драгоценный камень - о разном.

Сейчас, когда я пишу свою первую работу на триста + страниц, я думаю, а для кого я это пишу. Ведь в целом фанфик не нужен произведению, не нужен героям — у них и так все сложилось, даже если сложилось плохо. Но фанфик нужен тем, кто неудовлетворен, кто не насытился, кто ищет целую альтернативную реальность или наоборот, уютную камерную сцену. Короче, нужен тем, кто не хочет расставаться с героями или мириться с их судьбой. Я поставила себе простую и понятную цель: не дать Боромиру умереть. И только начав писать, я поняла, что за десять, тридцать, да даже за пятьдесят страниц этого достичь невозможно. Боромир должен умереть — в этом его искупление. Он был человеком чести, воином, и он потерял все это. Он все это вернул — своим самопожертвованием. Я не могу вмешаться в это, не сломав канон, в плохом смысле этого слова. А через некоторое время я поняла — я и вовсе не могу его спасти. Но кто-то же может? И вот появилась Мириэль. Не самое, может быть, удачное имя, ведь отсылает минимум к двум канонным героям, но мне это не мешает. Она пришла в мое сознание чистым холстом, как деревянная шарнирная кукла без лица и одежды. Разве такой герой может изменить чью-то судьбу? И вот ей понадобилось больше, чем имя или мотивация, — ей понадобилась история. Поэтому фик вышел по большей части о ней. Вы спросите: «Почему в нем так много оригинальных персонажей?» Я отвечу: «А как иначе?». Это новая ни с чем не связанная нить, да и не может она связаться с нитями многих других канонных героев. Потому что она им не нужна. Чтобы оживить её, мне пришлось пройти вместе с ней и Боромиром путь от юности до зрелости. Конечно, я понимаю: такая работа не соберет много признания. Мне нравятся далеко не все главы. Чтобы глава действительно мне полюбилась, я должна посвятить ей как минимум неделю, и это при том, что объем главы не превысит десяти страниц. Такой роскоши у меня физически нет. Да, возможно, Боромир и не нуждается в спасении, но у него есть пробелы. Нет романтической линии, мы почти не знаем его вне образа «воинской чести», его «человеческое» прошлое остается за кадром. Я пытаюсь раскрыть это через мою ОЖП. Каждая глава — это попытка нащупать что-то искреннее, важное, чего не было в каноне, что могло бы его украсить или хотя бы не испортить. И если в конце концов, через тысячи символов и сотни бессонных ночей, эта работа окажется нужной не только мне — пусть даже это не точно, — значит, она написана не зря.