Мартовская не-сказка

А у Феи вышла на ЛитРес новая книга с замечательной обложкой от Хакуночки. N-ск, молодой Ожаров, странное дело... В этот раз - никакой мистики! Всё предельно реалистично... И так! Мартовская не-сказка... - А всё-таки, какое у вас, Денис Савельевич, было самое трудное дело? - И интересное! Расскажи, Денис Савельевич! Денис вздрогнул, поднял голову от записной книжки и наткнулся на две пары горящих глаз. Он вздохнул и покачал головой: ну ладно Владлен – он новенький, а Митька-то уж про все его дела слышал, и не раз. Если не от самого Дениса, так от Петровича или Егора. А вот поди ж ты… - Все дела трудные, если они к нам попали, - проворчал Денис, чтобы отвязаться от настырных парней, - мы, знаете ли, не кражи простыней с чердака расследуем. Потом подумал немного и мстительно добавил (а нечего, потому что, старшего оперуполномоченного от важных дел отвлекать!): - А если кому-то тут заняться нечем и пришла охота истории послушать, так в субботу у нас в красном уголке лектор будет выступать. О международном положении и роли пролетариата в мировой истории расскажет, вам точно интересно будет. В семь часов вечера начало лекции. Я запишу вас обоих. Он посмотрел на вытянувшиеся лица парней и с трудом сдержал смех. Эта суббота как раз выпадала на выходной день. И в семь вечера – начало сеанса фильмы в фабричном клубе, а потом - танцульки под патефон для всех желающих. А Владлен и Митька – всегда в первых рядах на таких мероприятиях. А как же? На фабрике три четверти работающих – женщины, среди которых очень много симпатичных девчат. А тут два таких кавалера зазря пропадают… Парни переглянулись и дружно встали. Митька, как более опытный сотрудник уголовного розыска, торжественно объявил, преданно глядя на Дениса: - Денис Савельевич, мы это… Свидетелей пошли опрашивать. Да. Дел – выше головы! Денис не успел рта раскрыть, чтобы уточнить, по какому это конкретно делу они собрались свидетелей опрашивать, как парни похватали с вешалки свои пальто и исчезли за дверью. Денис усмехнулся им вслед и снова склонился над своими записями, но мысли сами собой унеслись в далёкий одна тысяча девятьсот двадцать четвёртый год. Да, про все дела слышал Митька. Кроме одного. Да и сам Денис спрятал воспоминания о тех днях в самый дальний закуток в чулане своей памяти. Не вспоминал, заставил себя забыть… Но именно сейчас, после вопроса неугомонного Владлена, они всплыли в памяти… Дело десятилетней давности, а вспомнил он его сейчас, как будто всё произошло вчера.