Любовь и глубокий космос

— Иногда мне становится слишком страшно. Страшно не дожить, не увидеть, не почувствовать. И страх этот, он хуже любой болезни. Он сковывает, запирает и не даёт дышать полной грудью. — А грудь у тебя большая, – я усмехнулась, бестактно прервав речь чудовища. Хотя Сайлус чудовищем был весьма условным. Просто не повезло с генетикой: едва ли найдется та, кому понравится разорванные вдоль щеки полосы кожи, с торчащими зубами клыкастой челюсти. Сам Сайлус утверждал, что это боевые шрамы, нанесенные хирургической точностью. Он был прав. Раньше, на месте этих рубцов и дыр образовывались каминелости чешуи, защищающие лицо от нападений ветра или животных, мечтающих обглодать точёные черты. Потом появились люди... Самые страшные хищники планеты: жестокие, кровожадные, беспощадные. Они собирали материал для сплавов металла. В нашем мире нет ничего крепче драконьей чешуи, вот и вырвали они ее у раненого Дракона вместе с плотью. Не всю, конечно – боль отрезвляет, и придя в себя, удалось скрыться. С увечьями, но живым. **Леди неловко откашлялась, отведя взгляд под суровым негодованием ящера, который молчал, но смотрел красноречивее любой песни.** — Я не очень понимаю, зачем ты мне это рассказываешь. — Потому что паукам я уже все рассказал. Аргумент весомый, хотя и звучит нелепо. Как в подтверждение, в углу каменистой пещеры, там, где свет факела едва освещал разноцветную фрезку, впечатанную в саму суть скалы, зашевелился жирный паук. Дрогнув, я отвернулась. Ненавижу насекомых... — И что? Будем с тобой сидеть здесь, пока мой отец не осознает потерю чада и не отошлет сюда пару добрых воинов в сверкающих латах, рубить твою «симпатичную» голову? Сайлус улыбнулся. Издевательски. Мышцы (или их остатки) натянулись, словно под велением невидимой нити, оголяя ряд желтоватых задних клыков, а сама рана, раскрывшись, демонстрировала рубец, десну, отчего-то черную, и весь этот вид вызывал отвращение... Но я смотрела. Пристально. Наверное, если подумать, в этом не было ужаса, лишь непривычка перед голыми ранами, даже когда они стары и затянуты. — Нет. Ты можешь уйти, если хочешь. – В длинных пальцах, на темных толстых когтях, блестело ожерелье, и пальцы мои инстинктивно каснулись шее, только сейчас обнаружив потерю. – Мне нужен был этот рубин. Для коллекции... А ты иди, если хочешь. На двух лапах он казался еще больше, еще свирепее. Огромным монстром, которого назвали так лишь только за неприглядный вид и за ошибки предков, сжигающих людские деревни дотла. Современные драконы тихи. Они прячутся, боятся, как тигры, которые по сути своей сильнее человека, но одиноки и беззащитны перед толпой злых и жадных убийц. Я не ушла. Встала, ведомая любопытством, и пошла следом. Куда-то по глухим арочным коридорам пещеры, ведущим в глубь гор, где вечные спутники лишь эхо и сырость. https://t.me/fanficazrail – Мой ТГ