***
Геллерт наблюдал за всем со стороны. Он находился на крыше одного из зданий, где и собрались почти все его сторонники. И все с таким замиранием наблюдали за тем, что же происходит у башни. Этот всплеск энергии, когда всех волшебников раскидало в стороны, был виден отсюда. Но потом тишина. Сначала действительно ничего не происходило. И как же все вздрогнули, когда увидели яркие искры на верхушки башни. Гриндевальд знал, что Альбус так просто не будет сдаваться. Бернард же надеялся, что Генри не придется сражаться. Но кто иной там мог быть, если не он. Против Дамблдора обычные волшебники долго бы не продержались. А там битва была яркой и красочной. Дэвид все приговаривал: «И это незаметно? Он чем там думает». Но о какой незаметности могла идти речь, когда огромная огненная птица уже разрушила барьер. Дэвид не понимал, как Геллерт при всем этом мог оставаться спокойным. Он не вмешивался, не принимал участие, лишь наблюдал. Сам же Гриндевальд не видел в этом смысла. Он мог бы и сам пойти к башне, но ведь знал, что Альбус сам к нему придет. Поэтому и ждал. И ведь дождался. В тот момент, когда искры полностью погасли, а у башни все снова стало спокойно, Геллерт повернулся к одной волшебнице. — Приступай, — а после уже обратился к остальным. — Уходим, — Гриндевальд хотел бы понаблюдать, как весь Лондон взорвется, но эти бомбы были опасны. Он не хотел подвергать себя и своих союзников мучительной смерти. Волшебница кивнула, образовывая белые нити на своих пальцах. Это была как паутина с шариками. Один из шариков находился в самом центре. И когда она стала прокручивать пальцами, этот шарик начал загораться красным. Дэвид с ужасом посмотрел на нее, а после на башню. Альбус был все ещё там. И если их не остановить, то Дамблдор мог погибнуть. Но все остальные были спокойны. Бернард знал, что Генри выберется оттуда. Тот не мог погибнуть столь глупо. Возможно, он бы и мог возразить Геллерту, но это было себе дороже. Так что оставалось лишь уходить, активируя портал, пока башня начинала трястись, а ее крыша озарила Лондон ярким белым светом. — Нет! — Дэвид хотел было подбежать к той волшебнице, но Вильям его держал крепко. — Отпусти! Он же ещё там! — Дэвид не мог ничего сделать. Он с ужасом наблюдал за происходящим, но… вся тревога сменилась шоком. Бомба набирала силы, испуская яркий свет, только он исчез. Будто бы свеча, которую мгновенно затушили. Волшебница пыталась что-то исправить, но ничего не получалось. Тот самый шарик в центре перестал гореть, как и нити, которые были соединены с другими шариками. В скором времени и они погасли. — Да неужели… Геллерт до этого спокойно шел к порталу, но резко остановился, когда свет погас. Он поднял голову к небу и хмыкнул. Когда он развернулся, то увидел на башне силуэт. Не трудно было догадаться, чей он был. Особенно когда заметил, как длинные волосы развивались на ветру. Но силуэт исчез, оставив после себя лишь легкую вспышку. — Герр Гриндевальд, я не знаю что происходит… — волшебница в ужасе смотрела на Геллерта, пока нити рассыпались на ее руках. Гриндевальд усмехнулся, резко взмахнув рукой. Все в ужасе стали осматриваться, ведь это была вспышка от заклинания, только слабого. Геллерт мог взмахом руки от него уклониться. Альбус стоял напротив него, опуская на землю Генри, который был без сознания. О, этот взгляд. Гриндевальд не мог не наслаждаться. Дамблдор был прекрасен в ярости. С такой уверенностью он сжимал палочку, готовый в любой момент атаковать. И ведь атаковал. Только не волшебников вокруг него, а именно Геллерта. Тому все же пришлось воспользоваться палочкой, чтобы защититься. И заклятия посыпались на него. Альбус не жалел, не щадил. Он был измотан, но ярость не оставляла его, давала сил, чтобы продолжить бой. Искры летели в разные стороны и могли задеть волшебников вокруг. Бернард даже хотел помешать Дамблдору, но Геллерт сам ему не позволил. Только и он не стал просто стоять. Если Альбус его не щадил, то и он не собирался. Лишь один его взмах палочки смог поднять сильную волну, которая сбивала с ног, но Дамблдор оставался на месте, смог увернуться и защититься, продолжая дуэль. Они использовали различные заклинания против друг друга, но только не непростительные. Гриндевальд не хотел убивать Альбуса. Это было нечто прекрасное и ужасное, когда два сильных волшебника сражались друг с другом, подходя все ближе и ближе. Но когда между ними остались каких-то полтора метра, они будто бы без слов все поняли и перестали, хоть палочки были направлены друг на друга. Геллерт оставался все таким же спокойным, а Дамблдор же наоборот. От его спокойствия ничего не осталось. — Прекрасное шоу, мне понравилось, — первым заговорил Гриндевальд, все же опустив палочку. Это было бессмысленно. Кажется будто бы это было сделано для того, чтобы Альбус атаковал и успокоился. — А эта птица в небе… Только я не пойму, что ты здесь делаешь, — никто не смел говорить, все остальные волшебники оставались в стороне. Если Геллерт остановил даже Бернарда, то что уж про их говорить. — Кто-то же должен тебя остановить, — голос у Дамблдора был суровым. — Что ты натворил? Зачем тебе Лондон? Оставь его. Ты и так его разрушил. Убил столько людей. Знаешь сколько трупов я видел, пока шел до тебя? — Альбус сделал ещё один шаг к Геллерту. — Ты столько судеб загубил, но тебе и этого мало. Хочешь стереть этот город? — когда Дамблдор заметил, что Бернард все же хочет остановить его, рыкнул на него. — Не приближайся. — Бернард, — Гриндевальд одним лишь взглядом показал не вмешиваться. — Уходите. Все, — приказ есть приказ. Никто не смел ослушаться. Даже Дэвида силком затаскивали в портал. И Геллерт продолжил лишь когда они оба остались на крыше. — Я не считаю трупы. Ты так отважно сражался. Жаль, что зря. Думаешь, я сам лично не уничтожу город? — Ты этого не сделаешь, — Альбус готов был снова атаковать, но Гриндевальд был быстрее. Он взял за руку Дамблдора и опустил ее. — Не прикасайся ко мне, — Альбус сам сделал шаг от него, но взгляд не отвел. Будто бы если он это сделает, то Геллерт сразу же докажет, что он способен на все. — А что ты сделаешь, чтобы меня остановить? — Гриндевальд усмехнулся и немного прошелся по крыше, наблюдая за видом сверху. — Я хвалю тебя. Сначала пробрался в тюрьму к Альфреду. Думал, я не узнаю? А затем пришел сюда, спасать город… — Геллерт усмехнулся. Действия Дамблдора ему казались абсурдными. — Ты мог бы его спасти, выполнив одно мое условие. Но для этого, мы оба покинем Лондон. И тогда я обещаю, что не сотру его. — Что тебе нужно? — Альбус совсем ничего не понимал. Но чем дольше они говорили, тем больше он чувствовал слабость. А Гриндевальд молчал, не собираясь сейчас отвечать. — Ты можешь опять врать, — Геллерт тяжело вздохнул. Фактически, это не он врал. Но спорить смысла не было. Поэтому Гриндевальд просто протянул руку Дамблдору, но тот ее не взял, проходя мимо Геллерта прямо к порталу. И ведь только сейчас Альбус заметил, как ночь подходит к концу, а на небе появляются первые лучи рассвета.45 Глава. Первые лучи рассвета.
7 августа 2021 г. в 23:18
Город, который когда-то был людным, совсем опустел. Если все же попадался живой человек, то он был явно враждебно настроен из-за приказа Гриндевальда. Но были ещё те, кто прятался. Эти люди пытались укрыться, спрятаться, сбежать, лишь бы только их не убили. Барьер был разрушен, маги могли спокойно покинуть город, но маглы на это были не способны. Они не понимали, что случилось, и как им быть дальше.
Альбус не мог на такое смотреть. Он пытался помочь одному человеку, раненному, но тот в ужасе убежал от него. Нельзя было винить этих людей. Чудом уже можно было назвать, что они выжили и не надышались газа, ведь Дамблдор не знал, как он действует на маглов. И когда Альбус смотрел на все это, он понимал, что ему надо спасти те единицы, тех людей, которые ещё живы, но могут в любой момент превратиться в пепел.
— Почему мы сразу не трансгрессировали до башни? — Ньют был единственным, кто остался рядом с Альбусом в этот момент, остальных же сам Дамблдор отправил за город, чтобы они смогли найти помощь и укрытие. Тесеус не хотел отпускать брата, но разве был выбор? Он был один из сильнейших волшебников, и лучше он будет защищать невинные жизни, а не помогать Альбусу.
— Нам неизвестно как именно ее охраняют. Я уверен, что после того, как барьер был сломан, нас там ждет ловушка. Если верить Вашим словам, то ее и до этого охраняли, а сейчас охрану должны увеличить, — Дамблдор опасался, что сам Геллерт будет там. Альбус мог справиться со многими волшебниками, но с Гриндевальдом сражаться было сложнее. И даже не из-за чувств. Их прошлая дуэль показала, что если Геллерт будет сражаться в полную силу, Дамблдор проиграет. — Вы не похожи на солдата, мистер Саламандер. На каком факультете учились?
— Пуффендуй. И да… сражение не для меня, но тут выхода нет. Так я просто зоолог, даже книгу написал, — Альбус не задавал вопросов, так что Ньют и сам догадался. — Но Вы ведь сразу поняли, кто я, мистер Дамблдор, — Альбус усмехнулся. Конечно он знал, кто такой Ньют, даже книгу его читал. Ему нравились волшебные существа, но времени на изучение не было.
— Как и Вы знаете, кто я, — сложно было не знать про Дамблдора тому, кто тоже выпустился из Хогвартса и жил в Англии. — Наверное, я должен извиниться. Именно я оставил те ожоги на теле Вашего брата, — Альбус сбавил темп, когда услышал, как будто бы кто-то приближается. Но когда он оглянулся, никого рядом не было. Башня была уже совсем близко, но они так и не встретили не одного волшебника.
— Это дело Вас и моего брата, не мое. Вы же его не убили, — а пытался. — И сложно не знать об одаренном волшебнике, о котором даже газеты писали. Ваш талант не переоценен, я сам видел. Так почему мой брат говорит, что Вы за Гриндевальда? — на этих словах Дамблдор остановился, задумавшись. Он медлил с ответом.
— Одна моя подруга рассказывала мне про свою сестру. И про зоолога, который в нее был влюблен, но не решался, — Альбусу стоило это произнести, как Ньют сразу же отвел взгляд, смотря себе под ноги. — Вы влюблены. Так что должны понимать, что любовь толкает на опасные поступки. Хотел бы я сказать, что это самое прекрасное чувство на свете, но даже любовь может все разрушить. Возможно, через много лет я буду смеяться над своими словами, но сейчас это так.
Больше Дамблдор ничего не сказал. Лишь уверенно пошел вперед, подходя к подножью башни. Если он правильно понял, то бомба должна быть на самом верху, но не это сейчас волновало Альбуса. Никого вокруг не было. Он рассчитывал на столкновение с армией, но никого. Это бы его обрадовало, если бы Дамблдор не знал Геллерта. Он не мог оставить без охраны главную башню. И хоть хотелось верить в лучшее, ведь Альбус был все ещё истощен, но все равно не получалось.
— Как Куинни? — Ньют будто бы пытался набраться смелости, чтобы это спросить. Дамблдор посмотрел на него и улыбнулся. Он понял, что хотел бы потом выпить чаю со свежей выпечкой Куинни. А ведь только сейчас Альбус задумался над тем, что же будет в будущем. Всю эту ночь он думал лишь о настоящем и о ужасе, который его окружал.
— Она скучает, — Дамблдор не знал, что ещё можно сказать. Да и не до этого было. Он заметил, как взгляд Ньюта изменился, как он выкрикнул его имя. Альбус не растерялся, понял в чем дело. Одно движение и он уже окружен барьером, в который попала яркая вспышка. Дамблдор усмехнулся, повернувшись к нападавшему. Все же он оказался прав. Волшебники действовали как трусы, возможно, узнали его и боялись сражаться в открытую. — Долго же вы.
На разговоры времени не было. Альбус повел рукой и Ньют сразу же отлетел в другую сторону, поближе к колоннам башни, которые его закрывали. Если бы Дамблдор этого не сделал, Саламандер не успел бы уклониться. А ведь это были не мракоборцы. Гриндевальд отправил своих людей сторожить башню. И они как тараканы выбирались, окружая их.
Но Альбусу было все равно на количество, понимал, что справится. Хоть он и был слаб, внутри все бушевало. Ярость и гнев брали свое и придавали силы Дамблдору. Поэтому Альбус и мог спокойно сражаться сразу же с несколькими волшебниками, что пытались пробраться поближе и атаковать, но у них не получалось.
Дамблдор не позволял к себе приблизиться. Если он не атаковал, то просто защищался, но те заклинания, которые должны были попасть в него, отскакивали и попадали в волшебников. Сам же Альбус не собирался их убивать, лишь оглушить. И так Лондон усыпан трупами. Но казалось, что и волшебники не хотели убивать Дамблдора. Они могли бы действовать решительнее, но опасались.
— Их слишком много! — Ньют пытался помогать Альбусу, но тот постоянно его отталкивал и не разрешал вмешиваться в бой. Но в этом он был прав. Дамблдор мог бы выстоять, сражаясь с каждым, но на это нужно было время. А им было неизвестно, когда Гриндевальд активирует бомбу. У Альбуса был только один выход, который мог привлечь и остальных волшебников.
Дамблдор установил вокруг себя барьер, а после направил одно из заклинаний на землю. Когда оно коснулось земли, то вокруг поднялся сильный дым, из-за чего в округе стало ничего не видно. Это могло дать лишь пару секунд, пока волшебники были сбиты с толку.
Когда Ньют пытался в очередной раз подойти к Альбусу, тот схватил его левой рукой, пока правую направил в небо, совершая вращательные движения. Вокруг них стал образовываться яркий круг света. Ветер стал сильнее, это было больше похоже на ураган. Это могло быть опасно, но Саламандер полностью доверял Дамблдору.
И когда тот резко правой рукой дернул вниз, Ньют сразу же все понял. Он мгновенно вместе с Альбусом присел, прикрывая голову руками. А вот волшебникам не так повезло. Огромный круг резко расширился и напоминал чем-то волну, которая сносила все на своем пути. В том числе и всех из армии Гриндевальда. Они были разбросаны как солдатики по полю. Никто из них серьезно не пострадал, но это помогло справиться со всеми ими разом.
— Не думал, что сработает, — Дамблдору было трудно держаться на ногах, но он все же встал. — Идемте, быстро. Неизвестно, когда остальные подойдут, — Альбус не отпускал руку Ньюта. Они так и трансгрессировали прямо в башню. Так как Дамблдор полагал, что бомба находится наверху, то именно туда он и трансгрессировал. И ведь не ошибся.
Вокруг никого не было. И это уже Дамблдора не удивило, ведь то что он почувствовал, чуть не сбило его с ног. В самом центре, на полу стоял белый шар, иногда он переливался черным, но от него исходила такая темная энергия. Не каждый волшебник способен долго продержаться рядом с таким устройством.
— Надеюсь, сейчас она не взорвется, — Ньют сглотнул и хотел подойти, но Альбус его остановил. Он услышал шорох. Они были не одни. Хотя, это было глупо. Вся верхушка башни была разбита, так что стен не было, и они находились на открытом воздухе. Ветер тут было куда сильнее. — В чем дело?
— Браво, — кто-то хлопал в ладоши. Дамблдор слабо улыбнулся и обернулся к человеку, который стоял практически на краю. — Альбус, тобой можно восхищаться. Жаль, что на дуэли ты показал не все, что можешь, — тут и света не надо было, чтобы Дамблдор понял, что перед ним Генри. — Но я понять не могу, что ты тут делаешь? Ещё и с песиком из Министерства.
— Ньют, — Альбус взглянул на Саламандера. — Уходи. Найди остальных и помоги им. Здесь я справлюсь. И с бомбой тоже, — Ньют даже растерялся, отводя взгляд от шара. Даже прошептал: «Но она создана…». Конечно Дамблдор это услышал. — На подобии обскура. Я знаю. И смогу ее обезвредить. Но я думаю, что мой друг, — на этих словах Альбус посмотрел на Шмидта, — так просто этого мне не позволит.
И снова Ньют посмотрел на бомбу, а уже после на Генри, который и не собирался его останавливать. Тем более, он хотел поговорить с Дамблдором, а лишние уши им не нужны. Так что когда Саламандер исчез, оба почувствовали неловкость. Альбусу не хотелось сражаться со Шмидтом, но понимал, что тот своих идеалов не оставит.
— «Я всегда пойду за ним, всегда выберу его сторону, не предам». Так кажется ты говорил. Не так много времени прошло, а мы все же оказались по разные стороны, — Дамблдор хоть и находился напротив Генри, но между ними был тот самый шар. Они обходили друг друга стороной, словно играли в догонялки. — Ты не можешь предать Гриндевальда, а я не могу смотреть на смерть невинных людей.
— Поэтому ты готов сразиться даже со мной? Даже с ним? — Шмидт резко остановился, он не хотел находится на расстоянии, поэтому и подошел все же к Альбусу, положив руку на его щеки, чтобы тот смотрел на него. — Альбус, посмотри на меня. Это я. Неужели ты продолжишь этот бессмысленный бой, в котором проиграешь, несмотря не на что? Даже если нам придется сразиться? — Дамблдор попытался отвести взгляд. — Нет, смотри на меня. Это я, живой. И ты живой. Так пока ты не натворил ошибок, пойдем со мной. К чему переживать за трупы, пока живы мы?
— Я не могу, Генри, — одну руку Альбус положил на чужое запястье. — Ты видел, что он натворил? Зачем эти жертвы? Что он пытается доказать? Ты знаешь, как он поступил с Альфредом. Ты знаешь, как он поступит со мной. Когда я видел его впервые, я думал он не такой, — голос дрожал, как и сам Дамблдор. — А теперь я вижу это. Оглянись, Генри. Мы в аду.
— Но он всегда был таким. Разве имеет смысл один город, когда судьба всего мира может решиться, — Альбус будто бы слышал эти слова голосом Генри. — Он не тронет тебя. Я не позволю. Тебя простят, я обещаю. Только пойдем со мной, — Шмидт наклонился, чтобы поцеловать руку, которая держала его запястье. Но только он дотронулся губами до кожи, как его отнесло от Дамблдора. Он даже равновесия потерял, упав на одно колено.
— Лучше достань палочку, Генри. Я не хочу бить лежачего, — Альбус прошел такой путь, он не собирался сдаваться. Даже если ему придется пойти против Шмидта, он будет согласен.
Примечания:
А вы мне "два месяца ждать, два месяца" а я такой ОПАНЬКИ
Разговор Альбуса и Геллерта будет в следующей главе. Вещи будут летать...