Лабиринты Флау

Гет
R
В процессе
6
автор
Размер:
планируется Макси, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
Лабиринты. Сюда кидают подходящие цели для контракта — и на них открывается охота, ведь приз — жертва, еда или игрушка. Флау знает, что когда-то была здесь, что пыталась спастись, выжить, но… её настигли. Вместо воспоминаний — чернота и боль. И метка на шее. Откуда она пришла, кем была, как оказалась в лабиринте? Флау не знает. Но возможно, лабиринт, в котором она умерла, ещё хранит ответы: лабиринты живые, а этот заброшен с того самого дня, как она стала другой.
Примечания автора:
Та-да! Новый оридж объявляю начатым. Боевая героиня. Мрачный мир.
Следить за новостями можно в моей группе, в частности вот тема, где будут появляться тизеры, спойлеры и глоссарий: https://vk.com/topic-119754938_46238757
И арты тоже будут.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 1

Настройки текста
      Где-то поблизости шептались голоса. Флау слышала эхо от сотен интонаций и обрывков фраз. С трудом разлепив глаза, она приподнялась и со стоном приложила руку к поплывшей голове: похоже, она хорошенько приложилась лбом, когда падала. Лицо было липким от крови, но ощупав себя, Флау убедилась, что голова более-менее цела: и мозги не вываливаются, и нос на месте.       Тело ещё не восстановилось и отвечало на любое движение острой болью. Ах да, отъехавшая плита под ногами — это полдела, ещё был арбалетный болт. Который так и остался в ней.       Сцепив зубы, Флау схватилась за древко, торчащее из ключицы, зачем-то затаила дыхание и выдернула болт. Её сдавленное мычание скользнуло по стенам и просочилось сквозь трещины в стенах. На счастье Флау наконечник покинул её тело вместе с древком, в ином случае пришлось бы расковыривать рану…       «Человек бы помер».       Поморщившись (больше от горечи, навеянной этой невесёлой мыслью), Флау медленно села.       «Куда я хоть свалилась?»       Узкая келья. Никакой мебели. Обломки, камни побольше, поменьше, увесистый кусок пола — кованая плита с узором, — о, её сумка. Вот и проверит, не наврали ли воришки Ро, что сумка зачарована выдерживать любые удары.       «Похоже, это одна из камер для жертв. Нехило провалилась, а главное — метко…»       Камеры размещались под лабиринтом, а насколько глубоко, никто и не знает. Ходят слухи, что лабиринты достают до самой Бездны.       Ро считал, что это чушь, но совет дал предельно ясный: не забираться слишком глубоко. Если верх строения ещё более-менее уцелел и неплохо просматривался с воздуха, то что стало с его подземной частью и с каким чудовищами там можно столкнуться после катаклизма, рассказать никто не смог — из недр лабиринта пока никто не возвращался.       Флау попыталась подняться, плечо вновь отозвалось болью. Рана не спешила затягиваться.       Почему она всё ещё чувствует боль? Потому что ни один мучитель не откажется от такого славного инструмента воздействия? Пыток, унижения, устрашения. Рычага или поводка. Через боль легко объяснять, учить, заставлять.       Злость придала сил, а кровь очнулась — алые нити бессмертного теперь тела принялись виться, залатывая дыру. Флау зажмурилась, не желая на это смотреть.       Когда шум в голове стих, а рана затянулась, Флау добралась до своей сумки, раскрыла и облегчённо вздохнула: склянки, мешочки с камушками, тонкий, окованный зачарованным серебром кол — всё в порядке.       Кол — её лучший товарищ в этом путешествии, как Флау надеялась. Один раз он ей уже помог (правда, то был брат-близнец этого малыша), но пока вытаскивать его из сумки Флау боялась до суеверного ужаса. Рядом с колом ждал своего часа небольшой кинжал в чёрных ножнах — и он же главный стимул для неё выбраться из лабиринта. Кинжал Флау одолжил Ро, глава небольшой шайки неуловимых воришек. Проклятый.       А кол Флау сделала сама. Если знания о магии и въелись в неё при жизни — прописались на обратной стороне черепушки так, что даже обращение их не затронуло, то вот насколько умелым ремесленником она была когда-то, Флау могла только догадываться. Была ли вообще? Но кол сделать — дело не хитрое. На нужный материал для оковки воздействовать чарами — тоже. Сложнее всего было достать материалы и не привлечь к себе внимания инферату — хозяина и его братца.       Демонов крайне сложно убить. А убежать от них ещё сложнее. Но есть несколько хитростей…       Перепроверив содержимое сумки ещё раз, Флау поднялась и задрала голову к провалу в высоком потолке. Она могла бы подняться. Но для начала…       Флау закрыла глаза и прислушалась к голосам.       «Где-то поблизости искажение. Но чужое».       Здесь, в Мара́ребосе — мире демонов — говорят, что облечённые даром чуют энергию. В некоторых случаях и при магических катастрофах могут возникать искажения — особые энергетические слепки. Застывшие фрагменты воспоминаний. Или душ. Также у каждого из инферату есть свой след. Как и у всех, к кому инферату прикоснулся, извратив и сделав своей собственностью.       Кажется, стойкое презрение ко всему демоническому осталось в ней с прошлой жизни — прошлого мира, — но теперь только на след, свой собственный, осквернённый демоном тонкий след Флау и могла надеяться.       «Найду свои искажения — найду себя. И свалю отсюда!» — повторяла она как мантру своё особое заклинание веры, воли и мощи.       Но для того, чтобы что-то найти, нужно следовать правилам этого мира.       Флау всмотрелась в вены на своём запястье. И сжала кулак. Энергия потекла в руку, венки вздулись, кровь забурлила.       Вонзать в плоть клыки, прокусывать себе кожу больно. Очень больно — где-то глубоко внутри. И противно. Всё ещё хочется глупо плакать, хочется сплёвывать кровь. И затыкать уши, чтобы не слышать голосов, зовущих во тьму. Один голос принадлежал новой ей, а второй, наиболее громкий — тому, кто поймал её в лабиринте. Возможно, где-то здесь есть и его искажения.       Флау раздражённо покачала головой и сосредоточилась на кровавом компасе.       Сотканный из струйки крови фамильяр уверенно потянулся к потолку, но Флау его задержала, как шарик, парящий на ниточке.       Сосредоточившись, Флау направила энергию в ноги. И оттолкнулась.       И приложилась об потолок и пробила его, не рассчитав силы и промахнувшись мимо уже существующей дыры. Новый обвал едва не увлёк её вниз. Только что восстановившееся тело вновь мучительно заныло.       «Потоки магии всё ещё нестабильны. Неужели… обращение до сих пор не окончено?»       Флау передёрнула плечами.       Она ещё не завершена? Значит, есть ещё лазейка, шанс, пусть и один из тысячи, что она сумеет сбежать от своей участи?       Или же нет никакого шанса, но хотя бы эта проклятая чувствительность умрёт совсем.       Чем больше она использует новые силы, тем стремительнее внутри расползается голодная пустота. Начиналось всё с мелочей: вслушаться в звуки на пределе возможностей уха, всмотреться вдаль, влить силу в руки или в ноги, чтобы прыгнуть дальше, выше или что-нибудь сдвинуть. Поднять предмет, используя магию, что-то укрепить или замаскировать. Цепочки привычных Флау действий свились в путы. Она слишком привыкла колдовать. Когда Флау поняла, к чему её приведут привычки из старой жизни, стало поздно — магия оказалась катализатором. Она первой откликнулась на изменения, первой вгрызлась в возросший потенциал и не позволила от него отказаться. Без проблем поднять силой мысли ложку или огромный молот, достойный огра или великана, — есть ли разница? Или сотворить энергетический шар, которым можно разметать небольшое войско. Пока осознание ещё кричало о том, что она потеряла, ненасытный дух экспериментатора требовал всё новых и новых опытов с лимитом, познания своих границ, ведь магия для каждого носителя дара сродни образу мышления. Когда же осознание пробилось и опутало, заставив наконец взглянуть правде в глаза, Флау уже переживала агонию от первого приступа жажды.       За всё нужно платить. Демоны не нуждаются в пище, привычной для простых смертных. Вместо неё они поглощают сложную энергию (от эмоций, воспоминаний и страхов до душ). Или же выбирают в качестве пищи кровь, ещё один носитель энергии.       Хозяин и создатель Флау — демон-кровосос, носферату. Флау помнила, что слышала о более слабых особях, которым присвоили множество названий (от упырей до вампиров), но ни один и близко не мог сравниться с существом из демонического мира.       Так и источник новообретённой силы Флау происходил из крови, отравленной манипуляцией демона. Изменения скрепила печать, позорно красневшая на шее Флау. Из-за неё никакая магия не может быть обращена против хозяина. А без магии Флау не вырваться, не сделать ничего: ни победить врага, ни защитить себя.       Шипя, Флау вспомнила про заклинание левитации и выбралась через провал наверх.       Так она оказалась в коридоре. Потолки ещё выше, но изрешечены небольшими дырами. Ряды стройных колонн разрушены, а пол выглядел настолько ненадёжным, что Флау не рискнула опуститься, но чтобы не тратить энергию на поддержание заклинания, пробудила свой плащ: полы распахнулись, обернувшись небольшими нетопыриными крыльями, они впитали в себя заклинание и удержали Флау в воздухе.       Лабиринт — это грандиозный комплекс, в который входит замок, могущий вместить весь сонм богов, с высоченной башней, чей шпиль пронзает облака, с её площадок знать могла наблюдать за Охотой непосредственно в каменном лабиринте внизу. Иногда игра проходила и внутри замка. Пока Флау исследовала замок и искала выход из него в тот лабиринт, где её настиг носферату, она прошла множество залов, похожих друг на друга, как капли воды, и просторных, величественных анфилад, как воздушных, так и пугающе уродливых, словно скелет огромного чудовища. Нескончаемые запутанные коридоры, многоярусные комнаты, крысиные лазы, цветники с опасными растениями — чего тут только не было! Не миновав лабиринт замка, внутрь каменного лабиринта-сада, раскинувшегося у подножья башни, не попасть, а из-за магической бури, разыгравшейся здесь во время последней игры, пройти теперь куда-либо очень трудно — лабиринт покинут и лежит в руинах. И Флау ощущает её — блеклую ауру, похожую на саван пустоты. Лабиринт разрушило какое-то проклятье.       Фамильяр дёрнулся, указывая направление. Флау ослабила хватку и полетела за ним.       Сколько она уже тут бродит? Сколько дней? Два? Три? Неделю?       Должен быть второй день…       Она вошла в замок через парадные ворота — не заперто и сторожа нет, — миновала небольшой двор и спустилась в темноту, точно так же следуя за поисковым заклинанием, принимающим вид тоненького человечка, сотканного из струек её крови. Время здесь не чувствовалось совершенно. И это справедливо для любой точки Мараребоса: понятия времени тут будто не существовало, что не удивительно, ведь исконным обитателям мира некуда спешить. Обычным смертным тут долго не протянуть. И в живых не остаться.       Фамильяр шмыгнул в новый провал, на этот раз в стене, Флау последовала за ним. Через несколько метров поисковое заклинание притянуло её к щели в полу. Узко, но пролезть можно. Стараясь не представлять себе никаких ужасов, вроде голодного монстра, притаившегося по ту сторону щели и только и ждущего, кому бы оттяпать ноги (а за всё время Флау пока никого не встретила, что вовсе её не радовало — неизвестность хуже сражений), Флау опустилась на колени и всмотрелась в темноту. Новое чутьё говорило — иди, там никого. Но что-то во всём лабиринте было настолько мерзким и опутывающим, что чутьё притуплялось в мгновение ока, как нож, застрявший в огромном куске масла. Чувство тревоги накатывало, а с ним и слабость, словно это место пыталось вытянуть все силы из того, кто посмел потревожить его покой.       Протиснувшись в щель, Флау вскоре убедилась, что её спуск в темноту только начался… Неужели она была так глубоко? Её держали в камере перед Охотой — это она помнила, хоть и очень смутно. Всего один фрагмент. Взгляд, устремлённый к наглухо закрытой двери с небольшим окошком. Она ждала, когда дверь откроется. Кажется, она собиралась напасть на того, кто за ней придёт, но… Это ей никак не помогло спастись. Как вообще она попала сюда? Кто притащил её в лабиринт?       Очередной спуск привёл Флау в большой зал. Хорошо сохранившийся. Нет, защищённый какой-то магией — она всё ещё ощущается в стенах и не даёт потолку обвалиться.       «Важное, значит, место. Помпезное, даже, — отметила Флау, осматриваясь. — Ранее мне попалось несколько банкетных залов, но это что-то другое».        На стенах обшарпанные фрески. Сцены, изображающие магию всех мастей. Разрушение. Иллюзии. Сотворение. Изменение.       Разные миры. Разные существа. Инферату тоже разные, но неизменно с развёрнутым свитком в руках. Контракты.       Флау бросило в дрожь. Что это за зал? Истории? Славы?       «Ро говорил, что это один из первых лабиринтов Мараребоса. Более старые не сохранились… О, тут и дракон, разрушивший самый первый лабиринт, изображён, — изумилась Флау, увидев под потолком чёрный силуэт с гибким змееподобным телом и огромными крыльями, дышащий огнём на монументальное пирамидальное строение. — С той поры для Охоты отбирали куда менее проблематичные цели. Может быть, этот лабиринт заменил самый первый или… главный из них? Если так, то номер один в Мараребосе явно проклят».       Из тёмного угла забормотали зло и сердито. Флау вздрогнула и зависла в воздухе.       Искажение. Полупрозрачный, светящийся силуэт, всё время меняющийся, как картинки в калейдоскопе. Картинок было несколько, но разобрать можно было только силуэт высокого рогатого мужчины в меховом плаще. Это ни о чём не говорило Флау, однако она подлетела к искажению, затаив дыхание. Кто бы это ни был, он не мог появиться в подобном месте случайно.       Флау закрыла глаза и протянула руки — коснулась искажения. Лоб пронзила игла боли, а через миг поток силы едва не отбросил Флау к стене. Она боролась с ним, держалась, представляя, что у неё есть якорь и крепкие тросы…       Она должна посмотреть! Увидеть. Узнать!       Силуэт сверкнул и зал преобразился. Появились краски, детали. Зажглись яркие огни в подсвечниках. Искажение раскрылось, как цветок…       Под потолком сияет роскошью люстра. Фрески оживают от света и напоминают демонам о главном, ведь это зал самой сути магии инферату. Контракты, печати, метки. Договоры и пакты. Касания, что влекут за собой необратимые изменения. Укусы и пожирание душ.       Здесь запечатлена радуга тьмы, сияющая всеми оттенками страхов и желаний.       Здесь собираются участники Охоты. Великой игры.       Представители знатных родов и удачливые выскочки.       Гордые велиалы, отверженные проклятые, ненасытные ламии, инкубы и суккубы, таинственные и холодные носферату, нежить и вечные, даже падшие и забытые боги. Все они бывали в этом зале.       Число участников всегда разнится. Распорядитель в мощном рогатом шлеме наизусть зачитывает церемониальную речь. В зале звучат правила:       — Запрещено строжайше убивать собратьев своих. Равно как и вероломно поднимать руку на них. Однако же допустимы поединки-состязания с призывом арбитра, дабы разрешить споры. За убийство незаклеймённой жертвы убийца обязуется выплатить штраф. За убийство заклеймённой другим собратом жертвы — позорное взыскание и отчуждение выигрыша, равного разбойному вредительству, а не дворянину — ещё удары плетями. Пока клеймо не присвоено, всякий претендует на всякую добычу. Ограничений по выставлению клейм не было, нет и не будет во веки вечные. Да победит сильнейшая жадность.       В последний раз их было семь.       Слушая правила, они смотрели друг на друга угрюмо. И наверняка сожалели, что им нельзя убивать.       Забытый бог гнева и войн, весь в боевых узорах, с головы которого щерится клыками волчий капюшон, а до пола стелется тяжёлый чёрный плащ, отороченный мехом.       Ламия в ярких и сверкающих одеждах нетерпеливо подёргивает змеиным хвостом.       Три грозных демона, задрапированных будто во тьму и хаос, ухмыляются и натягивают между рук верёвки, сплетённые из тончайших молний.       Проклятый вечный со смуглым пепельным лицом сверкает золотыми глазами и с завистью взирает на каждого, пряча руки в рукавах чёрной мантии.       И бледный, белый, как слоновая кость, носферату в чёрной хламиде, безучастно слушающий церемониальную речь распорядителя... Рэст. Её хозяин. В тот момент ещё будущий…       Искажение лопнуло, как мыльный пузырь. Флау упала на груду обломков от стены, некогда содержавшей самую грозную фреску — изъятия души. А из тьмы выступила громадная рогатая фигура: след распорядителя обзавёлся фантомом.       — Смерть нарушителям! Смерть святотатцам! — прогремел он и бросился вперёд, размахивая внушительным топором.       

***

      — Мой тебе совет: избегай чужих искажений. Никогда не знаешь, что они за собой повлекут, — проговорил Ро после долгого и угрюмого молчания, то было перед самым уходом Флау. — Нет ничего более непредсказуемого, чем магия древних.       И ведь Флау хотела следовать его совету…       Мощный удар отбросил её назад. Топор задел бок.       Даже со всей её новой силой — никакой надежды выиграть… На фантом распорядителя стихийная магия не подействовала, а предметы (не важно, фрагменты стены или тяжёлых колонн) отскакивали, как игрушечные и рассыпались в крошку.       Крови пролилось вдоволь. Её шепот сводит с ума. И пугает. Кажется, что она всё разболтает. И приведёт сюда его. Но это не всё…       Жжение, огонь в горле. Сухость во рту. Нужна склянка…       Флау стиснула зубы.       «На это нет времени».       В замахнувшемся для нового удара великане нет крови. Нет жизни. Нет её замены или подобия. Один лишь долг. Память. Но он чудовищно силён. Яростное и вечное воплощение этого места.        «Как победить память? Фантом такой плотный, будто… Ну конечно!»       Флау прижала руку к ране. Раз кровь — это всё, что у неё есть в избытке…       Из лужи вздымаются плети, секут и бьют распорядителя, захлёстываются петлями вокруг шеи и рук, опутывают рукоять оружия и тянут назад, прочь от Флау. Тяжело дыша, она вытягивает руку и сжимает пальцы, представляя, как ловит духа-мотылька. Кровь связывает хранителя, опутывает, ставит на колени. Кровь всегда тянется к памяти, как падальщик к трупу. Уже другой поток силы бьёт в фантом, окружает барьерами, ловушками, набрасывает сети. Невероятно — столько мощи, но внутри распорядитель пуст: ни разума, ни души, спеленать и подчинить его не составило труда…       Флау упала без сил, стоило попытаться сделать ещё хоть шаг. Схватила ртом затхлый воздух, не в состоянии справиться с жуткой дрожью, и сдавленно застонала, кляня и ругая себя.       Она способна на большее! Способна сражаться! Драться на износ!       «Не годится… никуда не годится… так жалеть себя… так пугаться! Руку сломаешь или ногу потеряешь — разве это тебя остановит? Ты же нежить! Залечить раны для тебя — какой-то пустяк!» — отчитывала она себя с чувством полного отвращения.       Отчитывала и лежала, обхватив себя руками и сжавшись.       Она может сражаться.       Нет, она должна! Драться как зверь! Как монстр! Если понадобится!       Даже мерзавец Анрэст отметил, что она сильная… Он бы не сказал этого просто так.       Придя в себя, Флау вновь уставилась на пойманную сущность. Чёрный исполин смирно сидел, окружённый тончайшими нитями чар, сотканных из её крови.       Новый слуга.       Взамен всех потерянных старых.       Вряд ли Флау сможет вывести его из лабиринта, но здесь, похоже, помощника лучше ей не найти.       «Вот так повезло… Даже страшно».       Устало облизав губы и поморщившись, — рана на боку немного затянулась, но каждое движение вновь отдавалось лютой болью — Флау зарылась в своей сумке. Топор по ней не попал и, к счастью, прочность проверять больше не пришлось. Вытащив дрожащими руками склянку с вязкой бордовой жидкостью, Флау мучительно проглотила ком в горле, выдрала зубами пробку и опрокинула содержимое в себя.       Кровь одного из воришек.       Тело отозвалось покалыванием, приятным и будоражащим. Перемкнуло горло, по нутру растеклось тепло, а на языке остался терпкий, солоноватый привкус… И всё же…       Совсем не то, что кровь Рэста…       Рана затянулась в мгновение ока. Поднявшись, Флау рассеянно осмотрела свой костюм. Плащ изодран, полы все в лоскуты. Славный топор у распорядителя, раз даже кожу нетопыриного дракона разрезал.       «Эх, нет, сама виновата… За плащом надо следить и использовать правильно. В этом мире всё совсем не то, чем кажется. Нужно поскорее к этому привыкнуть. Новый плащ взять всё равно негде».       Погладив ткань испачканной в крови рукой, Флау воздействовала на неё магией.       О некоторой одежде в Мараребосе и правда нужно заботиться, как о живой. Словно ящерицу на себе носишь, которая при должной кормёжке может отращивать отрубленные хвосты снова и снова.       Кровь впиталась в ткань — даже плащ у Флау кровопийца, просто чудесно, — после чего одежда стала стремительно восстанавливаться. Вскоре плащ был как новый, даже грязь исчезла.       — Вот и славно, хороший плащик, — похлопав себя по бокам и по бёдрам, проговорила Флау.       Удивительно, но в отличие от многофункционального плаща, каблуки уцелели абсолютно, даже не шатались и не скрипели. Вот что значит демонический сплав! Флау надеялась, что сможет использовать массивные каблуки в бою, но опробовать их на распорядителе она не догадалась… За что дополнительно отругала себя.       «Склянок осталось всего две. Нужно ускориться. Прямо здесь источника крови я не найду…»       Флау снова вызвала кровавый компас, отметив про себя, что уже сроднилась с этим заклинанием поиска (оно оказалось куда удобнее возни с кристаллами и маячками), и двинулась за ним. Новообретённый слуга послушно потопал за ней, немилосердно топая и бряцая металлом.       Какое-то время кровавый фамильяр вёл Флау вверх по коридорам, и чем дальше они уходили от зала истории, как всё же окрестила его Флау, тем больше разрушений встречалось. Какая же сила бушевала здесь? И чья? Демонов? Или забытого бога? Или… это мог устроить Рэст?       Фамильяр вывел Флау на небольшую круглую площадку. И у Флау перехватило дыхание от открывшегося вида. Перед ней раскинулся лабиринт, отстроенный из чёрного камня. Не просто огромный, а необъятный. Мрачный. Страшный. Затянутый рваным полотном туманов. Прямо под площадкой, на которой она оказалась, — вход. Широкие ворота из толстых фигурных прутьев. Место, откуда в лабиринт запускали жертв.       Кровавый хвостик тянул Флау вперёд и вниз — её искажения где-то там, на игровом поле. Там, где она боролась и проиграла.       Флау внутренне сжалась, зябко растерев предплечья.       Пройти его ещё раз или взлететь и осматривать с воздуха?       Иррациональный страх сковал Флау, властно потянул уйти, отступить. Пока не поздно.       Нет, ни за что… Она должна узнать… и преодолеть ужас, поселившийся в ней.       Четыре месяца прошло, как она стала нежитью. Миньоном аристократа. Её воротило от столь унизительного положения. Флау упрямо верила: до того, как попала в лабиринт, она была свободной и независимой, а свою жизнь связала с магией призыва — её слову подчинялись редкие и удивительные фамильяры. Теперь же она сама всё равно что диковинный трофейный зверёк, которого рассмотрели со всех сторон, прежде чем сказать снисходительно: «Сойдёт». Какой позор!       Но куда позорнее оказалось получить ярлык конкубины (пусть и в насмешку от Анрэста) и узнать, что она должна поить хозяина своей кровью. Он настолько оголодал в своём фамильном поместье (и настолько надоел своему вечно занятому и разъезжающему где-то братцу), что решил разобраться со своей проблемой просто — поймать жертву в Игре лабиринта. Миньон-кормушка — разве не прекрасное решение?       Но почему она? Невезение?       Горло тугим ожерельем опутал страх. Скоро она в деталях увидит, как умерла. Нет, как её убили. Чтобы отметить печатью, сделать вещью.       Но также правда страшила её. Но вместе с тем, Флау дала себе зарок — не плакать. Ни за что не плакать. Что бы она ни увидела, что бы ни пережила заново — Рэст уже своё получил. И в поместье она не вернётся.       Она отдаст Ро одолженный у него кинжал, а потом… потом они что-нибудь придумают. Отправятся в Чёрный город, где их никто не достанет. Возможно, там даже найдётся кто-нибудь, сведущий в снятии меток и клейм. Она спасётся и будет свободна.       «Но не стоит спешить и бросаться в туман сломя голову, — всё же сказала себе Флау, с силой сжимая кулаки, чтобы разогнать магию по венам. — Здесь могли… должны были остаться ловушки и разные твари. Опасности. И кто знает, что ещё. Никакая обычная магия не могла бы разрушить и сделать это место ещё опаснее, чем оно было изначально. Только… применимо ли слово „обычное“ хоть к чему-нибудь в Мараребосе?»       Новый слуга смиренно молчал, возвышаясь над белёсым покровом. Флау даже подумывала забраться ему на плечо и отправить вперёд. Но в итоге просто взлетела над туманом на крыльях и ослабила поводок кровавого фамильяра. Он повисел в задумчивости над её ладонью, будто никак не мог выбрать направление, а затем потянул вправо.       Охота — это игра для бессмертных и извращённых. Жертвы могут убегать, могут бороться (для этого по лабиринту разбросано разное оружие: от луков и мечей до посохов и заряженных жезлов), могут даже покончить с собой. Флау вспомнила об этом, когда кровавый фамильяр привёл её к покорёженному жезлу.       Верно, она находит его второй раз. Он выпускал огненные снаряды, с ним Флау отбивалась от мерзких тварей. Она помнила смутно… Шумная свора преследовала её лязгом, воем, лаем. Флау норовили вцепиться в ноги, подвалить и разорвать горло. Нежить? Химеры? Местные чудовищные породы четвероногих друзей демонов? Флау перебила их без счёта, пока одна особо проворная тварь не вырвала жезл у неё из рук.       Держа в руках испорченное магическое оружие, на котором остались следы мощных звериных челюстей, Флау вновь ощутила ужас. А затем лоб пронзила острая боль.       …Она бежала наугад, не помня себя. Один из любимейших её фамильяров — убит. Уничтожен. Обращён в ничто. Маги, как она, люди — не способны на такое! Значит, всё правда. Это не сон. За ней гонятся демоны!..       Воспоминание быстро померкло, а из жезла будто высыпались последние крупицы магии, а сам он развеялся у неё в руках, обратившись пылью. Только теперь Флау осознала — это было искажение. Часть её разбитой души. Кусочек мозаики. Фрагмент правды о том, что с ней случилось здесь.       И она будто упустила его, оказалась не готова, не сумела вобрать в себя всё до капли.       Раздосадовано отряхнув ладони, Флау какое-то время вглядывалась в лабиринт.       Смутная тревога заполнила её.       Это не будет просто — пусть Флау и знала, но…       Она не помнила деталей и только что упустила нечто важное. Что? Кто убил её фамильяров?       Флау наклонилась, коснулась пыли под ногами, смешавшейся с пылью и землёй лабиринта. Каждый сантиметр здесь отмечен памятью. Болью и кровью…       Сколько она носилась, натыкаясь на тупики? Она призывала своих духов. Помощников, верных друзей. И они гибли. Один за другим. Кто-то гнался за ней. Скакал по стенам лабиринта, а на пятки наступала чудовищная свора костяных гончих. Флау била по ним заклятьями, но никак не могла попасть по преследователю. И она не могла понять, кто перед ней. Чёрная мантия. Крылья. Ещё одно чудовище!       Воспоминание оборвалось на гибели очередного духа.       Флау не сразу осознала, что по лицу у неё текут слёзы.       Её загоняли, как дичь.       Почему её непременно нужно было убить?       А потом вести себя так, будто ничего не случилось.       Вытерев слёзы, Флау поднялась и снова призвала кровавого человечка.       Но скрип заставил её обернуться.       Лязг.       Чёрный великан вскинул топор, закрывая её собой.       А через миг на них что-то напало.       
Примечания:
Та-да! Новый оридж объявляю начатым.
Следить за новостями можно в моей группе, в частности вот тема, где будут появляться тизеры, спойлеры и глоссарий: https://vk.com/topic-119754938_46238757

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты