<...>

Ведь где-то же это должно стать вербализованным. Лиам был моей первой любовью в группе, если двенадцатилетняя девочка что-то знает о любви. До конца он ей и остался. Наверное, останется навсегда, как будто отольётся подобно изваянию. Я спускалась сегодня под горку, светило солнце, стоял смог: время замерло. Я одновременно была сегодня, вчера, пять, десять, пятнадцать лет назад, и завтра, и много-много лет вперёд. Я не могла ни думать, ни вспоминать, меня захватил момент, и я хотела этого - мне казалось, что смерть и случилась, и не случилась совсем. Мне казалось, что именно в этот момент ты был мне ближе всего, хотя, конечно, это была иллюзия. Принять это сложно, ещё сложнее - принять то, что твоё несчастье, горько-сладкие годы юности подарили мне столько ярких, насыщенных и интересных мгновений. Прости и мне это, пожалуйста. Я не думала, что станет для меня таким ударом, ведь ты просто часть моей юности - придуманный мной и многими другими, и оттого такой близкий. Прости и это, пожалуйста. Ты прожил и не прожил жизнь, и мне очень жаль. Мне очень темно, больно и обидно, и я хочу иметь смелость в этом себе признаться. Мне хотелось, чтобы у тебя всё получилось, чтобы у тебя всё было хорошо. Мне хотелось, чтобы ты жил. Наверное, некоторые желания слишком эгоистичны. Я надеюсь, теперь твоя душа нашла долгожданный приют, Лиам. «Я верю, мы живем по кругу, не умираем никогда. И остается, остается мне ждать, дыханье затая: вот он допьет и улыбнется. И повторится жизнь моя». Б. Рыжий