Black Friday скидки

За незримой чертой

Гет
R
В процессе
0
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 2 страницы, 1 часть
Описание:
Тебе не повезло - ты родилась слишком смелой и упрямой. Мир не жалует таких, как ты, но ты раз ра разом отказываешься жить по его правилам. Сбежав из дома, отказавшись от всего, с чем выросла, можешь ли ты стать счастливой, будучи при этом рабыней?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Медленно-медленно ползёт по небу раскалённое медное солнце. Сушь. Безжалостное светило палит, выжигает безлюдную улицу. Больно вдохнуть – жар пробирается внутрь, разрывает легкие. Полдень. Небо – расплавленное золото. Ни облачка, ни намека на тень. Лишь изредка в густой тени забора проскользнет укутанная дымкой чадры женщина да прогремит кувшинами повозка торговца. Даже собак, и тех не видно, — попрятались от изнуряющего зноя в будки, выкинули розовый мост языка, дышат хрипло, одышливо, как драконы-аждахаки. Сури упрямо бредет вдоль глиняной стены домов, придерживая себя правой рукой, чтобы не упасть прямо здесь, в желтую пыль. Она всегда была упрямой, отец любил сравнивать ее с барашком, а мать молча заводила глаза. Сури не умеет отступать. Ее не учили этому, такой родилась, наверное. Было бы так просто повернуть назад или вообще не выходить в тот рассвет, два дня назад, когда она сбежала. Просто смириться, жить, как все живут. Сури все говорили, как важно следовать правилам. Отец гладил окладистую бороду, похожую на лоснящегося черного таракана, и цитировал старейшин. Братья поддакивали, пихая друг друга плечами. Сури молчала. Мать-покойница, наверно, забеспокоилась бы, увидев, как она молчит. На следующий день, в ароматных горных сумерках, Сури тихо встала с лежанки у окна, взяла узелок с едой и ушла из отцовского дома. Она думала, что все предусмотрела. Пошла по тайной тропке, которую знали только женщины аула (она вела к священному ручью, мужчины никогда бы туда не поехали). Проведя там день, вышла в путь снова с наступлением темноты. Она была уверена, что ее ищут, и так же уверена, что ночью даже смельчаки побоятся ездить на лошадях по неверным горным дорогам. Сури хорошо знала горы, но совсем не знала мира за ними. Ее народ не любил путешествовать, даже мужчины, не говоря уже о запертых дома женщинах. Ронги славились своей закрытостью, пылкой уверенностью в том, что жизнь в горах не может сравниться ни с чем иным. Сури сомневалась. Такой уж она родилась. Она наблюдала за братьями, когда те возвращались с ежегодной ярмарки в равнинах, и видела, как усердно они стараются стереть с лиц пристыженное сомнение. Отец после ярмарки становился вдвое угрюмей и бил жен за любой косой взгляд. Идти по равнинам было непривычно, но легко. Не надо думать, куда ступаешь, как поставить ногу. Еще и все видно далеко - Сури радовалась этому, пока шагала ночью по пустынной дороге. Но когда наступило утро, она заволновалась: если отец решится поверить, что его тихая дочь ушла из гор и выедет в погоню на лошадях, он сразу ее заметит и быстро догонит. Скрыться негде, вокруг только коричневая глинистая земля в трещинах и квадратики полей. Но Сури повезло. Видимо, отец не мог допустить даже мысли о том, что кто-то может уйти из гор по своей воле, особенно женщина. Она переночевала в сухой канаве у дороги и к полудню вышла к высоким желтым стенам. Город. Сури никогда не видела города. Ронги жили поселками-аулами, по несколько семей. Стены потрясли девушку. В три человеческих роста, сложенные из камней размером с ее туловище, они вызывали трепет. Сури попыталась представить, как отец с братьями строят что-то подобное, но поняла, что не может. Она бродит по узким улочкам с приземистыми домами, не зная, что ищет. Улицы коварно выходят в тупики, слепые дворы-колодцы. У нее уже закончилась вода, набранная в ручье. Сури упрямо продолжает идти и думает. Она думает о том, что предусмотрела не все. Ей нужно было взять лошадь. Отец убил бы ее, если бы поймал, но он убьет ее и так, если найдет. С лошадью она могла бы уехать намного дальше, а потом продать ее. Сури злится: на отца, на законы ронгов, на полдень, на отсутствие воды, на то, что родилась женщиной, и на то, что родилась смелой. Если бы она была как младшая жена отца, Катилин, она бы даже не поняла, как ужасно то, что с ней собирались сделать. Сури садится на горячие камни у дороги и ломает себя. Она не воровка, но ей надо украсть, чтобы выжить. Ей нужна лошадь. Хотя лучше осел, они маленькие и она не сломает себе руку, упав. Сури могла бы ездить на лошади, но она им не доверяет: слишком высокие, слишком сильные и быстрые. Осел лучше, и он не такой дорогой, она не заберет у человека последнее. Когда-нибудь она вернется и заплатит. Осел находится тут же, привязан в тени у одного из домов перед деревянной поилкой. Сури сначала пьет воду у него из-под грустной морды, а потом мучительно долго собирается с силами, чтоб отвязать животное. Осел прядает серыми ушами, обнюхивает ее руки. Сури скрипит зубами и заставляет себя продолжать. Ей почти больно от того, что она делает. Грозный окрик из окна застает ее врасплох, и она бросается наутек. Петляет, как серна, по переулкам, окончательно теряясь в их переплетениях. Когда она наконец врезается в своего преследователя, выскочившего из-за угла, Сури уже плохо понимает, что происходит и где она.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты