Первая звезда, спойлер — один из моих любимых моментов

«Кайя, стреляй в меня! Доставай пистолет и стреляй! Если ты не выстрелишь, я сделаю это сам!» — Тихий звук передернутого затвора пистолета – короткий, жестокий, бескомпромиссный оказался громче хора голосов Альборы. Мать только что источала яд, но отчего-то вдруг замолчала. Алья умоляла Шахина подумать о Наре и детях, что должны скоро родиться, но его будто охватило безумие. — Как я смогу смотреть в глаза Нарк после такого, как? А дети? Их дед убийца собственного племянника, а отец — сын убийцы! С собственных губ слетел глубокий вздох. Почти никто не знал страшную тайну, но дела обстояли еще хуже… Кайя различил еще один мотор машины, а потом шуршание подошв на асфальте. — Ты не убийца, Шахин. — Мужской голос, бархатистый и голубой, чуть осипший от волнения, Кайя никогда не слышал. Но сразу же узнал. — Твой отец не смог, у него не вышло.  «Боран!» Даже темнота перед глазами не смогла бы остановить Кайю теперь, когда рядом звучал голос старшего из братьев. Мир сузился до звуков этого голоса, ставшего маяком, и Кайя двинулся вперед, не нуждаясь ни в чьей помощи, пока ладони не встретили крепкие руки, всего через несколько мгновений.  — Боран, это и правда ты? — Пальцы вдруг стали чужими, плохо слушались, метавшись по лицу брата, чувствуя густую щетину, морщинки и неровности кожи. Лицо, которое Кайя помнил только по старым фото, теперь казалось картой неизведанной территории, испещренной следами времени и пережитых бурь. Ладони скользнули ниже, по плечам, ощущая широту и силу, что они несли в себе. Прямо как в детстве. Ему было пять, старший из братьев казался таким сильным и взрослым — ничего не изменилось.  — Это я. — Боран прикоснулся лбом к его лбу, неся в себе ощущение опоры, а его руки опустились на затылок Кайи, как будто не только он один боялся, что мираж исчезнет. — Тебе пора на операцию. Все будет хорошо.