ID работы: 3259197

Ариана. Трудный путь.

Джен
PG-13
В процессе
2265
автор
Размер:
планируется Макси, написано 142 страницы, 39 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
2265 Нравится 1002 Отзывы 1341 В сборник Скачать

Глава 22

Настройки текста
До приезда Альбуса на каникулы мы проводили вместе с Геллертом практически каждый день. Нет, я не стремилась заявить какие-то особые права на него. Рано ещё. Но вот в те дни, в которые мы договорились общаться только по-немецки, он играл и развлекался только с нами, оставляя на общение с другими детьми Годриковой Лощины те дни, в которые мы говорили по-английски. А когда он узнал про уроки испанского от матушки и Оливера, то загорелся освоить ещё и этот язык. То есть общение с другими детьми опять немного сократилось. Он не слишком переживал по этому поводу. А мне-то с чего волноваться? Только поддерживала в нём и в Оливере жажду знаний. И тихонько хихикала, когда Оливер показывал Геллерту свои наброски новых моделей велосипедов. Кузен с заслуженной гордостью рассказывал, что благодаря моему отцу и его помощи с первоначальным капиталом, смог стать совладельцем уже нескольких небольших фирм по производству этих колёсных машин. Не последнюю роль тут сыграли и его эскизы. Новые модели, основанные на моих «озарениях», были признаны годными к производству и пользовались заслуженным успехом. Оставалось только снизить себестоимость каждой машины. Но и тут мои идеи-подсказки о конвейерном производстве уже пустили корни. Осталось только объединить эти несколько мастерских в одну фирму, а взамен устроить несколько передвижных ремонтных мастерских. Впрочем, всё это уже было не для меня. Моё дело было только идеи подкинуть, да несколько намёков сделать. Повернуть в нужное русло они смогли и сами. И там не смотрели на молодость кузена. Другие его компаньоны были всего лет на пять-десять старше. Уже и товарный знак был придуман. Правда, Геллерт не сразу понял задумку Оливера, увидев чёрный силуэт велосипедиста в серебристом круге. Силуэт и силуэт. Мы дружно переглянулись, и кузен торжественно предъявил серию набросков с этим персонажем. Вот маленький чёрный силуэт движется по ровному полю на фоне огромного диска луны, вот он едет по какой-то наклонной плоскости и вдруг оказывается в воздухе. Всё на том же фоне. Оливер ещё раз хмыкнул и запустил эту серию быстрым движением пальцев. Геллерт, раскрыв рот, смотрел, как под умелой рукой кузена оживают множество картинок. - Магия… - Хрипло прошептал мальчик. - Нет, наука. – И веско добавил: – Магловская. Поскольку я и не скрывала своего увлечения наукой простых людей, отец стал часто приносить домой копии материалов, которые – по его просьбе – добывал для него приятель. Тот самый Лаэртус. С братцем или без него. Неважно. Важнее результат. Из некоторых печатных изданий – до фундаментальных научных трудов я пока «не доросла». Потому и не претендовала на них. Так вот – из них удалось выведать, что приблизительно лет пятнадцать назад француз Эмиль Рейно, создал новый, более совершенный прибор для демонстрации подобных картинок. Ему в голову пришла идея заменить в ленте барабана цикловые рисунки, которые воспроизводили одно и то же движение, начиная и замыкая его, более длинными лентами, на которых в последовательных рисунках разыгрывались занимательные сюжеты маленьких смешных сценок. А всего пять лет назад тот же француз усовершенствовал свой аппарат, перенес рисунки на целлулоидную ленту (шириной тридцать пять миллиметров) и высветил ее на большом экране в кругу своих родных и друзей. И уже с год устраивает специальные показы в музее Гревен в Париже, дав им название "Оптический театр". О, по тем временам его ленты были длинными. Каждая из них демонстрировалась в течение 12 минут, в каждой было около 500 рисунков. Показы сопровождались музыкой, пением и разнообразными звуковыми эффектами. Разумеется, самим нам побывать на этих показах пока не удалось, но уже Аберфорт загорелся принципом «мультипликации». Поскольку ещё не существовало этого направления, я без зазрения совести использовала этот термин. Да, рисовал картинки Оливер. Но братик старательно изучал принципы демонстрации этих рисунков, пытаясь переложить их на магическую составляющую. Можете задать вопрос – зачем бы это ему? Ведь есть думосброс. Но Омут памяти – не такой уж дешёвый артефакт. И не у каждого он может быть. А тут – вполне массовое употребление. Особенно действует на соседских девочек. Что ещё больше окрыляло юного артефактора. Видно – всё же придётся ему поступать на Рейвенкло. Неплохо было бы. Альбус – уже учится на Гриффиндоре, я пойду – э-м-м... куда шляпа распределит. Так что «Полёт на велосипеде» вполне подходил обоим мирам. В мире магии больше внимания уделялось самому полёту и разным фигурам, которые тот тёмный силуэт выписывал на фоне лунного диска, ни разу не приземлившись. Ну а в простом мире сам факт прыжка велосипедиста с помощью трамплина тоже никого не удивлял. Тут был сам незатейливый сюжет интересен с точки зрения очередной технической новинки, коих в те годы появлялось довольно много. Ещё Аберфорта заинтересовала обычная фотография. И теперь он размышлял, как соединить наши опыты с рисунками и искусство фотографии. Назвал на волшебный манер – колдографией. Но пока у него не хватало знаний. Поэтому оттачивали мультипликацию. Тем временем Геллерт осваивал велосипед под чутким руководством кузена и Аберфорта. Выделили ему экземпляр, предназначенный для Альбуса – всё равно того нет пока дома. А Геллерту смысла нет заводить тут себе собственный – в Дурмштранг он его за собой не потащит. Или? Ничего, за этот год определится и с транспортом. Хотя бы уже не прославлял все достоинства полётов на метле, полностью отдавшись во власть быстрому движению с помощью собственных ног. Да и некоторые наши усовершенствования – «только для магов» - пришлись ему по вкусу. Такие, как кнопка отвлечения внимания, или несколько рун, вырезанных на всех деталях велосипеда, что позволяли магу практически не чувствовать веса при переноске машины. Тогда как простой человек испытал бы на собственных плечах все неудобства громоздкого аппарата. А ещё источник бесперебойного освещения – для езды в тёмное время суток. Или в тумане. Обычный фонарик не мог бы пробиться дальше пары шагов. А вот магический вполне справлялся. Опять же включить его мог только маг. Для сохранения Статута. Помня о том страшном дне, когда наша семья чуть не лишилась отца (и Арианы, конечно), теперь мы перестраховывались везде, где только можно. И без чар отвлечения внимания уже практически не выходили на улицу, выполняя их уже на полном автомате. И без помощи волшебной палочки. Скрывая это полезное умение тем, что были просто увешаны различными амулетами-артефактами. Наступил июнь, закончились экзамены у первого курса в Хогвартсе. Альбус вернулся домой! Я так была ему рада! Заметила, что моя искренняя радость пришлась по душе старшему брату. Хоть он и пытался казаться невозмутимым, неприступным. Взрослым. Но пара историй из наших общих проказ далёкого – для него – детства, умело подобранных мной из воспоминаний Аберфорта, неподдельная радость самого среднего братика - всё это постепенно растопили небольшой холодок отчуждения, с которым Альбус вернулся из Школы. Тем более что тут же в первые минуты после его возвращения я радостно сообщила, что ждала только его, чтобы попробовать пробудить наследство нашей матушки. - Не сегодня, разумеется, - охладил нас немного отец, присутствовавший при этом разговоре. – Ты же помнишь, что Оливеру было проще – один Облик он уже нашёл. Да и тебе помогли эти упражнения на концентрацию внимания. С них и начнём. – И он ласково улыбнулся Альбусу. Авторитет отца был для старшего братика непререкаем. Он смирился с тем, что надо немного подождать. И радостно оживился, когда узнал, что попутно научится чему-то новому. Я усмехнулась. Вся наша семья была просто помешана на этих новых возможностях. Но и то верно – чем ещё мог похвастаться молодой Род Дамблдор? Только накопленными и правильно применяемыми знаниями. Ведь по классификации некоторых ревнителей «чистой крови» без семи поколений предков-волшебников нам нечего было делать в элите магического мира. Другое дело, что наша семья не слишком стремилась туда попасть. Но это могло встретить непонимание. Другие-то наоборот – рвались вверх. Через брак с младшими представителями какого-нибудь почтенного Рода. Или через вассалитет – тоже старому и благородному роду. Да, сами мы считали, что вполне достаточно иметь обоих родителей-магов, чтобы говорить о чистокровности ребёнка. Но нет – волшебники представляли собой довольно строгое сословное общество. И многие считали, что имея предка-маглорождённого всего три поколения назад, мы не слишком подходим для их матримониальных планов. Ещё и матушка считалась маглорождённой, а это тоже откидывало обоих мальчиков далеко назад. Светить же сведения о Многоликих мы пока не собирались. Вот так и вышло, что в тот день Альбус немного задержался утром дома. Все мы уже выкатили свои велосипеды и катались по сухим дорожкам, благо другое движение было не слишком оживлённым. Геллерт взял, как обычно, велосипед Альбуса. Он уже вполне уверенно держался в седле. Мальчики все вместе укатили вперёд, демонстрируя перед восхищёнными зрительницами свои умения. А я немного постояла возле дома, пропуская их. Тут вышел и Альбус. Не нашёл своего агрегата на месте – вчера-то он немного потренировался на нём в подвале, высоко поднял правую бровь и попытался отобрать у меня руль моего железного коня. Я в шутку стала с ним бороться, пытаясь вернуть себе мою собственность, но… Силы были неравны. Мой велосипед перешёл к старшему брату. Как это выглядело со стороны я поняла, только услышав возмущённый вопль неожиданно вернувшегося Геллерта. Миг – и по земле катались два сплетённых мальчишеских тела. Дело осложнялось ещё и тем, что мы были на улице, поэтому магию применить было нельзя. Впрочем, оба мальчика вполне успешно обходились и без неё, свирепо пиная друг друга ногами и щедро раздавая удары руками направо и налево. Мне оставалось только махать руками, привлекая внимание Аберфорта и Оливера. Когда они увидели эту безобразную драку, сразу повернули назад, но немного не успели. Поэтому, когда Оливер точным движением зацепил Геллерта, а я и братик ухватили за обе руки Альбуса, оба драчуна представляли собой неописуемое зрелище. Подбитый глаз Геллерта медленно расцвечивался всеми цветами радуги, такой же фингал красовался и на лице Альбуса, только дополненный ещё парой-тройкой глубоких царапин на правой щеке. Я уж не говорю про разорванную в пылу борьбы одежду, множество ссадин на руках и ногах. Да и то, что было скрыто под одеждой у обоих, явно нуждалось в лечении. И опять – поскольку драка произошла на улице, то убирать явные приметы драки будет нельзя. Окружающие не поймут, если оба мальчика выйдут на следующий день на улицу без малейших следов драки. А так будет, если использовать зелья и специальные магические мази. Придётся им обоим посидеть с недельку дома. В лучшем случае. Я хмыкнула. Потом медленно, отчеканивая каждое слово, донесла до обоих мальчишек всю ошибочность их поспешных суждений – в первую очередь до Геллерта. Тот хлюпнул подбитым носом, вытер кровь под ним ладонью, бросил на неё короткий взгляд и…. Протянул её Альбусу. - Мир? Я не знал, что ты – брат Арианы. Я никогда бы не стал драться с тобой. Она так о тебе много рассказывала мне. Альбус хмыкнул, смерил недоверчиво Геллерта с ног до головы, провёл рукой по щеке, стирая кровь, тоже глянул на запачканную ладонь. Коротко кивнул, решая что-то для себя. - Мир! Я никогда не огорчу свою сестру ссорой с тобой! От их соединенных окровавленных ладоней потянулись золотистые ленты, обвившие их запястья и растворившиеся так быстро, что только мы, стоявшие очень близко, успели заметить их. Думаю, что другие дети так и не поняли, что именно сейчас произошло.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.