📨🌊📻🐚🚉

— Мне нечего тебе предложить, — сказал он тоном, каким обычно сообщают, что предлагать ничего не собираются. Голоса праздных выпивох, покинувших паб в числе последних, постепенно смолкали за порогом, и в остервенении, с которым Субин натирал столы, брезгливо стряхивая тряпкой следы их присутствия, было столько едва сдерживаемой, неприкрытой злости, что Бомгю предпочел отвести взгляд. Внешнее сходство между братьями было неочевидным, но Субин все равно не хотел, чтобы кто-то внимательный смог его разглядеть. Он не желал иметь с Бомгю ничего общего — ни цвета волос, ни очертания фигуры, ни фамилии. Только воспоминания, присутствие или отсутствие которых причиняло им боль в равной степени. Закончив с уборкой столов, Субин все же поставил перед ним кружку бледного разбавленного пойла. Бомгю, притихший в кожаных объятиях старомодного кресла, принял её с благодарностью, и они побрели по привычной дороге молчания, сопровождавшего с каких-то пор каждую попытку Бомгю стать ближе к семье. Закрытая поза брата, замершего у дубовой стойки, предупреждала о их тщетности и теперь. Сложно определить, когда это началось… Может, на летних каникулах в сороковом, в далеком доме старого профессора, может, немногим позже. Все чаще Субин стал нести всякий вздор: «Я был королем» — а Бомгю над ним смеялся, и это превращалась в ожесточенную ссору. Безделье и скука всегда становились благодатной почвой для выдумок — когда вы дети, когда бомбардируют ваш дом, когда где-то далеко и одновременно близко бродят скелеты в полосатых робах, а мир переплавляет человечность в печах… придумать себе сказку и всей душой в нее поверить очень легко. Те слова, что понимали младшие братья, а родители тактично называли «способностью образно мыслить», казались Бомгю лишь буйным бегом разыгравшегося воображения. До каких-то пор смеяться над ними и вправду было до одури смешным. Сейчас, допускает возможность Бомгю, так было правильнее в том чертовом времени, в котором они живут. Утекать в фантазии, искать спокойствия в играх, а не лелеять в душе надежды, которые никогда не оправдываются, и не строить планы, которые всегда выходят из-под контроля. Когда-то давно, в лондонской школе, еще до эвакуации, с ним хотел подружиться одноклассник. Бесцеремонно подсев к Бомгю в сквере, сотрясая потрепанными листами, он принялся взахлеб вещать о книге, в которой один мальчик так сильно не хотел взрослеть, что сбежал из дома по дымоходу и улетел в Кенсингтонские сады. Феи, рожденные из детского смеха, унесли его на таинственный остров, не существующий на картах, где в компании потерянных мальчишек он смог до конца жизни попадать в приключения, воевать с пиратами и никогда не взрослеть… Бомгю сделал вид, что слушал. Как вообще можно увлекаться подобной чушью в пятнадцать? Однако время и собственные братья показали, что тогда, лениво развалившись на скамейке во дворе после уроков, он все-таки слышал. <...> хроники нарнии!au // тхт как братья певенси (и один принц каспиан) : https://ibb.co/dcbm41w