Немного интересных (или нет) фактов из фанфика по Небожителям

Пока мы все в ожидании проды (и я тоже, да), решила принести несколько случайных хэдканонов и просто любопытных моментов о персонажах в моем АУ. *** Хуа Чэн — метис. Где-то в интервью Мосян Тунсю упоминала, что отец Хуа-Хуа из Сяньлэ, но мать из "чужого народа". Можем только догадаться из какого, но в модерн-фанфике она француженка. Просто потому что у европейцев и азиатов получаются капец какие красивые метисы <3 *** Се Лянь — кошатник. В оригинале Жое — белая лента, обретшая сознание. В фанфике с модерн-ау я сначала хотела сделать ее змеей, но содержать змею в качестве домашнего питомца довольно дорого и хлопотно, а мой Се Лянь живет очень бедно и часто переезжает, поэтому она превратилась в кошку. Да и не знаю как бы я объяснила внезапное появление у него змейки (а кошки вполне могут завестись сами собой, не спросив твоего мнения, проверено!). Ps. Читала спойлеры про отредактированную версию новеллы, говорят, там тоже упоминаются кошки, которых Се Лянь подкармливает! *** Хуа Чэн очень следит за своей внешностью. Он вообще тот ещё денди, но особенно это касается его встреч с Се Лянем, ведь с детства Се Лянь для него — единственный авторитет. И конечно, он стесняется отсутствия глаза, ведь это не может остаться незамеченным. Обычно он носит чёрную повязку (как у пиратов!), но иногда его мучают фантомные боли и тогда он заменяет её чёрными очками, чтобы лишний раз не натирала. Именно поэтому в первой главе он явился в солнцезащитных очках несмотря на дождь и отказался их снимать даже в помещении. Спросите, как он при этом хоть что-то видел и даже ковырялся в дверном замке? Он просто очень упрямый Хд) *** Се Лянь действительно ужасно готовит. Он сам уже привык к этому (у него все равно нет выбора, потому что зарплаты дворника не хватает на походы по кафе!), но мало кто другой согласен есть его стряпню. Хуа Чэн исключение не только по большой любви, но и потому, что некоторое время в своем детстве он провел бродяжничая на улице, питаясь буквально объедками, и теперь его ничем уже не смутить. Грустно, да.