Первоначальная версия 8 главы "Сломанного"

Погруженный в свои мысли, Юэ Цинъюань не сразу услышал настойчивый стук в дверь. Шел уж второй час ночи, гостей глава ордена не ожидал, потому удивился и поднялся со своего рабочего места, двинувшись к выходу. Едва он открыл дверь, встретился с пронзительным взглядом черных глаз, хмурых в своем раздражении, и воскликнул: — Цинцю-шиди?.. Шэнь Цинцю в ответ хмыкнул. Он оттолкнул Юэ Цинъюаня с пути, бесцеремонно ворвался в чужой дом; его слегка шатало из стороны в сторону, взгляд был расфокусирован, щеки огнем пылали, и гордый лорд Цинцзин даже не пытался это скрыть, как это делал обычно, обронив, вероятно, где-то по дороге свой несчастный веер. Шэнь Цинцю окинул едва взглядом помещение и едва не споткнулся о подол одеяний, но Юэ Цинъюань среагировал вовремя, чтобы его поймать. — Ты пьян… — промолвил он не то удивленно, не то обыденно. Шэнь Цинцю прежде не давал себе напиваться до подобного состояния, боясь ненароком потерять лицо, как это случалось с юными адептами на ежегодных состязаниях. — А ты невероятно наблюдателен, — фыркнул Шэнь Цинцю. Несмотря на шаткую походку и расплывшийся взор, голос совсем не выдавал в нём пьяного человека: говорил он вполне связно, четко. Юэ Цинъюань все еще сжимал в руках талию шиди, прижимая того к себе крепко, чтобы не упал. Шэнь Цинцю совершил пару скудных попыток вырваться из чужой хватки, однако быстро оставил эту затею. Опустив голову на чужое плечо, он, казалось, задремал на мгновение. Юэ Цинъюань совершенно растерялся, он едва осознавал, что должен делать, мысли о том, что это сон, казались разумнее всего, что сейчас происходит. — Цинцю, всё хорошо? — промолвил он ему на ухо. — Я не видел тебя около трех дней, ты все не покидал бамбуковую хижину. Что-то случилось? Шэнь Цинцю молчал. Глубоко вздохнув, он раздраженно пробормотал ответ, не поднимая головы: — Ты прекрасно знаешь, что случилось! — Шэнь Цинцю поднял кулак, собираясь ударить по чужой груди, однако так и остановился, замахнувшись. Слабый удар пришелся на сердце, и Юэ Цинъюань его совсем не почувствовал. — И это я не видел тебя три дня! На Юэ Цинъюаня внезапно нахлынула страшная усталость. В последнее время он совсем мало спал и ел и не удивился бы, если бы оказалось, что все ему сейчас мерещится. — Ты злишься на меня, потому что я не пришел тебя навестить? Шэнь Цинцю резко поднял голову и отпрянул, однако объятий Юэ Цинъюань не разорвал, боясь, что шиди может упасть. — Да, черт возьми, я злюсь! — на сей раз удар был по-настоящему тяжелым, Юэ Цинъюань ощутил боль, но не дрогнул. — Я злюсь, потому что ты не хочешь меня видеть из-за всего, что наплела эта крыса Шан Цинхуа! — С чего ты взял, что я не хочу видеть тебя? И что сказал Шан-шиди? Шэнь Цинцю вспыхнул, потому что Юэ Цинъюань, кажется, не понимал очевидных вещей. — Он все рассказал тебе! Уж не знаю, откуда ему так много про меня известно, но он сказал пару слов, а ты ему поверил! Ты поверил ему и ни о чем меня не спросил! Шэнь Цинцю попытался вырваться.