***
Леденёва толкает дверь в выделенную ей комнату и застывает на пороге. −Выходите, Брянцева. Я знаю, что вы здесь. Плотная штора на окне чуть колышется, и из-за нее выступает Дина в легкой ночной сорочке. Асса на мгновение хмурится. В Красной комнате всегда холодно, но девочки ходят в тонких платьях и иногда босиком. Жутковатое закаливание. −Как вы узнали, что я здесь, товарищ подполковник? Голубые глаза мерцают в полумраке, как у кошки. Леденёва заходит в комнату и прикрывает за собой дверь. −Вас выдал запах перловки, Брянцева. Девушка на мгновение кривится, очевидно, припомнив, что пришлось съесть на ужин. −Но ведь перловку ели все, Асса Иосифовна. – голова, отягощенная тяжелыми светлыми кудрями, озорно клонится набок. – Как вы узнали, что здесь именно я? −Полагаю, ни у кого другого не хватит наглости влезть в комнату наставника. Асса вешает на крючок куртку, откладывает на стол планшетку и выжидательно смотрит на Брянцеву. −Что вам понадобилось от меня в первом часу ночи? Отбой давно сыграли. −Какая вы интересная, Асса Иосифовна. – лукаво щурится Дина, подходя чуть ближе. – Знаете, я восхищаюсь вами. Леденёва неподвижно стоит у стола, наблюдая за постепенным приближением. Дина вновь склоняет голову, отбрасывая волосы за спину и открывая шею. Трогательно-откровенный жест, безотказно действующий на мужчин. Асса выразительно приподнимает бровь. −Вы пришли выразить мне свое восхищение, Брянцева? −Дина. – шепчет юная Вдова, подходя совсем близко. – Меня зовут Дина. Горячее дыхание девушки опаляет губы. Брянцева и Леденёва одного роста. −Я пришла сказать, что у меня никогда не было наставницы лучше и совершеннее вас. – почерневшие глаза кажутся двумя провалами в преисподнюю. – Вы сразили меня в самое сердце. −Вы на редкость безрассудны, Брянцева. – замечает Асса своим обычным голосом, не понижая его до шепота. – Полагаю, вам известно, кто я. И что могу сделать с человеком. −Сделайте, Асса Иосифовна. Все, что хотите, сделайте. Только не прогоняйте. Леденёва легко качает головой, проходясь взглядом по точеной фигурке, едва прикрытой тонкой тканью. −Уходите, Брянцева. Для вашего же блага. Дина сверкает своими невозможными глазами и одним плавным движением опускается на колени. Смотрит снизу вверх и бережно ловит правую руку Леденёвой. Немыслимое безрассудство – хватать бойца за запястье. −Не гоните. Госпожа. К переплетению синих венок прижимаются горячие мягкие губы. Асса смотрит на девочку почти с жалостью, но руку не отнимает. −Вы хотите получить назначение в Америку. Я правильно вас поняла, Брянцева? −Я хочу доставить удовольствие моей наставнице. Губы медленно скользят выше по руке. Асса молниеносным, но аккуратным движением хватает девочку за расстегнутый воротник и поднимает на ноги. Ткань предательски трещит. Шальные глаза оказываются напротив ледяных темно-карих. −У вас хорошо получается притворяться, Брянцева. Но меня вам не обмануть. Чувственная поволока уходит из глаз девушки. −Я не нравлюсь вам? −Ты человек, Дина. – устало говорит Асса, слегка отталкивая от себя Вдову. – Не унижайся по пустякам. Я и так буду голосовать за твою кандидатуру. Ты лучше других подготовлена к внедрению в Штаты. Бледное лицо вспыхивает какой-то совершенно детской искренней радостью. −Спасибо, Асса Иосифовна. −Выметайся. – беззлобно машет рукой Леденёва, расстегивая портупею. Брянцева радостно подается к дверям, но на полпути вдруг останавливается и спрашивает: −Неужели вам совсем-совсем не хотелось? Я плохо сработала? −Ты сработала хорошо. – не глядя на девушку отзывается Асса. – Просто я не человек. Меня не интересует физическая близость. −У вас просто мужика нормального не было. – вдруг хихикает осмелевшая девчонка и выскакивает за дверь. Леденёва успевает запустить в нахалку сапогом и даже попасть. Дина подхватывает обувь, не дав упасть на пол, и аккуратно ставит у порога.***
−Что скажете, товарищ подполковник? – неспешно осведомляется Сазонов и морщится, будто хлебнул кислого. – Учтите, сегодня из Москвы звонил товарищ народный комиссар. Велел вам возвращаться. И заодно сказал, что ваш голос будет решающим в судьбе наших старших Вдовушек. Асса постукивает ложкой о стакан с чаем, наслаждаясь то мелодичным звоном, то морщащимся от этого звука подполковником. Кандидатуры осталось две. Ольховскую неделю назад забрали на сложное дипломатические задание в Англию. Леденёва в девушке была уверена. −Для работы в Соединенных Штатах я рекомендую Дину Брянцеву. Вот ее результаты. Сазонов бегло пролистывает разлинованные листы и довольно кивает. −В общем, я согласен с вашим выбором. Что можете сказать по поводу Столыпиной? −Отлично зарекомендовала себя в разведывательной деятельности, не включающей в себя прямые боестолкновения. – эту фразу Асса репетировала полночи. – Рекомендую для внедрения в Германию. Полковник вновь морщится, но не возражает. Как сказал Берия – так и будет. А Леденёва – пророк его в Красной комнате.***
Брянцева перехватывает ее в коридоре, когда Асса с вещами идет к машине. Сжимает свободную от саквояжа руку и горячо шепчет: −Спасибо, Асса Иосифовна. Запомните, если будете в Америке, всегда можете рассчитывать на меня. Мое основное имя – Дороти Андервуд. Леденёва серьезно кивает: −Я запомню. Дотти. Дина улыбается и вдруг притягивает чужую руку к губам, обжигая запястье поцелуем. −Неужели все соглашались? – шепотом спрашивает Асса. −До единого. – равнодушно отвечает Дина. – Это часть тренировок. −Гадость. – выдыхает Леденёва и, очень стараясь не бежать, идет к машине. Черти бы побрали эту Красную комнату с ее извращенными методами воспитания. Не советских людей тут обучают, далеко не советских.***
−Любуйся. – Берия мрачен и угрюм, под стать небу за окном. Асса перелистывает немногие фотографии и еле удерживается, чтобы не присвистнуть. С первой на нее смотрит худющий, непонятно в чем душа держится, задохлик в кажущейся огромной на нем каске. Со второй… Вообще что-то непонятное. Лицо вроде бы то же самое, но, мама дорогая, какие плечи, грудная клетка, руки… Это же просто невозможно. Это уже не задохлик, это гигант. Такое лицо, типаж… Только на плакатах печатать. Вот прям так, в американской военной форме. −Эрскину удался опыт. – констатирует Асса. Берия проходится по кабинету, заложив руки за спину. Пенсне зловеще поблескивает на мясистом носу. −Да. Какое счастье, что Эрскина убили. Я бы этому гидровцу орден Ленина не пожалел. −Его в Штатах достали? – хмурится Леденёва. На озабоченном лице Берия появляется что-то вроде злорадной ухмылки. −Больше тебе скажу. Прямо в зале, где проходил эксперимент. Только-только подопытного из специальной установки достали, как какой-то диверсант выстрелил прямо в доктора. А этот парень, зовут, кстати, Стивен Роджерс, еще от процедуры не отошел, а уже кинулся врага ловить. Соображаешь? Асса соображала. Она от своей «процедуры» отходила мучительно долго. Да и не было у нее никакой установки. Был простой хирургический стол, два скальпеля, какие-то пилы-вилы и опутанные проводами приборы. Проще не придумаешь. −Суть эксперимента известна? Берия вновь выписал круг почета по кабинету и пробурчал: −Черт его знает. Какая-то сыворотка, закрепленная какими-то лучами. Но это ладно. Все дело в том, что формулу сыворотки знал только Эрскин. Эрскин мертв. Значит… −Американцы не повторят этот опыт. – привычно заканчивает за него Асса. – И не получат армию суперсолдат. – и тут же мрачнее. – Но все равно остается Шмидт. −Еще одна загвоздка. Берия, наконец, прекращает свои метания, усаживается за стол и смотрит на Ассу серьезно. −Этот самый Роджерс или, как его уже прозвали, Капитан Америка собрал себе отряд из таких же сорвиголов и вполне успешно громит базы Гидры. Вот примерная карта. На стол ложится потрепанная бумага. Леденёва скользит по ней взглядом и все-таки удивленно присвистывает. −Хорошо ребята развернулись. Италия, Швейцария… Курорт. −Сюда смотри. – Берия указывает на жирную черную точку у небольшой деревушки в Швейцарии. – Это база Гидры, до которой нам надо добраться быстрее этой шатии-братии. Им, конечно, поближе, но они пока не знают о ее существовании. Дело для тебя и «Южного грома». Асса смотрит на эту точку, потом прикидывает расстояние до границы с СССР, переводит взгляд на большую настенную карту с текущим положением дел на фронте и почти чувствует, как азарт кипятит кровь. Единственное доступное ей удовольствие. −Слушаюсь, товарищ народный комиссар.***
−Ах у ели, ах у елки… − еле слышно напевает какую-то белиберду Гром. Асса, не меняясь в лице, почти без замаха ударяет весельчака локтем под дых. Тот давится и судорожно кашляет. Правда, быстро приходит в себя и продолжает послушно изображать раненного в голову. И заодно контуженного. Леденёва поправляет сбившийся платок сестры милосердия и осторожно оглядывается. Большой опыт прогулок через линию фронта приучил к одному – какой бы мрак не творился вокруг, лицо надо сохранять спокойным и уверенным. На крайний случай притворяться юродивым. Одно из двух обязательно сработает. Пробраться в Швейцарию через сеть активных и спящих агентов было сравнительно легко, но уж больно долго. Такими кружными путями «Южный гром» еще не ходил. Десантом с самолета, причем трофейного фашистского, через линию фронта в Югославию. Потом другим трофейным самолетом, потом пешком, потом бегом. С ворохом документов, в грязи и обносках. Кое-где через занятые фашистами города, кое-где встречаясь с войсками сопротивления. Как говорится, дошли и слава богу. Половину дела сделали. В Швейцарии было на редкость спокойно. Даже и не скажешь, что война. Кругом госпитали Красного Креста. Асса очень органично вписалась в эту медицинскую суету. Выучившие за два года английский Ястреб, Гром и Енот натурально изображали раненых. Леденёва сильно подозревала, что эти паразиты воспринимали задание как отпуск. Нептун вообще умудрялся строить глазки симпатичной медсестричке, не очень убедительно отбрехиваясь, что это для достоверности образа. В конце концов Асса махнула рукой и успокоила себя извечной поговоркой: «Чем бы дитя не тешилось…». Злодей Гром любил договаривать: «Лишь бы оно не вешалось». Пусть так.***
Оружие предоставили знающие люди. Они же и объяснили, куда идти. Асса деловито вытянула из горловины мешка, с которым прошагала пол-Югославии длинную тонкую струнку. По инструкции упаковала ее внутрь металлического браслета и закрепила на левом запястье. Гром деловито перебрал взрывчатку и, кажется, остался доволен. Выдвинулись ночью через лес. −Да, тут потеряться – это надо очень постараться. – хмыкает Ястреб, ради маскировки обритый наголо. – Тоже мне лес. −Эх ты, чалдон. – фыркает Гром, звонко стукая по оболваненной голове. – Тут тебе не родимая тайга. Тута, брат, Швейцария. У них все культурно. Даже деревья рядком посажены. Асса останавливается, подняв руку. Отряд, мигом прекратив зубоскалить, замирает и подбирается. Невдалеке отчетливо гремят мелкие взрывы. Гром прислушивается, развернув ухо как локатор. −Двери взрывают. – уверенно заключает он. – Кажется, нас кто-то опередил. Леденёва опускается на землю и по-пластунски добирается до небольшого очень удобного обрывчика. С него, как на ладони, видно раскуроченные двери бункера и жаркую автоматную стрельбу с до боли знакомыми синими отсветами. −Вот пусть они бункер и зачистят. Не хватало еще спорить, кому Гидру душить. – усмехается Асса, внимательно прищуриваясь. Сердце стучит чуть быстрее, чем всегда. Кровь пузырится, как шампанское в бокале. Азарт близкой схватки покалывает в кончиках пальцев.***
−Семеро. – докладывает вернувшаяся из разведки Леденёва. Американцы были шумными и беспечными. Не заметили ее совсем рядом. Даже этот здоровяк, Капитан Америка. Вблизи он выглядел на редкость странно. Вроде и внушительно, особенно с ярким щитом в руках. Но в то же время как-то по-детски беззащитно. Хотя щит Ассе понравился. Клоунская раскраска могла обмануть только слепого идиота, не видящего бритвенно-острых краев. −Расходимся и выключаем по одному. – отрывисто шепчет Асса. – На мне здоровяк и его ведомый. Гром и Ястреб – вам подрывник, вон он, у ворот копается и рядом с ним мужик с ружьем. Справитесь? −Обижаешь, Гроза. −Нептун, на тебе негр и его второй. Енот – вон та сладкая парочка у мотоцикла. Работаем, пока у них фонарь барахлит. Фонарь горит ярко. До знакомства с метко запущенным Леденёвой камнем. Ястреб в соседних кустах громко кричит совой. −Дурацкие птицы. – недовольно и очень громко возмущается негр по-английски с явным французским акцентом. – Летают, где хотят. Капитан Америка настороженно оглядывается. Но, очевидно, ничего не чувствует. Странно, если он такой, как Асса, то должен слышать в разы лучше обычного человека. И уж точно должен чувствовать затаившихся совсем рядом врагов. −Пойду отолью. – бросает товарищам рослый тип с буденновскими усами, хлопает по плечу подрывника и отходит в кусты. Аккурат в гостеприимные объятья Грома. Вторым в ловушку собственного тела попадает французский негр. Леденёва в своих кустах только головой качает. До чего противник дурной пошел. Сам в руки лезет. Зато за ребят не страшно. Капитан Америка с товарищем проходят совсем рядом, негромко переговариваясь. Асса слышит: −Что думаешь делать с этим, Стиви? – спрашивает неизвестный парень. −Сжечь. – без колебаний отвечает Роджерс. – Это такая жуть, Баки. Как представлю, что эти бумаги попадут не в те руки… −Да хоть тому же Говарду. – смешливо фыркает парень. – Он и так ради тебя пол-Нью-Йорка без света оставил. Они отходят от засады Леденёвой, оказываясь к ней спиной. Асса сжимает зубы. Какого черта они трутся друг рядом с другом? Не с обоими же драться. Шум поднимется. Рука вдруг сама собой поднимается. Леденёва ошарашено смотрит на это самоуправство и не сразу понимает, что такое светится еле заметным зеленоватым светом. Кольцо! Чертово кольцо, которое молчало почти два года! −Стиви?.. – неуверенно произносит тот, кого назвали Баки. – Что-то мне… Он не договаривает, всем весом падая на товарища. −Бак? Баки! Роджерс подхватывает друга, укладывая на землю. Торопливо расстегивает воротник, проверяет пульс. −Баки, что с тобой?! – в голосе Капитана Америки звенит такая паника, что Ассе на мгновение становится стыдно. Потому что она не знает, что сейчас произошло. Что сделало кольцо. Роджерс вдруг разворачивается и смотрит прямо на ее засаду. Одним слитным движением вскидывает автомат. −Выходи с поднятыми руками! Или я стреляю. Считаю до трех! Один! Асса подбирается, с сожалением откладывая автомат. Берия ясно дал понять – специально убивать никого нельзя. И любимое оправдание «оно само» не сработает. −Два! Глупый Стивен Роджерс зачем-то подходит к подозрительным кустам чуть ли не на расстояние вытянутой руки. Зачем, балда, у тебя же автомат в руках? Мало тебя в учебке гоняли, что ли? −Три! Асса прыгает. Высоко, пропуская автоматную очередь под собой, и приземляется точь-в-точь за спиной удивленно вскрикнувшего Роджерса. Выданная в Москве гаррота свистит, вылетая из браслета, и радостно обвивается вокруг открытой шеи. Роджерс хрипит, пытается оторвать струну от горла, и Асса с удовольствием чувствует, что его руки, огромные сильные руки, не могут ничего сделать. Она сильнее, сильнее, черт бы побрал тех живодеров, сделавших ее! Капитан Америка дергается, пытается затылком ударить нападавшего в переносицу, но предсказуемо встречает лишь воздух. Асса ниже на добрую голову. От пинков ногой она тоже уворачивается с легкостью. −Не стой на пути у Грозы. – по-английски, но с американским акцентом произносит девушка. И прижимает гарроту сильнее. Огромное тело обмякает, Асса почти бережно укладывает потерявшего сознание Роджерса на землю. Не удержавшись, переворачивает и мгновение вглядывается в красивое лицо с высоким чистым лбом и полными яркими губами. Потом равнодушно отступает и присаживается на корточки рядом с тем, вторым. Парень жив, просто в отключке. Леденёва тыльной стороной руки касается подозрительного пятна на заросшей щеке, определяет его как подживающий синяк и уходит. Надо же посмотреть, что такого нашли в этом бункере. Лица, правда, запоминает. И Капитана Америки, и этого Баки. Просто на всякий случай.***
−Это же… − у Нептуна глаза на лоб лезут. Асса отрывается от перелистывания папки с описанием совершенно чудовищной ракеты с каким-то химическим веществом и передергивает плечами. −Оружие полного уничтожения. Сжечь. Все здесь сжечь. Только союзничков в лесок оттащить. Их убивать приказа не было. Даже командира. Ребята понятливо бросаются врассыпную. Асса выходит из бункера и еще раз задумчиво оглядывает так и не пришедшего в себя Капитана Америку. На шее у него – длинная узкая полоса. Но не как от удавки. Скорее как от ожога кислотой. Да, такую встречу он еще не скоро забудет. −Дилетанты. – небрежно бросает Леденёва, глядя, как весело взлетает на воздух бывшая база. Команда Капитана Америки заботливо пристроена в ближайшем овражке и даже укрыта прошлогодними листьями. Очухаются через часок. «Южный гром» тенями исчезает в предрассветных сумерках.