Маленький Дьюар

Голубоглазый мальчик протянул руку к присевшей на лист стрекозе, но она испугалась этого движения и упорхнула, скрывшись из виду в одно мгновение. Мальчик вздохнул. Один взгляд на мрачную, сложенную из неровных серых камней башню лишал его желания возвращаться внутрь, где буквально сами стены источали холод, а солнце не проникало в узкие окна даже по утрам. Она не могла бы стать ему новым домом, и он отчаянно скучал по старому: по светлым витражам в круглых окнах, по цветущему саду, где спелые яблоки и сливы можно было собирать целое лето, по расписной деревянной лошадке, которую мать вручила на прошлый день рождения. Все это отняли одной простой фразой. «Ваш сын обладает редким, опасным даром. Он — будущий некромант, и для него же лучше, если он останется здесь». Ни слова возражения, ни тени сомнения в серьезных глазах отца. «Дьюар, слушайся своего наставника, — велел он на прощание. — Я напишу тебе». Но ждать писем для юного мальчика невыносимо. Если бы деревянная лошадка могла унести его прочь! Проскакать через болото, разметав тщательно вырисованную золотистую гриву, звеня бубенцами в настоящей плетеной уздечке, преодолеть огромный путь... Даже если бы она просто была здесь, может, пребывание в башне показалось бы чуточку менее ужасным. Дьюар пнул острый камешек, откатившийся к лежащей в стороне подгнившей коряге. Ни одной игрушки, никакого занятия, кроме пыльных, скучных книг, он не мог здесь найти. Камешек подскочил на влажной кочке и упал, шмякнувшись обо что-то темное. Мальчик склонился, разглядывая его среди травы. Порвав сеть юркого паучка, камешек прикатился под самый бок облезлой мертвой вороны. Тельце выглядело еще совсем свежим, без видимых ран, и только круглый черный глаз на плешивой голове успел подернулся неминуемой пеленой смерти. Птицы были ему друзьями дома. Быстрыми, весело щебечущими, не знающими усталости и доверчиво слетающимися прямо на ладонь. Дьюар протянул к ней руку, без тени страха поднимая с земли комок влажных перьев, с интересом разворачивая крупные крылья и представляя, как недавно эта самая ворона летала вокруг башни, ища, чем поживиться, а может, даже кормила птенцов… Пока детское воображение рисовало все более сложные картины, птица в руках дернулась. Несмелая радость всколыхнулась в душе от вида того, как она слабо перебирает лапами, прежде, чем подняться. Такая холодная, но не безнадежно пропавшая, и именно он, его желание и сила вновь оживляли ее! В голубых глазах сиял неподдельный восторг. Детский, чистый. Он сотворил волшебство! Образ красивой маменькиной лошадки померк в сравнении с тем, что сейчас творилось у мальчика в руках, хотя не раз он еще придет в минуты тоски. Но много ли детских игрушек до зрелости живут в памяти? Стираются, тают, обращаясь прахом под слоем новых идей, но то, что создается впервые, что открывает новые способности и новые горизонты, не отнять. *** Мальчик — будущий основной герой историй "На дне омута" и "Путь некроманта"