Roleplay Society

Улыбка — это дресс-код. Речь — подстроенная интонация. Спина прямая, взгляд не скользит слишком долго, руки не дрожат, тело не выдает слабости. Поведение запрограммировано так же, как свет в коридоре: включается, когда кто-то рядом. Выученные реакции. Правильные фразы. Заранее продуманные смехи. Люди живут в ролевом спектакле, где сцена — улица, рабочий чат, семейный обед. Играют: друга, собеседника, слушателя, «нормального». Персонажи плавно переключаются. Одни маски меняются на другие, в зависимости от контекста. На свидании — немного теплее. В офисе — собраннее. В очереди — нейтрально. В Instagram — идеально. Настоящих лиц никто не требует. Отсутствие эмоций не вызывает вопросов, если эмоции не подходят под ситуацию. А если кто-то забывает реплику — становится неловко. Общество — это механизм, где отклонение воспринимается как сбой. Искренность — как ошибка. Не умеешь играть — вылетаешь. Ломаешь шаблон — вызываешь агрессию. Те, кто не адаптировался, становятся невидимыми. Слишком громкие, слишком сломанные, слишком настоящие — вытесняются за пределы. Туда, где не видно. Где не мешают. Но они всё ещё смотрят. В глаза актёрам, забывшим, что их текст был написан не ими. И спрашивают: кто ты, когда никого нет? Я не знаю, кто я, когда никто не смотрит. Когда выключен экран, когда не нужно ставить смайлик, когда не надо выбирать, как отреагировать — вежливо, саркастично или сдержанно. Я не знаю, кто я, когда не играю. Я умею быть: спокойной, заинтересованной, весёлой, отстранённой, вежливой, немного усталой, немного занятной. Я умею быть — но не быть собой. Потому что каждый раз, когда я пробую быть собой, на меня смотрят так, будто я сломала правила игры. Потому что в этой игре не принято говорить, что ты боишься. Что тебе плохо. Что ты хочешь исчезнуть. В этой игре нужно быть удобным. Сначала в семье. Потом в школе. Потом в отношениях. Потом на работе. А потом ты забываешь, где закончился ты. И начался кто-то, кто лучше подходит миру. Тот, кто не слишком много чувствует. Не задаёт глупых вопросов. Не молчит слишком долго. Не уходит не прощаясь. Ты создаёшь себя по шаблону. Подгоняешь под ожидания. Обрезаешь углы, прячешь щетину, убираешь баги. И каждый раз, когда кто-то говорит: «Ты же всегда был такой» — тебе хочется закричать. Потому что ты никогда не был. Когда я остаюсь один, я не нахожу себя. Я не радуюсь тишине. Я теряюсь в ней. Потому что не знаю, кто я без маски. А хуже — боюсь, что под ней ничего нет. Что всё, что от меня осталось — это обёртка. Ролевая модель. Скин. Привычка. Я смотрю на людей и вижу: они тоже играют. Все. Кто-то — идеально. Кто-то — со сбоями. И мы все улыбаемся, здороваемся, отвечаем на «как дела?», как будто от этого зависит что-то важное. И только ночью, в пустоте, мы по-настоящему живы. Или мертвы. Не знаю. Иногда одно и то же. Когда ты больше не веришь себе, трудно поверить кому-то ещё. Мы все друг другу — фасады. А внутри… внутри хочется просто сказать: я устала. Я не знаю, кто я.