и чувствовал, как Вэй Усянь впился бы зубами в его шею, как он бы в ответ, не сдержавшись, застонал во весь голос, наконец решился бы прижаться к желанному телу, упираясь в чужую ногу своим стояком, показывая свою готовность к большему. А Лань Сичэнь в это время с ещё большим беспокойством провожал его взглядом, уже окончательно не понимая того, что творится с его младшим братом. Не мог же он сойти с ума из-за всех этих переживаний о своём возлюбленном? Да и разве тому уже не лучше? — "Цзеу-цзюнь", если не ошибаюсь? Первый Нефрит повернулся в сторону внезапно раздавшегося голоса и встретился с дружелюбно улыбающимся мужчиной - действительно уже в полном здравии. — Да, господин Вэй… Я старший брат Ванцзи. — Я в курсе. Узнал по голосу. — А? О… Ясно… Эм, я хотел бы поблагодарить вас за то, что пришли и защитили его. Я правда не знаю, что бы делал, если бы не вы. — Не стоит. Я сделал это не ради Цзеу-цзюня или кого-то другого. Только ради Лань Чжаня. — Понимаю… Вы и правда не равнодушны к Ванцзи, как я полагаю? Старейшина Илина бросил на него максимально честный и серьёзный взгляд и проговорил, твёрдо чеканя каждое слово: — Я люблю его больше своей жизни. И не собираясь больше рисковать. Хотите или нет… но я заберу его с собой. Лань Сичэнь грустно улыбнулся - не поверить чужим словам он правда не мог - и отвёл взгляд в сторону, всё ещё испытывая вину за то, что не смог уберечь одного из самых родных ему людей, за что и придётся, видимо, расплачиваться. — Вы правда считаете, что в Облачных Глубинах кто-то посмеет навредить ему? Или сможет? — Если он не захочет, то вряд ли. Но это не единственная причина. Есть одно место, где я сейчас должен был бы быть. Есть люди, которых я тоже должен защитить. А расставаться с Лань Чжанем я действительно не хочу. У меня правда нет другого выбора. — Люди? Господин Вэй, о ком вы? Тёмный заклинатель печально и иронично усмехнулся. Подумаешь, что он тот самый "Старейшина Илина", известный своей жестокостью во время Аннигиляции Солнца, разве не может и у него быть кто-то, кого он хотел бы защищать? У каждого человека, каким бы плохим он ни был, есть чувства. — А зачем Цзеу-цзюню знать? Они такие же, как я. Те, кому нет места в заклинательском мире. Всё, что нам остаётся, - прятаться. Вы же знаете о недавней осаде Луаньцзан? — Да, я… знал, однако не смог это остановить, простите. — Опять же - не стоит. Нет ничего удивительного в том, что, стоило раскрыться моему местоположению, как все подняли мечи против меня. Узнал бы кто, что я сейчас в Гусу Лань, под вашими воротами тоже бы уже стояла толпа. Глава клана Лань неловко посмеялся. — …Если Лань Чжань захочет вернуться или навещать вас, я не буду препятствовать. Так что всё зависит от его решения. Я не собираюсь его держать рядом с собой насильно, не волнуйтесь, Цзеу-цзюнь… Лучше скажите, в какую сторону он убежал? …В итоге из-за своих мыслей Лань Ванцзи так разгорячился, что даже в ледяной воде всё никак не мог остудить свой пыл. Его голова была полностью забита одним Вэй Усянем. И его горячим языком. И мыслями о том, как было бы хорошо почувствовать его не только на своей шее. И только к тому моменту, когда успела бы сгореть одна палочка благовоний, благодаря цитированию правил своего ордена Ванцзи вновь смог дышать спокойно… Поднявшись, он вышел из воды, с помощью талисмана быстро высушился и принялся одеваться. Закончив же с этим, поднял голову и… застыл, встретившись взглядом с тем, кого так долго пытался выкинуть из головы. Тёмный заклинатель стоял на пригорке, оперевшись плечом на растущий рядом бамбук, и почти немигающе смотрел на него с неприкрытым интересом, явно отражающимся в его бездонных и чёрных, словно сама тьма, глазах. — Что ты здесь делаешь? — О, я? Пришёл к тебе, конечно же. Я же сказал, что больше тебя далеко от себя не отпущу. — …Как ты узнал, где я? — Спросил дорогу у твоего брата. — И как давно ты здесь? — Почти с самого начала. "…Он просто стоял всё это время и смотрел на меня?" — Да. — Чт… —У тебя всё на лице написано, крольчонок. Да - смотрел. Да - на тебя. Но ты ведь и не юная девица, чего ты так побледнел? Могу поспорить, будь ты на моем месте, тоже был бы не против полюбоваться немного. Если припомнить… разве ты не бросал на меня свои взгляды, когда мы были на горячих источниках? Или скажешь, что это не так? Тёмный заклинатель, видимо, решил пойти ва-банк и окончательно добить бедного Ванцзи. И ведь не поспоришь - правду говорит! Получается, Вэй Усянь ещё тогда заметил? Как же стыдно, как же неловко… — Ну-у-у… Так когда великий и неповторимый Ханьгуан-цзюнь соизволит покинуть Облачные Глубины и уйти вместе с этим жалким смертным отсюда подальше? Сделав небольшую паузу, серьёзно, словно боясь, что ему не поверят, он добавил: — Я уже отлично себя чувствую. Наверное, это сон в одной постели с Лань Чжанем помог мне быстрее восстановиться. Или же его пристальное внимание к моей скромной персоне. Он прищурился, словно лиса, испытывающе и как бы бросая вызов взглянув на юношу, после чего невинно улыбнулся, будто ничего с двойным контекстом и в помине не говорил. Опять покраснев, Ванцзи просто прошёл мимо, тоже притворившись, будто совсем ничего такого не услышал. Ответить он вряд ли хоть что-то смог бы, так что будет пока что игнорировать все эти навязчивые намёки. — Не сегодня. По крайней мере, я же говорил: дядя всё ещё хочет с тобой поговорить. Вэй Усянь, видимо, уловил его настроение, поэтому, усмехнувшись и ухватившись за рукав его ханьфу, пошёл за юношей следом, словно маленький ребенок за родителем, на время решив оставить того в покое. "У нас ещё будет время поговорить, да? Я буду не я, если не добьюсь от тебя объяснений, диди. Потому что если это было именно то, о чём я подумал… то это многое бы изменило." …Ванцзи постучал в дверь одного из домиков в жилой части Облачных Глубин и после того, как услышал тихое "Входите", будто говорящий уже давно ожидал их, открыл дверь, пропуская мужчину вперёд. Старейшина Илина… постоял немного на месте в нерешительности, ещё неуверенный, что не набросится на дядю Второго Нефрита при первой возможности, но, сделав глубокий вдох, всё же вошёл в комнату и прошёл немного дальше, чтобы иметь возможность встретиться взглядом с сидящим за столиком и мирно попивающим чай Лань Цижэнем. Он сел напротив с совершенно каменным лицом, не выражающим никаких эмоций, последний раз бегло посмотрел на юношу, закрывающего за ним дверь, и сглотнул, всё-таки не желая расставаться с ним. Но что поделать, если Ванцзи попросил его? Кто он, чтобы отказать ему? Почтенный учитель Лань гостеприимно налил в его чашку лучший из имеющихся в Гусу Лань чаев и, подняв на тёмного заклинателя взгляд, наконец начал: — Перейду сразу к делу. Единственная причина, по которой я решил помочь тебе, - долг перед твоей матерью. — …Долг? — Не совсем, но это наиболее подходящее слово. Можно сказать так: я до сих пор жалею, что мир утратил такого сильного заклинателя. Старейшина Илина наигранно удивлённо и будто умирая от скуки протянул: — О… — …Я тоже не в восторге от твоей компании. Не знаю, что могло произойти, чтобы ты забыл о моём наставлении не пользоваться силой существа внутри тебя, но… если честно, и знать не хочу. Я хотел поговорить с тобой, только чтобы сказать, чтобы ты не надеялся и в следующий раз на мою помощь. Мой долг перед твоей матерью оплачен. Просто уходи, когда восстановишься, и больше не появляйся с Гусу. Тёмный заклинатель ядовито улыбнулся. — Господин Лань… Вы действительно думаете, что мне нужна была ваша помощь? Да я бы лучше сдох прямо там. Мне также нет дела и до вашего "разрешения" мне остаться - я и сам хотел бы давно уйти. А единственная причина, из-за которой я до сих пор здесь, - это именно тот человек, ради которого я сюда изначально и пришёл. Как только он будет готов покинуть свой старый дом, я больше не буду мозолить вам глаза, не беспокойтесь. — Ванцзи… Ты говоришь так, будто собираешь забрать его с собой! Мужчина немного склонил голову вбок и приподнял брови. — А что, вы не знали? Лань Чжань сам захотел этого - ещё тогда, на Луаньцзан, когда вы и ваши старейшины прервали нас. А я ещё пожалел всех вас… Подумал, будто ему будет грустно без его семьи. Дурак… Но знаете? Я не собираюсь повторять одну и ту же ошибку дважды. От Лань Цижэня, кажется, начал валить клубами самый настоящий пар, и он, ранее настроенный хоть как-то более-менее дружелюбно, теперь разозлился настолько, что позабыл обо всех просьбах племянника быть более снисходительным к мужчине, и во всё горло закричал: — Да как ты смеешь!? В гневе он даже хлопнул рукой по столешнице, случайно опрокидывая чашки, и если его собственная была давно пустая, то та, что стояла напротив Вэй Усяня - полная. И полетела она, конечно же, на его колени. Мужчина вытерпел боль от кипятка, даже не моргнул и не поморщился, но и сам понемногу начал закипать, подобно человеку напротив. — А вот так и смею! Думаете, я не в состоянии разнести тут всё?! Ни вы, ни кто-либо ещё здесь не способен мне ничего сделать! Или считаете, что только потому, что помогли мне, я - я - буду снисходителен!? Забыли, кем сами меня и заклеймили? Я уже говорил это и скажу ещё раз. Идите к чёрту вы и ваши правила! Цижэнь схватился за меч, лежащий всё это время у него под рукой, но сдвинуться с места под ехидным, пристальным взглядом умирающего со смеху Старейшины Илина не смог. Потому что его будто пригвоздили к земле… — Зря… зря я это сделал. Лучше бы такой порочный человек, как ты, и правда умер! Цансэ была бы наоборот рада, что больше никто, подобный тебе, не оскорбляет её память… В воздухе резко запахло жаждой крови и Лань Цижэню пришлось прикусил язык… Прямо в его душу смотрела пара нечеловеческих гневно пылающих красным глаз, прямо говорящих ему о том, что продолжение этого разговора ни в коем случае не возможно. "Либо ты заткнёшься, либо заплатишь жизнью." Заклинатель сглотнул. Он не боялся - ни в коем случае - но сопротивляться накатывающему огромной волной страху не мог. Это было не то, что можно контролировать. Образовавшуюся пару секунд назад тишину будто разрезал хриплый и грубый голос: — Знаете, почему до сих пор невредимы? — … — Потому что Лань Чжань не хотел бы, чтобы с вами что-нибудь случилось… Между прочим, он очень уважает вас, поэтому и решился уйти, оставив нас наедине. Он-то думал, что вы, адекватный, взрослый человек, не станете провоцировать меня… В голове мужчины воспоминанием всплыла просьба Второго Нефрита: "Я не думаю, что дядя будет слишком сильно гневаться, иначе бы с самого начала не стал помогать. Вэй Ин, как закончишь, возвращайся в Цзинши, хорошо? У меня тоже есть кое-какое дело… Там и встретимся." — Как же он ошибался… Сделав глубокий вдох, дабы успокоиться, он поднялся, направившись в сторону двери. Больше оставаться в одной комнате с этим человеком он не был намерен, учитывая и то, что в любой момент мог попросту сорваться. …Вэй Усянь лежал на кровати, послушно дожидаясь своего милого кролика в Цзинши и насвистывая случайно приходящие ему в голову мелодии. Было ужасно скучно, но выходить, чтобы самому найти нужного ему человека, он не стал, подозревая, что никто не будет рад увидеть его, в одиночку прогуливающимся по Облачным Глубинам. Не то, чтобы он кого-то боялся, но приносить неприятности именно Лань Ванцзи он не хотел. Тем более сейчас он был совсем не в настроении после разговора с Лань Цижэнем, до сих пор не понимая, действительно ли ему было нужно соглашаться на всё это - вырубил бы юношу и ушёл бы по-тихому с ним ещё вчера, и тогда удалось бы избежать многих проблем. Может, ещё не поздно сделать это? Из мыслей его вытащил неожиданный стук открывающейся двери. Словно домашний ручной зверёк, он сразу же радостно вскочил и побежал к Ванцзи навстречу, уже порядком соскучившись по нему. — Лань Чжань! Что же ты так долго? Не боишься, что я могу что-то натворить без тебя? Не забывай, что возишься со Старейшиной Илина - заклятым врагом всех заклинателей! Но Усянь вразрез своим словам лишь ярко улыбнулся, действительно радуясь тому, что время его ожидания наконец подошло к концу. Он подбежал ближе к юноше и увидел, как тот держит в руках поднос с едой, аккуратно переставляя блюда с него на маленький столик, и удивлённо ахнул. — Вэй Ин, пора завтракать. Мужчина непроизвольно сглотнул при одном только взгляде на всю эту аппетитную вкуснятину, а в его животе сразу же громко и протяжно заурчало. Его глаза же широко раскрылись, когда он заметил, что абсолютно все блюда, стоящие на его стороне стола, были щедро приправлены острым перцем, придавая пище приятный немного розоватый оттенок. Уже чувствуя, как рот начинает заполняться слюной, тёмный заклинатель взял палочки и отправил первый кусочек себе в рот, сразу же млея от невероятного вкуса. — Ммммм… Святая Гуаньинь! Как же вкусно! За первым кусочком отправился и второй, и третий, и четвертый, и так далее, и вскоре Вэй Усянь умял все те многочисленные блюда, что принёс ему Второй Нефрит - помнил бездумно брошенную фразу мужчины: "По утрам я много ем." Сам же юноша неторопливо доедал полагавшуюся всем адептам клана Лань порцию неострой еды и слегка улыбался одними только уголками губ. — Наелся… Только я вот одного понять теперь не могу… разве ты не говорил, что в Гусу Лань не готовят с использованием приправ или специй? — Не готовят. Я сам это сделал. — А…? Сам?! Серьезно? — Да. Вэй Усянь удивлённо открыл рот, до сих пор не в состоянии переварить полученную информацию. — Для… для меня? — Мгм. — … Старейшина Илина неожиданно опустил лицо в стол, полностью закрыв глаза чёлкой… Его губы сжались в тонкую линию, будто он что-то собирался сказать, но пока не мог подобрать слов, и Ванцзи немного заволновался. — Вэй Ин? Что-то не так? — Извини, Лань Чжань. — …за что? Вэй Ин, что-то случилось? — За то, что я сделал утром. За то, что, видимо, надумал чего-то не того. За то, что удержал, когда ты хотел уйти. За то, что хотел заставить тебя говорить, хоть ты не хотел. За то, что сделал тебе больно и неприятно. Я… не знаю, что на меня нашло… Ты такой хороший, Лань Чжань, заботишься обо мне, а я… я доставил тебе много неудобства. Он наконец поднял голову, показав свои уже влажные и красноватые глаза юноше: — Больше такого не повторится, клянусь! Правда… Можешь делать со мной всё, что хочешь! Буду ли я спать или нет. Хоть бей, я ни слова против не скажу! И я ни за что не буду тебя касаться, если не хочешь. Я не буду тебя заставлять что-либо делать. Лань Чжань… Извини. Я такой глупый… Второй Нефрит… был напуган. Честно говоря, это было совсем не то, что он хотел. Ему нравились все те прикосновения, ему нравилось то повышенное внимание, ему нравились самоотверженные попытки мужчины добиться своего. А в том, что случилось утром, виноват был сам юноша. Вэй Усянь "надумал чего-то не того"? Всё правильно он надумал! Просто Ванцзи… не смог найти в себе сил признаться. — Вэй Ин, ты… Не надо… Почему ты… Зачем… — Надо, Лань Чжань! Потому что я не хочу, чтобы тебе было плохо из-за меня! Я ведь правда… хочу никогда не расставаться с тобой. Хочу всегда быть твоей опорой, хочу всегда-всегда защищать тебя. Хочу познакомить тебя со своей семьёй и снова увидеть тебя в красных одеяниях… Я хотел бы, чтобы и ты стал частью моей семьи. Я ведь правда… люблю тебя, Лань Чжань. Но только и умею, что делать глупости… Мужчина посмотрел на Второго Нефрита одновременно и в ожидании какого-либо ответа, и боясь его узнать. Но встретился лишь с застывшим в явном шоке юношей, глаза которого в удивление округлились настолько, что и трудно было себе представить. Ванцзи немного приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но, чувствуя в голове одну пустоту, лишь прикусил губу, совершенно не зная, что сказать. И, надавив зубами сильнее, случайно прокусил нижнюю губу насквозь и почувствовал, как по его подбородку потекла тёплая кровь. Вэй Усянь охнул и сразу же потянулся стереть её, но за пару миллиметров отдернул руку, будто обжёгся. — Извини… Он достал тканевый платок и протянул его Второму Нефриту, подразумевая, что тот возьмёт его и сам вытрет кровь со своего лица, но Лань… обвил своими пальцами его запастье и поднял именно чужую руку к своему подбородку, прикасаясь разбитой губой к мягкой ткани. — …хочу никогда не расставаться с тобой. Хочу всегда быть твоей опорой, хочу всегда-всегда защищать тебя. Хочу познакомиться с твоей семьёй, хочу вновь… нарядиться для тебя в красные одеяния. Я… хотел бы тоже быть твоей семьёй, Вэй Ин. Ведь я правда… люблю тебя вместе со всеми твоими глупостями. Тёмный заклинатель застыл, совсем не готовый к тому, что Ванцзи, прикрыв глаза, притянет его руку поближе и коснётся своими губами его пальцев, на каждом оставляя след от поцелуя. Юноша и правда был плох в выражении своих мыслей словами и даже для своего признания использовал почти полностью чужие слова, но… он мог показать то, что чувствует, действиями. Платок с кровавым пятном выпал из руки мужчины, и, если честно, всем давно уже не было дела до него. — Лань Чжань… То есть… — Да. Ты всё правильно понял этим утром. Столик с пустой посудой был мгновенно оттолкнут в сторону - чудо, что ничего не разбилось - и заклинатель, убрав единственное препятствие на своём пути, приблизился к Старейшине Илина, задержавшись на одну секунду, чтобы посмотреть в его шокированные глаза, и сразу же, вцепившись в чужие плечи и надавливая на них со всей силы, чтобы, наконец, уронить Вэй Усяня на спину, припал к его губам своими.
Примечания:
По правде говоря, было о-о-очень сложно писать объяснение поступкам Вэй Усяня и Лань Ванцзи, потому что то, что они делали, было больше на гране инстинктивных порывов… Когда голос разума полностью отключается и остаётся только одна единственная навязчивая мысль, не дающая покоя, которой герои потом и сдаются.

Вэй Усянь… действительно слаб к проявлению заботы и сразу же плавится, как кусочек масла, брошенный на сковородку. Становится сразу же готовым преподнести своё сердце на блюдечке с золотой каёмочкой.

Лань Ванцзи… думаю, он в любой альтернативной вселенной абсолютный хорни, и вы меня не переубедите. Только дайте ему свободу и пошло-поехало…

Если кто-то ещё не догадался, в следующей главе - нца. Рейтинг еще с самого начала висит, вопросы не ко мне)
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты