«Ожившая тьма» в Рождественке
26 апреля 2025 г., 14:44
Может, помните, — а может, и нет, — было у меня в «Ордынке, 115» что-то вроде концепта ожившей тьмы.
Для тех, кто всё же не помнит, объясню вкратце: ожившая тьма или ментальная хтонь представляет собой квинтэссенцию психологических травм и вообще всего тёмного в нас.
В Рождественке, — кстати, пора бы прекратить её так называть, в итоге название будет другое, — она тоже есть, но с заметным отличаем.
Если в Ордынке ожившая тьма, скорее, что-то из области психологии (и вообще весьма аллегорична), то в новой моей работе, она принимает откровенно мистический, почти плотский вид.
Вернее, там присутствуют оба её вида. Обыкновенная, как в Ордынке, и эта самая, превратившаяся в плотскую. Короче говоря, как порез на пальце и он же, но уже переросший в гангрену — корень один, а вот степени запущенности разные.
И чем сильнее запущенна «ранка», тем страшнее последствия.
Всего в работе восемь основных персонажей, и в каждом, как понимаете, есть частицы ожившей тьмы.
Кто-то почти справился с ней, кто-то, напротив, лишь научился делать вид, что справляется.
Но больше всего этой самой тьмы, конечно же, в Энгере и Семинарове.
В первом тьма зародилась из страха, в итоге приведя к трагедии.
А вот второму, то есть Эдуарду, навязали чужую тьму. Но дело совсем не в этом. Главная беда Семинарова в том, что он и рад нести её.
