until the dawn.

I-LAND, ENHYPEN (кроссовер)
Слэш
R
В процессе
13
автор
Размер:
планируется Миди, написано 20 страниц, 4 части
Описание:
Однажды каждый из них проснулся другим. Их мир состоит лишь из одиночества, страха, крови и боли.

И надежды.

Ведь самое темное время - перед рассветом.
Посвящение:
Моему сыну Джею
Примечания автора:
ну собсна КОНЦЕПТ В СТИЛЕ СУМЕРЕК РЕБЯТА Я УМЕР

собсна этим и вдохновлялась

У меня нет особого плана и глубокого замысла, пишу как душа ляжет, так что простите меня, дуру грешную хдд
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
13 Нравится 3 Отзывы 3 В сборник Скачать

chapter one. newborn

Настройки текста
Холод, пробирающий до костей; промозглая сырость, пропахшая гнилью и плесенью; грязно-серая зыбкая полутьма, обнимающая со всех сторон, и непрекращающаяся, разрывающая на части боль. Молодой парень сидел, скорчившись, в углу старой хижины с прохудившейся крышей, протекающей по ночам. Он потерял счет времени тому, сколько он здесь находился. Как именно он оказался в лачуге, парень не помнил – память каждый раз выдавала лишь какой-то болезненный белый шум. Он не знал ни своего имени, ни возраста. Он даже слабо представлял как выглядит. Все, что он чувствовал – это боль. Она то и дело вспыхивала в разных участках тела, парализуя, сводя с ума, то утихая, то выворачивая парня наизнанку безумным костром. Первые несколько дней он выл так, что стены его никчёмного приюта тряслись. Потом пропал голос. Все, что ему оставалось теперь – сидеть и ждать собственной смерти от голода и холода. Однако, время тянулось, боль становилась все менее ощутимой, а парень все никак не умирал. Внезапно скрипнула дверь. У парня не было сил на то, чтобы вздрогнуть от неожиданности, поэтому все, что он сделал – это поднял затуманенный взгляд на тех двоих, кто навестил его. - Он плохо выглядит, - обеспокоено нахмурился один из них, присаживаясь на корточки рядом с обитателем хижины. Тому вдруг пришло в голову, что гость невероятно красив: у него была чистая и нежная фарфорово-белая кожа, пухлые алые губы и большие, по-детски невинные глаза странного янтарно-желтого цвета. - Впервые видишь новорожденного? – будничным тоном поинтересовался второй. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. - Ага, - кивнул первый, слегка поморщившись. – Святая Лилит, и я был таким, когда вы, ребята, притащили меня в Обитель? - Ты был хуже, - усмехнулся парень в розовой толстовке. – Твое обращение было самым долгим, и оно длилось почти три года. Если честно, мы были вообще не уверены в том, что ты переживешь инициацию. - Зато теперь я красавчик, - состроил его белокожий собеседник, скорчив умильную рожицу. Обитатель хижины не мог видеть выражение лица парня в толстовке слишком четко, но готов был поспорить, что тот закатил глаза. Почему-то его голос казался подозрительно знакомым. - Как скажешь, Сону, - тяжело вздохнул он. – Отойди в сторону и смотри внимательно. Сейчас я проведу обряд посвящения. Возможно, когда-нибудь тебе придется делать его самому. Белоснежка поспешил вскочить и освободить место для парня в толстовке. Тот подошел ближе к обитателю хижины и присел рядом с ним на корточки. Взгляд первого невольно зацепился за длинный изогнутый кинжал, украшенный сияющим кроваво-красным драгоценным камнем у рукояти. - Привет, моргни, если слышишь меня, - тихо и уверенно обратился к обитателю хижины парень в розовой толстовке. Тот медленно и с трудом закрыл и открыл глаза, давая понять, что все прекрасно понимает. – Это я, Хисын. Я знаю, тебе больно, но осталось потерпеть еще совсем чуть-чуть, и все будет хорошо. Парень, сидящий в углу, предпринимает попытку кисло улыбнуться, но получается слабо. Хисын же не теряет времени даром: легким движением он стягивает толстовку через голову и бросает ее Сону. Тот ловко ловит предмет одежды на лету. Тем временем Хисын приближается к обитателю хижины и осторожно заводит ладонь за его голову, чтобы мягко опустить ее к себе на плечо. Его пальцы холодны, как лед, а плечо наоборот, горячее. Ослабленный парень неосознанно вдыхает воздух и чуть не задыхается от потрясающе пряного и терпкого аромата, который издает кожа Хисына. Он представляет собой смесь всех его самых любимых запахов: корицы, яблока, мокрого дерева, морской соли. Парень внезапно ощущает дикое и безумное желание вцепиться зубами в шею парня, но колоссальным усилием воли сдерживается, прикусив губу. Что-то мокрое стекло по подбородку. - Ого, - присвистнул Сону. – Нифига себе он крут. Даже в таком состоянии он способен себя контролировать… В тишине голос белоснежки казался особенно резким и звонким. - Это не крутось, это дурость, - проворчал Хисын и произнес, обращаясь к обитателю хижины. – Эй, ты должен меня укусить сейчас. Все нормально, так и должно быть. Давай, выпусти клыки, тебе станет легче. С огромным трудом парень расслабил челюсть. Во рту появился железный кровяной привкус. Кажется, он прикусил щеку до крови, но боль стала настолько привычной ему, что он даже не заметил ее. Осторожно и с опаской парень прикоснулся губами к ключице того, кто назвал себя Хисыном, будто примериваясь. Тот почему-то вздрогнул и напрягся. «Сам просил себя укусить, а теперь дрожит, как осиновый лист,» усмехается про себя парень. Стараясь быть как можно более аккуратным, он кусает Хисына в шею, почему-то чувствуя себя невероятно глупо. Почему вообще ему этого хочется? Что-то здесь не так. Однако, когда его неожиданно длинные и острые клыки вспарывают кожу парня, будто папиросную бумагу, и тягучая кровь брызгает ему в рот, он от удивления закашливается и пытается отпрянуть, Хисын не дает ему, с силой удерживая его за затылок. - Ты должен попить, - тихо, но настойчиво шепчет он парню на ухо. – Я скажу, когда хватит. Тот почему-то беспрекословно повинуется, принимаясь жадно лакать кровь из маленьких сделанных им ранок. В отличие от его собственной, кровь Хисына на вкус больше похожа на жженую карамель, чем на железо. Парень не хочет признаваться, но это лучше, чем он думал. Наконец Хисын разрешает ему отстраниться. Парень внезапно чувствует прилив сил. Тупая боль почти ушла, и ему даже становится проще фокусировать взгляд. Он позволяет себе лучше рассмотреть того, кто перед ним. Кожа Хисына не такая белая, как у Сону, и его черты лица не такие маленькие и изящные, однако это не отменяет факта что он действительно. Чертовски. Красив. Капельки темно-бордовой крови стекают по его оголенному торсу. В полутьме его золотистые глаза как будто светятся изнутри. - Осталось последнее, - сообщил он, не разрывая зрительного контакта. – Сейчас будет неприятно, предупреждаю. Сону поморщился. - А можно я не буду смотреть? – жалобно проскулил белоснежка. – Эта часть… - Ты должен увидеть ее хотя бы раз, - отрезает Хисын. – Смотри внимательно. Сону недовольно хнычет. Обитатель хижины напрягается. - Во имя матери всего того, что скрыто в темноте, - наконец нараспев произносит парень с кинжалом в руках. – Я, Третий Неспящий, сопровождаю дитя солнце в лунный сад, и разрываю связь его тени с миром света. Отныне ты принадлежишь Лилит. Mater tenebrae, ora pro nobis desperatis nunc et in hora mortis nostrae.* Не успел парень на полу моргнуть, как Хисын молниеносно замахивается и втыкает изогнутый кинжал прямо ему в сердце. Тот издает тихий сдавленный хрип. Сильнейшая боль на миг пронзает его существо, от пальцев на ногах до кончиков волос. Его трясет всем телом. Внезапно боль прекращается, но он продолжает сдавленно рвано и часто дышать. - Вот и все, - дружелюбно улыбается Хисын, протягивая ему руку. – Добро пожаловать в Обитель. Ты теперь один из нас. - Из вас? – вырывается вопрос изо рта обитателя хижины. Он вздрагивает – звук собственного голоса кажется ему чужим. – Кто вы? - У нас много имен, - весело сообщает Сону, дрыгая ногами. – Полуночники, Неспящие, Носферату, дети Лилит. Но чаще всего нас называют… - …Вампирами, - заканчивает за него Хисын. – Ты ведь знаешь, кто такие вампиры, да? Парень хмурится, силясь хоть что-то вспомнить. - Вроде как персонажи историй, которых я боюсь, - как-то смущенно говорит он. – Они боятся солнечного света и пьют кровь… Кажется, все. Хисын почему-то прыскает. - Я разве сказал что-то смешное? – хмуро огрызается парень. - Нет, просто это так… - тот прервался на секунду, чтобы заново натянуть на себя толстовку. - …похоже на тебя. - Ты что, знаешь меня? – еще больше хмурится обитатель хижины. - Всмысле? – озадачено смотрит на него Хисын. – Ты… Совсем меня не помнишь? - Я даже имени своего не помню, - пожимает плечами парень. – Не серчай уж. Лицо Сону вытягивается, Хисын мрачнеет. - Вот как… - парень в розовой толстовке почему-то выглядит расстроенным. – Нет, я конечно знал, что ты скорее всего потеряешь какие-то воспоминания, но чтобы прямо совсем и все… - Редко такое бывает, - задумчиво кивает Сону. – Да ладно, хен, не переживай. Кое-что потом возвращается. - Вы знаете, как меня зовут? – встрял в разговор новообращенный вампир. - Да, - кивает Хисын. – Тебя зовут Джей, Пак Джей. Мы… Были друзьями какое-то время. Надеюсь, и останемся. Джей вдруг замечает странное выражение, которое приобретает лицо Сону. Тот всего лишь на миг перестает улыбаться и как-то затравленно смотрит на Хисына. «Интересно, к чему это?» думает новообращенный, вставая и отряхиваясь. - Пошли, нужно представить тебя остальным, - Хисын подает руку парню, помогая ему встать. На выходе из лачуги Джей оборачивается. Почему-то ему становится грустно. С чего бы? «Что-то здесь не так. Я должен вспомнить хоть что-то,» думает он, задумчиво смотря в спины белоснежки и парня в розовой тостовке.
Примечания:
*Матерь Мрака, молись за нас отчаянных ныне и даже в час смерти нашей - молитва Лилит на латыни

О боже, это что, фанфик по капопу

Наш фандом еще маленький и слабенький, но однажды он точно станет большим-пребольшим ❤️❤️❤️
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты