Switching the positions for you

Сонхун по привычке ложится спать, запуская ладошки под пижамную футболку Джея. Он с блаженством от предчувствия предстоящего сна чмокает парня в лопатку. Но вот у старшего на этот счёт свои планы. — Сегодня я буду «большой ложечкой»! Он разворачивается в руках младшего и пытается уложить его к себе спиной, чтобы все было по правилам. Сонхун явно возмущен таким заявлением, поэтому яростно сопротивляется, брыкаясь и вырываясь. — Нет, Дже-я, я так не усну. — Ну дай мне тебя пообнимать во сне, нуууу~ и безнаказанно полапать. — Да когда я тебя вообще за такое наказывал?! Все это сопровождается катаниями колбаской по кровати, смехом и пыхтением. Теперь победить в борьбе было делом чести, а не просто капризом. Они пару раз стукаются лбами, извиняются, но продолжают пытаться занять позицию обнимателя. Сонхуна перевернуло на спину, и он лежит поверх груди Джея. Едва не рассекает ему губу затылком, но старший вовремя уворачивается и кусает того за ухо, позже целуя в местечко на шее за ним. — Ты чего такой вредный, малыш, м? — шепчет старший в то же ухо и снова касается губами шеи. Сонхун перестает брыкаться и рвано выдыхает. Джею наиболее удобно сейчас положить руки на ребра парня, но он идёт дальше и задирает футболку правой рукой, а второй тянется немного вбок, к краю спальных штанов, оглаживая тазовую косточку. Вся нижняя часть туловища младшего съехала на кровать, пока спина все ещё размеренно раскачивается на груди Чонсона. Джей правой рукой шарит под футболкой, проходится кончиками ногтей по бокам и рёбрам, пересчитывая их. — Все хорошо? — Джею меньше всего хочется своими действиями стриггерить младшего на старые неприятные воспоминания. Сонхун мычит положительно и сосредотачивается на этих ощущениях. Но резко, скорее на уровне предчувствия, чем реально замечая намерения старшего, он быстро скользит вниз своей рукой, хватаясь за запястье левой руки Джея, которая постепенно все дальше пробиралась под его белье. Но он ничего не успевает предотвратить (а хотел ли?), поэтому в следующую секунду чувствует эту самую руку на своем возбуждении. Он сдавленно стонет, одновременно пытаясь и отстраниться, потому что слишком приятно, что кажется неправильным, и прижаться к парню как можно ближе, потому что, черт! слишком приятно и как от такого возможно отказаться. Джей будто замечает эти внутренние метания в младшем и хрипло посмеивается ему на ушко — это слишком мило, по его мнению. Он ждёт какой-то реакции или указания продолжить, поэтому не предпринимает никаких новых действий. — Хун-и, мне будет проще, если ты будешь говорить, чего тебе хочется. Я же хочу сделать тебе приятно, да, малыш? — Джей правой рукой, не глядя, потому что физически не может ничего видеть из-за торчащей перед его лицом макушки парня, поправляет челку на лбу младшего. Сонхун открывает все это время зажмуренные глаза и выворачивает шею, чтобы увидеть лицо парня. Он накрывает своей чонсонову руку, ласкающую его, вместо каких-либо слов. И удовлетворенно стонет, стоит старшему возобновить движения. У Хуна подрагивают ноги от наслаждения, когда Джей то ускоряет темп, то замедляется. Он свободной рукой впивается в край джеевой футболки, которая, сильно натягиваясь, врезается воротом в заднюю часть шеи Чона. — Ты меня так задушишь этой футболкой, — говорит Джей, а сам в этот момент большим пальцем оглаживает головку, заставляя Сонхуна терять последние крупицы рассудка. — Так сними, умм…её, — хрипит младший и выгибается в спине, поджимая пальчики на ногах. Джей проклинает себя и судьбу за то, что родился не левшой, потому что его рука начинает постепенно отказывать. Да и в принципе, ему надоело не видеть лица младшего. Потому он стаскивает с себя расплавленное в удовольствии тело и нависает сверху. При чем так быстро, что Хун едва успевает понять, что случилось и разочарованно выдохнуть из-за прекращения стимуляции. Младший растерянно распахивает большие красивые глаза и наконец полноценно видит лицо парня. — Сам сними, — Джей хитро косится на хунову руку, все ещё сжимавшую край его футболки, и быстро целует в губы. Сонхун немного тормозит, но все же стягивает со старшего вещь, бросает ее вверх за голову, от чего та ударяется о стену и сползает по ней вниз, на изголовье кровати. Он тут же проходится руками по бокам к плечам Чонсона, сцепляя пальцы в замке за шеей. — Зачем ты их вообще носишь? — нервно хихикнув два раза, спрашивает Хун, на что Джей лишь многозначительно выгибает бровь. Очень медленный глубокий поцелуй доводит до кондиции, в которой Сонхун просто забывает стесняться. Когда Джей случайно проезжается своим пахом между разведенных ног младшего, обоим хочется кричать, но в горле стопорится лишь немой стон. Сонхун в тот момент, сам того не осознавая, хватает старшего за ягодицу, чтобы не дать ему отстраниться. Чего Джей и не делает. Они оба лишь тяжело дышат. Чонсон повторяет движение бедер, а Сонхун тянет его на себя за затылок, чтобы поцеловать. Для них обоих это первый подобный опыт, и обоим кажется, что долго они не продержатся. Потому что кончить хочется лишь от одного осознания, что нечто подобное происходит. Джей зубами оттягивает кожу на шее, тут же смачно зализывая. У Хуна перед глазами искры. — Дже-й… — Да, малыш? — Джей сильнее вдавливает всем своим весом тело парня в матрас. — О Боже, — у Сонхуна темнеет в глазах от удовольствия. — Сделай так ещё раз…м, пожалуйста. — Как именно? — Джей смотрит на него потемневшими глазами. У Сонхуна от этого взгляда все внутри рвется на волокна. Но он не забывает, чего хотел, и сам прикусывает джееву шею, предварительно пройдясь по ней кончиком носа. Он не ожидал, что ему так понравится это действие Чонсона. Но с упоением чувствует, как парень начинает делать это снова и снова, оставлять маленькие укусы, изредка чередуя их с мягкими поцелуями. Сонхун останавливает — двумя руками за щеки тянет на себя, смазанно целует в губы. — Я хочу… кое-что сделать, — упираясь в чужой лоб своим, шепчет Хун. — Можно? Не то чтобы Джей прям умер от интонации младшего, но, да, он был близок. Сонхун весь — каждая его родинка, каждый вздох, каждый взгляд — убивал в нем терпение и остатки достоинства. И факт того, что младший спрашивает у него на что-то разрешение, выбил из лёгких весь воздух, пропитанный дыханием младшего. — Что угодно… конечно, — боясь себя и своего дрожащего голоса, отвечает Чонсон. — Что угодно, — медленно повторяет Хун и хитро улыбается. Джей больше не контролирует ситуацию, потому что в глазах напротив загорелся этот опасный огонек, который появляется лишь в моменты, когда Хун замышляет забавную для него шалость. Такое случается редко, но прецеденты были. Так Сонхун неделю назад в студии в большом репетиционном зале «случайно» опрокинул на него со второго этажа ведро воды, пока мыл там полы. Футболка старшего намокла быстрее, чем Хун сказал свое наигранное «упс», и обозначила все желанные части его тела. Да, Сонхун просто устал наблюдать за тем, как во время танца край футболки постоянно задирается, открывая взору такой отчего-то привлекательный для младшего кусочек тела между поясом спортивок и пупочком. Именно эти какие-то несчастные три сантиметра кожи сводили его с ума и преследовали во снах. И когда он в раздевалке «помогал» снимать ему мокрую футболку, впервые позволили себе на секунду прикоснуться к тому месту кончиками пальцев. Глупо выливать на своего парня ведро воды лишь бы прикоснуться к нему, когда можно просто попросить? Конечно, глупо. Но когда они вообще поступали по-умному? Сонхун целует задумавшегося о своей жизни Джея, приводя в сознание. Он надавливает ему на плечо, отталкивая назад — у Чона появляется складка между бровей. Его же не собираются продинамить? Сонхун улыбается. — Сядь, — просит младший. Джей оборачивается за спину, чтобы не рухнуть спиной с края кровати, пока выполняет просьбу младшего. Когда он поворачивается обратно лицом к парню, тот сидит уже очень близко. Джей вздрагивает. — Ты меня как будто боишься, — смеётся Хун и целует его в нос. Джей немного расслабляется, переставая пытаться предугадать дальнейшие действия парня (спойлер: он даже близко не был рядом). Чон опирается на вытянутые назад руки и ждёт, что предпримет младший. Сонхун закусывает губу, продумывая план действий. — О чем думаешь? — Да вот разрываюсь в выборе, — ага Сонхун, у вас у обоих жуткие стояки, и именно в этот момент ты решил предаться размышлениям. — Раз уж ты мне дал свободу действий: либо провести весь оставшийся вечер, тиская тебя, потому что ты сейчас выглядишь чертовски мило, или… — Прошу, малыш, выбери или, — стонет Джей, откидывая голову назад, и в ту же секунду чувствует приятную тяжесть на своих бедрах. Сонхун забирается на него и инициативно целует, толкаясь языком в джеев приоткрытый рот. Стоит старшему зазеваться, как контроль над ситуацией проскальзывает мимо него так же юрко, как ладонь младшего в его штаны, сжимая ягодицу. Руки Джея, удерживавшие его тело в сидячем положении, сгибаются в локтях, а потом он и вовсе ложится на спину, хватая воздух опухшими губами. Хун подушечками пальцев второй руки поглаживает кожу над краем приспущенных спальных штанов — его излюбленное место. Он наклоняется и губами касается там, где только что были пальцы. Хун чувствует скопившееся под кожей старшего желание, граничащее с помешательством, и ставит свой первый в жизни засос ровненько под джеевым пупком. Тот такого явно не ожидал, поэтому вздрагивает и выгибается в спине, пяткой одной ноги упирается в кровать, чтобы подставиться, прижаться ближе к чужому телу. Впервые в жизни Джей чувствует себя настолько ведомым. Сонхун поцелуями спускается все ниже, а Джею хочется кричать, но он ограничивается стоном. Собственный голос оглушает, он надавливает рукой на затылок парня, когда тот оставляет очередной слишком ярко ощущающийся поцелуй внизу его живота, который отдает электрическим разрядом во все конечности. Сонхун мычит ему в живот, смеется и шлёпает по бедру, но продолжает выставлять губы вперёд и касаться ими кожи в том же месте. — Да что ты вообще такое, Пак Сон-хун? — Джей запинается на середине имени, когда с него стягивают штаны. Он пытается остановить младшего и отползает на спине назад, его шея хрустит, перегибаясь через край кровати. Открывает глаза и видит мир вверх тормашками, и хорошо, что это не картина облизывающегося Сонхуна — Джей бы не выжил. Чонсона легко притягивают за бедра на себя, чтобы кровь перестала переливаться в свисающую голову. — Не бегай от меня, — вкрадчиво шепчет Сонхун, — солнце. Это первый раз, когда Джея так называют. Новое прозвище заставляет его открыть глаза и посмотреть на младшего — ох, зря это он. Сонхун целует его тазобедренную косточку, перебрасывая внимание на этот момент, а в следующий — губами касается головки, смотрит из-под челки на Джея, не размыкая рта, и насаживается сильнее. У Джея на ногах поджимаются пальцы, рукой он заглушает свой стон. Язык проходится по всей длине, а у самого Джея скапливается слюна во рту — громко сглатывает. Сонхуну очень нравится, он даже как-то по-мазохистски счастлив тому, что язык щипает, а в лёгких не хватает воздуха. Но он видит, как его парня ведёт во все стороны сразу, пальцы трясутся, оттягивая собственные волосы, чтобы не терять связь с реальностью. Когда Джей толкается бедрами ему в рот, Сонхун стонет с ним одновременно. — Shit, ухммм, малыш, ты- уммммм, — Джей забывает слова и ломается в позвоночнике. — Я не знал, что ты такой гибкий, — Сонхун ставит засос на внутренней стороне бедра. — Я ттоже, — хрипит старший, делая пару лишних вздохов, пока Хун на время перестал вылизывать его член. Осознание и принятие сути происходящего даётся ему со скрипом. — Ты черт, Хун! Сонхун смеётся. Рукой дотрагивается до своих губ, а потом ползет ближе к лицу Джея, чтобы поцеловать. Джей скользит руками по его спине, прижимая к себе, надавливая на лопатки. Колено младшего очень кстати располагается между джеевых ног и при каждом малейшем движении давит на его возбуждение. — Я же говорил, что буду «большой ложечкой», — Хун невинно склоняет голову в бок, при этом совсем бесстыдно коленом надавливает на пах. Чонсону надо подумать, и на это время он снова втягивает парня в поцелуй. И даже так Сонхун все равно претендует на контроль над ним. — Не могу поверить, что оказался в этом положении, — честно признается старший. Сонхун нависает над ним и смотрит прямо в глаза и даже глубже, в само его сознание, в ту сторону его сущности, которую не контролирует даже сам Чон. — Красивый, — с самой влюбленной улыбкой, какая когда бы то ни было была на его лице, говорит Сонхун. А Джей не может понять: это о нем или это его собственные мысли о младшем, которые тот прочёл и озвучил. В любом случае, это все вызывает трепет, и бабочки в животе щекочут его нутро. — Ты меня убиваешь, я говорил это? — Постоянно, — смеётся Сонхун и целует его в шею. — Можно сегодня я о тебе позабочусь? Что скажешь, солнце? — Ты и так- Джея затыкают одним взглядом. — Не так, как ты обо мне. — Хорошо… — сдается Джей. Честно, Чонсон не может вспомнить, чтобы его кто-нибудь поднимал на руки в сознательном возрасте. Но Сонхун тянет за пояс, сначала усаживая на себя, а потом перекладывает головой на подушки, чтобы тот больше не скатывался с края кровати. Джей пищит от этого действия, сам от себя того не ожидая. — Милашка, — смеётся Хун. И Джей слишком смущается. Вот такого ему точно никогда не говорили. Сон целует его в лоб и улыбается, когда сам получает чмок в щеку. Не глядя никуда, кроме как на парня, Сонхун тянется в ящик тумбы, стоящий между их кроватями, и достает оттуда, к удивлению старшего, баночку вазелина и упаковку презервативов. — Откуда? — Джей хлопает глазами. Сонхун лишь загадочно улыбается. — Почему на тебе столько одежды? — дует губы Джей. Сам он уже давно целиком нагой и даже привык к этому. А вот в младшем род их занятия выдают разве что бардак на голове, опухшие губы и искусанная Джеем шея. Штаны быстро летят в сторону. Чонсон не может сдержаться и ведёт ладонью от хуновых коленей, на которых он стоит над ним, до бедер, пальцами забираясь под край боксеров. Сонхун выдыхает ему на ухо. Он отстраняется и садится на кровать в ногах Джея. — Мне нужно сделать клизму? — морщась спрашивает Джей. Сонхун выгибает бровь. — Что? Не только ты готовился… Хотя к этому меня жизнь точно не готовила, хех. — Если тебе не хочется, то мы можем не- — Да брось, мне теперь самому интересно. Что ты со мной творишь, — цокает Джей и сползает с кровати, направляясь в ванную. — Сейчас вернусь, — он кокетливо отставляет бедро, прежде чем выйти за дверь. А Сонхун сидит и лыбится. Он безмерно благодарен парню за то, что тот так легко воспринял его просьбу. То есть даже для самого Хуна странно представлять старшего пассивом, потому как он всегда претендовал на титул самого ответственного альфача, когда дело доходило до младшего. Но Хун ничего не мог поделать со своим желанием побыть направляющим, а не ведомым. Ему тоже хочется быть сильным и властным, комфортить своего парня и доводить до точки невозврата. Что касается Джея… Джей не ожидал, как вы поняли. Он о таких желаниях младшего и не помышлял. Его устраивала их тенденция отношений, к которой они привыкли ещё на стадии дружбы, где Джей максимально суетливый и активный, и Сон полностью окружён его вниманием. Но нынешняя инициативность младшего… Она будоражит все внутри Чонсона, заставляя достать из подвала сознания какие-то закопанные желания. Да, Чонсону определенно нравится такой Сонхун. Стоит Джею выйти за дверь ванной, на него с поцелуем набрасывается стороживший его Хун. Он впечатывает того в стену, снова накаляя температуру до нужной им отметки. — Мы не можем дальше тянуть, — Джей стоит на мягких ногах, удерживаемый стеной с одной стороны и парнем с другой. Он впивается рукой в плечо Хуна, выражая свое нетерпение. — Я люблю тебя. — Конечно любишь, — за это Джей получает шлепок по заднице и тихо воет. Они в четыре огромных шага добираются обратно до кровати. Сонхун сразу подминает парня под себя и дорожкой поцелуев спускается туда, где они остановились. Джей неосознанно разводит ноги, чтобы другому было удобнее, и запускает руки тому в волосы, подушечками пальцев поглаживая кожу головы, иногда надавливая на затылок, когда ему хочется, чтобы Хун остановился на этом месте подольше. Сонхун ещё раз уделяет внимание его вновь наливающемуся кровью члену, оставляя несколько поцелуев, и накрывает его рукой. Джей хрипит, чтобы тот не тянул. Они разделяют мягкий поцелуй, пока младший окунает пальцы в банку со смазкой и приставляет один ко входу. — Расслабься, солнце, — шепчет Хун в губы и преступает к растяжке. После очищающей процедуры стенки ануса и без того чувствительны к любым прикосновениям, поэтому Джей закусывает губу, чтобы не вскрикнуть. Приятного мало, но надо потерпеть. Младший ему так и говорит. — Потерпи, потом тебе будет хорошо, Чон-и, я сделаю все, что ты захочешь. Поэтому Джей терпит проникновение пальцев, а Хун терпит стальную хватку на его плече. Он всячески старается отвлечь парня от неприятных ощущений и восхищается его выдержкой. Будь Сон на его месте, то Джею пришлось бы попотеть, чтобы собрать его в кучу. А Джей всего лишь хмурится и пытается сломать ему руку. У обоих на лбах выступает испарина то ли от напряжения, то ли от усердия. В какой-то момент Джей привыкает настолько, что теперь он начинает успокаивать младшего. Он поглаживает хунову щеку, касается большим пальцем родинки на его переносице. — Малыш, я готов. — Черт, Джей, слышал бы и видел ты себя со стороны. — И что бы было? — Ты бы сам захотел с собой переспать. Сонхуну так нравится выражение лица старшего, как реакция на его слова, что он неосознанно сильнее сгибает пальцы внутри него. — Дах! Хун, сделай так ещё раз, — Джей начинает дышать ещё учащеннее и подмахивает бедрами, насаживаясь на пальцы. Сонхун выполняет его просьбу и ловит стон своим ртом. Джей, не глядя, нащупывает где-то рядом валяющиеся презерватив и вручает младшему. — Пожалуйста, быстрее, меня на долго не хватит, — просит Чонсон. Сонхун торопится и не с первого раза раскрывает упаковку, пальцы липкие и потные, к тому же дрожат от бьющего по всем клеткам его тела перевозбуждения. — А мылыш-то не такой уж и малыш, оказывается, — между делом говорит Джей, Сонхун щипает его за бедро. Сон входит в полдлины и всматривается в реакцию старшего, переплетая с ним пальцы. — Ещё. — Уверен? Не больно? — Ради всего святого, просто войди до конца! Я же буквально задницей чувствую, как ты этого хочешь, — Чонсон выгибается в спине, чтобы получить большее натяжение и уже от этого стонет во весь голос. — Перевернешься? Джей угукает и лениво переваливается со спины на живот. — У тебя просто потрясающая задница, — Сонхун любовно потирает большим пальцем правую ягодицу, наслаждаясь тем, как мягкая кожа проминается под его движениями. — Спасибо, что отметил, а то я уже начал волноваться за эту малышку, — в подушку смеётся Джей. Сонхун решает перестраховаться и добавляет смазки из тюбика, размазывая ее по своему члену, прежде чем войти сразу во всю длину, раз уж Джей был не против. Английские маты тонут в складках постели. Сонхун достаточно сдерживался, поэтому сразу набирает приятный для них обоих темп. — Ещё, ещё, быстрее, ммхах, Хун-и, — Джей, насаживается сам, лишь бы поскорее получить разрядку. Сонхуна хватает на минуту с небольшим беспрерывных толчков, прежде чем он кончит, оставляя на чужом бедре, за которое придерживал парня, след от пальцев. Он опрокидывает старшего на бок, и они одновременно тянутся к его члену, надрачивая в две руки. Чонсон изливается им на руки со стоном чужого имени. — Очень хорошо, — хрипло подводит итог Джей, кажется, он сорвал голос. Он получает поцелуй в висок и устало закрывает глаза. Вымотался. — Не спать- не спать, купаться — купаться, — смеётся Сонхун. У Джея есть силы разве что на то, чтобы приоткрыть веки. — У меня силы слабые, — мычит он. Сонхун сам ещё не обеими ногами в этом мире, но берет ответственность за парня на себя. Он плюет на все и вытирает руку в сперме о простыни — все равно менять. За бока переворачивает старшего на спину, сам садится и усаживает распластанное пластилиновое тело к себе на колени, встаёт с ним на руках. Джей покорно обхватывает того конечностями и укладывает голову ему на плечо с расслабленной улыбкой. Они усаживаются на дно ванны друг напротив друга, задергивают штору и включают душ. Джей морщится, когда чувствует холод металла своей задницей. — Прости, солнце, — Сон извинятся и целует его в коленку. — Да ничего, было классно, — отчего-то смущённо бормочит Джей, будто нехотя признавая, что ему понравилось быть снизу. — Но в следующий раз все будет наоборот! — Конечно, — легко соглашается Хун. Струйки теплой воды приятно щекочут их спины и плечи, вода стекает по намокшим волосам, создавая водопадики из челки. Они медленно отмываются, Хун рассматривает в зеркало свою измеченную шею, а Джей замечает синяк на бедре и засос под пупком, с последнего он смеётся. — А почему «солнце»? — Джей не без труда выбирается из ванной. Его сразу оборачивают в полотенце за плечи. — Не знаю, тебе подходит… — Разве? — Да, а почему ты не веришь? — Да ну, я какая-то тучка скорее, чем солнышко. — Может быть, но не для меня, — подмигивает младший. Он идёт позади также завернутый в полотенце и смотрит на Чонсона, который ругается при каждом шаге. Они ложатся спать на другую кровать, решая завтра сменить белье на той. Сонхун снова по привычке обнимает Джея со спины, но потом вспоминает, как все началось. — Так уж и быть, сегодня ты можешь быть «большой ложечкой», — разрешает младший и уже убирает руки, как его останавливают. — Нет уж, мистер, обнимайте меня теперь, — сонно ворчит старший и возвращает чужие руки к себе на живот, накрывая их сверху своими. Сонхун улыбается ему в макушку и переплетает их пальцы, быстро проваливаясь в сон.