Голос теней

Глава 3. Я смотрел на свои руки, ожидая, что они начнут таять, растворяться в воздухе, как только я признал свою смерть. Но ничего не изменилось. Я всё так же видел сквозь них узор на обоях, но ощущал их так же ярко, как и при жизни. И от этого осознания становилось только хуже. Быть призраком — это не значит ничего не чувствовать. Это значит чувствовать всё, но уже ничего не можешь изменить. Из кухни доносились приглушённые всхлипы. Моё присутствие здесь было бессмысленным... — А как я умер? Почему я здесь? Кто эти люди? Что будет дальше? Эти гнетущие вопросы засели в моей голове. Я ходил по дому в направлении своей уже бывшей комнаты... Сквозь меня прошёл высокий парень: синие волосы, крупное телосложение и... шрам — большой ожог на весь правый глаз. —Страшное зрелище... Я прошёл в комнату и сел на кровать. —Так, надо разобраться. Что я понял? —Тот мальчик с фотографии — это я. Меня зовут Радмир, и я мёртв... —Ко мне вернулись обрывки воспоминаний. Я занимался резьбой по дереву. Сифи — это моя близкая подруга,она -русалка, она очень доверчивая, я помню, что она слегка картавит. Ей четырнадцать лет, а мне — десять. —Тот парень — Аникс — это старший брат Сифи. Ему семнадцать лет... он самый тихий и спокойный, дружит с другим парнем... Как же его звали... А про ожог — не помню, откуда он. — Лилиана... она... вампир. Ей уже сто семнадцать лет. У неё... красные, как вино, глаза; тёмные волосы, похожие на горький шоколад; и белая, как бумага, кожа. У неё вроде бы есть хобби... Но какое? - почему всё так сложно... И тут я заметил, что я сижу на кровати. —А как? Я же не мог касаться предметов... Резко встав, я решил походить по комнате и потрогать предметы. Тронув прикроватную тумбу, я понял, что всё ещё прохожу сквозь неё. ...понял, что всё ещё прохожу сквозь неё. Я пробовал снова и снова — стул, шкаф, дверь. Мои пальцы бессильно погружались в дерево. Отчаяние снова подступало комом к горлу. В ярости я ударил кулаком по стене — и вдруг почувствовал лёгкий удар и шероховатость дерева. Я замер. Не могло быть... Я отвёл руку и снова попробовал. Сосредоточившись, представив, что я снова живой, я медленно прикоснулся к стене. Кончики пальцев упёрлись в твёрдую поверхность. Я могу. Это требует невероятной концентрации, но я МОГУ. Я закрыл глаза, вжимая ладонь в шершавую древесину. Это было не «ура». Это была первая за всё время крошечная победа над безумием моего положения. У меня не было сердца, но в груди что-то сжалось. Это была на дежда... - Надежда... На что?