Где-то в пространстве вероятностей

У фикрайтеров и такое есть. Крутится в голове какой-то ненаписанный еще сюжет. И от него расходятся линии возможностей. Какая-то ситуация может произойти так или вот так, а еще вот так может. ("А счастье было так возможно. И так возможно. И вот так".) Иногда можно устремить внутренний взор в будущее, уловить, а что из этого всего выйдет. Парочка выдержит испытание временем или разбежится? И все это в больной головушке творится ОДНОВРЕМЕННО. К чему это я. Есть у меня идея зашипперить "придурка" с "деревенщиной" Рэндома с Андрис. Точнее, они как-то там сами в случайном пирожке однажды пересеклись, да и подзадержались, к моему большому удивлению. И я наблюдала, как постепенно, полегоньку закручивается милейший на моей памяти слоубёрн. Так что я непременно про них что-то однажды напишу. Придумаю только, какой именно "кусочек" из полного веера вариантов интереснее всего будет "подсветить". Ну или хотя бы просто получится завершить, мои возможности воплощения в реальной жизни не беспредельны. Но вот этого кусочка на краю пространства вероятностей точно не окажется ни в каком сюжете. Поэтому решила сохранить эту трогательную сценку хотя бы в блоге. Просто на память. И как иллюстрацию к постоянной "внутренней шизе". __________ Далекое далекое будущее. Андрис уже бабушка. Рэнди явился ее навестить ("приходящий супруг"), весь такой как всегда юный, дерзкий. Они гуляют, мило общаются, за ручки держатся, воркуют... Тут Рэнди, наконец, обращает внимание, что народ на их парочку странно косится. Бабуля купила молодого любовничка, совсем с ума посходили, куда катится этот мир... "Ах, да! — хлопает себя по лбу. — Сейчас приведу в соответствие". И превращается в... дедушку. ("Омолаживать" Андрис, допустим, он уже сильно раньше пробовал, но это оказалась очень плохая идея. Допустим, на этой ветке смертным законами мироздания принципиально положено стареть.) Теперь ничьи поганые мыслишки не отвлекают. Наоборот, все умиляются на эту парочку милых старичков, которые нежно друг друга поддерживают, проявляют заботу. Андрис тоже вся растаяла, ведь можно вообразить, что они действительно вот так прожили длинную жизнь, состарились вместе. Андрис ее всю и вообразила. Рэнди активно помогал воображать, конечно. Дошли они потихонечку, доковыляли до парка, сели на лавочке, птичек слушают... И тут Рэнди-старичок кряхтит, хватается за сердце: "Ой, что-то прихватило, дорогая, где мои таблетки...". На бок заваливается, задыхается весь, приступ, инфаркт, инсульт... Андрис в панике хватает сумочку, ищет таблетки... Потом до нее доходит. Она этой сумочкой, слабыми старушечьими ручками колотит притворщика по башке, больше шуточно, чем больно: "Ах ты ж придурок! — приговаривает. — Ничуть не изменился!". Рэнди ойкает, закрывается, тоже шуточно: "Это не я, это статистика! Мужчины уходят раньше! Так бы все и было!.." Конечно, Андрис быстро его прощает, они обнимаются. И вообще чудесно проводят время. Если подумать, это очень хороший конец.