***
Запись от 29 сентября 2014 года. Прошло две недели, а ничего особо не поменялось. Я все так же кидаюсь на Карофски при первой же возможности, а Курт пытается меня оттащить и уверяет, что все в порядке. О, нет, кое-что все таки изменилось: теперь Дейв боится меня, как огня. И это не может не радовать. Да, прошел всего месяц нашего пребывания в Хогвартсе, а я уже на отработках. Макгонагалл мной ужасно недовольна, хотя, когда Снейп сказал ей про мой поступок, можно было заметить, как она улыбнулась краешком губ. Мафия долго смеялась и аплодировала мне после того, как все узнали. Ну, в них-то я никогда не сомневалась. За что я люблю Мафию, так за то, что всегда поддержат во всех начинаниях. Вон, Катя и Фра предложили избить его битами. «С двух сторон, чтобы симметрично», – добавила Даша под общий хохот. Дин заверил меня, что в следующий раз поможет, ну а Тигра высказала свои «фи» по поводу моего поведения, но посмеялась от души. Я сидела у Дина на коленях в гостиной Гриффиндора, положив голову парню на грудь. Сентябрьские вечера в этом году выдались прохладными, и только тепло лучшего друга согревает куда надежнее, чем камин. Рядом сидел Грелль и что-то сосредоточенно писал. Предполагаю, что это эссе по Защите, которое Амбридж задала нам на пять страниц. Чем больше времени проходит, тем больше не люблю Женщину-в-Розовом. — Дарь, — позвал меня Сатклифф, отрывая свои ярко-зеленые глаза от пергамента, — вы написали уже все? — Неа, — в своей манере отозвалась я. — Я на уроке все сделаю. — А я у тебя спишу, — Винчестер улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — Ну, или у Куинн, — Грелль недовольно цокнул и снова уткнулся в свое эссе. — Тигры на вас не хватает! — все трое рассмеялись. Люблю коротать вечера в компании Дина и Грелля.***
Сатклифф немного устал от занятий и решил проветриться. Как говорится, свежий воздух полезен для мозгов. Рыжеволосый юноша спустился к озеру, ступая по золотым листьям, коими усыпана вся земля. Деревья сбрасывают свои костюмы и готовятся к зиме. А листопады кружат над дланью воды, кидая в черную пропасть листву. Тишина кругом, все ученики в замке, не желают выходить на холод и ветер, что сторожат окрестности Хогвартса. Грелль снял свой плащ и постелил на мягкую траву, чтобы сесть. Ветер, возмущенный, что его владения потревожили, взъерошил Сатклиффу волосы, раскидав алые пряди. Юноша недовольно поморщился, пытаясь вернуть их в хвост. Вдруг вдали он заметил две фигуры, стремительно идущие вниз. В той, что повыше, с копной рыжих волос, он узнал Абаддон. Девушка крепко держала за запястье идущего рядом с ней юношу – Джека Лорана, еле поспевающего за ее быстрым шагом. Волшебница что-то рассказывала ему, активно жестикулируя руками. Она кричала, возмущалась, а он просто шел за ней, пытаясь высвободить руку. Абаддон резко развернула его к себе и положила руки на плечи. Грелль постарался как можно незаметнее переместиться за дерево, что своей шумящей листовой золотой скроет его от нежелательного взгляда рыжей. — Никто не должен об этом узнать, — отчетливо доносятся до Сатклиффа слова Хаффман. Чувствуется, как она напряжена. Некие нотки паники кроются в ее голосе, отчаянно скрываясь, но их можно почувствовать. Грелль понятия не имел, о чем они говорили, но можно было сделать вывод, что Джеку известно то, чего не следовало знать. А это значит – он в опасности. Аловолосый юноша выбрался из своего укрытия и зашагал к замку, пытаясь делать вид, что вовсе не заметил их на этой поляне. Абаддон видела красное пятно на светло-зеленом поле.***
Не помню, с чего началась вся эта история, но теперь все будто с ума сошли. Стоило только Греллю рассказать про увиденное, ребята начали ссориться и скандалить. Честно говоря, за все эти годы, проведенные вместе, мы слишком хорошо изучили друг друга. Уже никто особо не верил клоуну-Сатклиффу, любящему все драматизировать. Кажется, только я и Даша отнеслись к его опасениям всерьез. Мориарти была одна из немногих, кто близко общался с Лораном. Вообще, принято называть его «Настиным Джеком», но это еще не значит, что он безраздельно принадлежит ей. Я тоже переживала, в конце концов, не всегда же Греллю шутить, верно? Сегодняшний обед выдался каким-то скучным. Я сидела в самом конце стола и без особого интереса ковырялась вилкой в тарелке с овощами. По-хорошему, нужно сейчас встать и отправиться в библиотеку, чтобы напичкаться знаниями по Трансфигурации и быть во всеоружии к завтрашнему тесту. Но я не спешу уходить. Рядом со мной возникло два рыжих фейерверка – Фред и Джордж, весело смеющихся над чем-то своим. — Дарь, привет, — поздоровался Фред. — Идешь на тренировку? — закончил Джордж. — Сегодня, — начал Фред. — Квидичч, — пояснил Джордж, и оба с невозмутимым видом уставились на меня. Я весело засмеялась. Всегда любила близнецов за эту их забавную привычку. У них особая связь, мысленная. Переплетенные мысли одновременно возникают в рыжих головах, давая возможность говорить подобным образом. — Иду, — улыбнулась я. — К черту Трансфигурацию! — А вот это наша школа, — Джордж шутливо треснул меня по плечу. Через мгновение оба брата оказались в объятиях Артема, возникшего за их спинами. Фель положил руки им на плечи и втиснулся посередине. О, как же забавно, когда так происходит. Представьте: два абсолютно одинаковых парня, под два метра ростом, все рыжие-рыжие, как солнышко, одетые во все пурпурно-красное, а между ними невысокий, весь бледный, как ледяной мрамор, глаза холодные, и темные цвета в одежде – Артем. Нет, разумеется, он может выглядеть, как они, но не на публике. — Парни, — обратился он к ним, оба в унисон повернулись. Я заметила, как гаснет свет в его глазах, чернеет. Он уже белый, как простыня, на фоне этого цвета резко бросается в глаза чернильный взгляд. Тёма из последних сил глотает воздух, отчаянно втягивая потоки. — Что с ним? — испуганно шепчу я, прежде чем Фель оседает на руки близнецов, плотно смыкая веки. — Надо его в больничное крыло, живо, — Фред хватает его на руки. — Позови Мефисто, — кивает мне Джордж, прежде чем они покидают зал.***
Амелина была немного взволнована происходящим. Она хорошо чувствовала людские эмоции и в этот раз была на сто процентов уверена, что Грелль ничего не преувеличил, наоборот, что-то недоговорил. Хидллстон наигрывает мелодию на пианино, тихонько напевая ее. Голос струится из кабинета, проскальзывая в дремлющие коридоры замка, будя тишину. Она поет так нежно, так завораживающе, и все, кто, возможно, услышат, почувствуют покой, что окутывает разум. Девушка находится в легком полудреме, но пальцы танцуют по белоснежным клавишам, чередуя с черными. Музыка, как жизнь. Мы танцуем на грани черного и белого, иногда переходим ее и оступаемся, играем нашу мелодию, сплетая ее из нот. На пороге кабинета появился черноволосый юноша, услышав, как играет подруга. Локи остановился, прислонившись к холодной стене, и оказался во власти мелодии, любуясь Нимфой Музыки, что наигрывала ее. Увлекшись, она и не заметила, как он пришел. Ничто не могло отвлечь Амелину, даже Он. И лишь только когда Хиддлстон доиграла, она услышала громкие аплодисменты, предназначенные ей. Девушка вздрогнула и обернулась. Тревога исчезла, чуть только она взглянула ему в глаза. — Потрясающе, — кивнул Лафейсон, и Милин благодарно улыбнулась. — Спасибо, — ответила она, и ее голос звоном облетел комнату, завершая песню.***
Я сидела в коридоре, ожидая мадам Помфри, которая в данный момент осматривала Феля. Тревога затаилась в моем сердце, не давая покоя. Давно было заметно, что с Артемом творится что-то неладное. Что-то повредило его, поранило изнутри, сломало. Мы выпустили тьму из серебряного конверта, а она оставила на нем свой след. Из палаты вышли Фред и Джордж. Улыбки исчезли с их лиц, и братья угрюмо посмотрели на меня. — Что с ним? — неуверенно осведомилась я, глядя на близнецов. — Он в порядке, — начал Фред. — Мадам Помфри сказала, что у него переутомление от недосыпа, — довершил Джордж. — Он поправится? — глупый вопрос. — Да, — хором ответили братья. — Нужно написать Курту, — вспомнила я и вынула из кармана свой телефон. — Увидимся, — попрощалась я и поспешила уйти. Мне было страшно.***
Тигра сидела на подоконнике, резво переписывая текст в свою тетрадь. Она не успела разобраться с Защитой из-за слишком насыщенного вечера и пришлось все делать в последний момент. — Мерлин, что там в конце? — уже нервничала Коллинз. — Заклинания: особый тип. Основанные на древнеегипетской культуре, — продиктовал паренек. — Лас, ты можешь идти, а то опоздаешь. — Нет, я уж подожду тебя, — ответил юноша. — Тигра, шустрее. О, мне Катька написала. Мерл, гулять идем сегодня? — Все, что захочешь, — кивнул паренек. — Тигрец, две строчки. Девушка уже писала не особо аккуратно, зато быстрее. Рука выводила буквы, сплетенные в слова и фразы. В пергамент въелись чернила, оставляя память о заклинаниях. — Все, — выдохнула Тигра. — Свободны, — улыбнулась она. Друзья попрощались до вечера и удалились. — Тигр, привет, — вдруг раздалось позади нее, Коллинз обернулась. — Кас? — она немного удивилась. Юноша смотрел так отстраненно. — Привет, что случилось? — Ты не видела Настю? — спросил он. Голос его тихий, как шепот деревьев. Синие глаза смотрят насквозь, плескаясь голубым океаном переливов. — Нет, — честно ответила Коллинз. — Думаю, она на уроке. У Когтервана сейчас Уход за Магическими. Поищи ее там, — девушка доброжелательно улыбнулась. — Хорошо, — кивнул Новак, все так же находясь где-то в прострации. — Увидимся вечером, пока, — он помахал рукой и направился в сторону лестниц. Шел он не торопясь. — До вечера, — пролепетала Тигра. Она еще долго смотрела ему вслед. Из головы вылетели все слова, и только крутилась одна мысль. Завораживающие голубые глаза. В них она увидела свою душу. В них запечатаны Её эмоции.***
Наконец, все уроки закончились. Я попрощалась с Катей и направилась в Выручай-комнату – захотелось утонуть в своих мыслях, забыться между коридорами воспоминаний, блуждая по нитям прошлого. Мне хотелось спать, с головой зарыться в подушки – в свой маленький мир - и скрыться от всех проблем. Я отворила тяжелую дверь, она лениво скрипнула, пропуская меня. На мягком диванчике сидела Даша, что-то увлеченно читая, периодически вздыхая и нервно постукивая костяшками пальцев по деревянному столу. — Эй, привет, — поздоровалась я и проследовала к ней. Девушка подняла затуманенный взгляд и посмотрела на меня. — Ой, Дарь, здравствуй, — ответила она, протирая глаза, уставшие от напряжения. — Тоже решила отдохнуть? — Да, — кивнула я, падая на диван. — Школьный шум плохо влияет на меня. — Перестань, — усмехнулась Мориарти. — Ты руководишь теми, кто его создает, — мы в голос засмеялись. — Что читаешь? — поинтересовалась я, забирая из ее рук книгу. — Перси Джексон? — дождавшись кивка, я хмыкнула. — Закончила в прошлом месяце. — И когда ты все успеваешь? — нахмурилась Гриффиндорка. Я загадочно пошевелила бровями и рассмеялась. Золотые нотки заразительного звука фонтаном разбрызгались в уголки комнаты, и стало светлее. — Погуляем? — предложила я. — А давай, — подхватила Мориарти, и мы бросились наперегонки. Неплохо бы сейчас сгонять до Хогсмида. Я вывела подругу изученными тропами. Знаете, когда общаешься с близнецами Уизли, Хогвартс перестает быть загадкой. Мы выбежали за территорию замка и понеслись к деревне, догоняя друг друга. — Бло, а чего же мы не позвали никого? — вдруг вспомнила я, когда бежать уже не было сил и мы просто шли вперед, болтая обо всем, что приходило в голову, выныривая из глубин подсознания. — А по-моему, и так весело, — Мориарти пнула кучу листьев, и они разлетелись в разные стороны, оседая ей на волосы. Девушка очень забавно поморщилась, а я рассмеялась, в который раз за день. — О, смотри, — привлекла ее внимание я, указав на троицу, идущую впереди. Важно шагал Шерлок, подняв ворот своего пальто, рядом с ним шла Настя – точная копия, только с косой, а за ними семенил Джон, что-то рассказывая друзьям, попутно пытаясь отнять у Холмса шарф, его сестра заливалась смехом, наблюдая за этой ситуацией. Они все так гармонично смотрятся, будто так надо. Напоминают мне Дина, Грелля и меня. Только у нас еще много-много смеха, диких шуток, и прогулка не обходится без того, чтобы кто-нибудь не упал. А когда с нами Варя и Куинн, то все. Сумасшедшая пятерка – так прозвали нас профессора. Не зря, будьте уверены. — Как думаешь, кому больше подходит Джон? Насте или Шерлоку? — меня пробило на смех еще до того, как я успела ответить. Даша была довольна собой из-за удавшейся шутки. Мы решили зайти в «Три метлы», пропустить по кружке сливочного пива. Годы идут, а этот бар не меняется. Тут все так же много народу, приглушенный свет и смех, летящий изо всех углов. Мы сели подальше от толпы, чтобы не встретить никого нежелательного. Как я уже говорила, мы достаточно знамениты, а сейчас не хотелось видеть посторонних людей, не имеющих доступа к «нашему миру», которые легко могут потревожить сложившееся спокойствие. Тем не менее, недалеко от нас я заметила слишком красивого, чтобы не заметить, любимчика Абаддон – Броуди. Он сидел в компании Ванко и еще какой-то девушки, имя которой оставалось загадкой для меня. Сначала я не вслушивалась в их слова, так как считала это лишним и явно непригодным для того, чтобы засорять свою память. Но чуть только в их болтовне я услышала знакомое имя – напрягалась. — Что? — с опаской спросила Даша, видя мой испуганный вид. — Грелль, — прошептала я.***
Сатклифф и понять не успел, что произошло, да только голова стала тяжелее, а ноги перестали держать. Все в голове спуталось, образуя неразмотанный клубок мыслей, а зрение перестало фокусироваться. Его поглотила темнота. Последнее, что он увидел – рыжий.