28 разгневанных мужчин. Ч. 7.

Деньги и способ их заработка как повод для ссор чистокровных волшебников?.. Старому земельному дворянству не всегда сопутствовало богатство – обычно все кровно заработанные и унаследованные уходили на содержание поместья, которое редко окупало себя само. Неудивительно, что в этой группе с детства воспитуется скромность, умеренность, некоторое пренебрежение к материальным благам. Именно у этих людей был престиж, так нужный менее благородным, нетитулованным и "малоземельным" семьям – последних в старой Англии называли "джентри". Джентри – крепкий середняк в мире сословий. Они следят за поддержанием собственного хозяйства, денежными вложениями, наращиванием связей – возможно, те же Крэббы и Гойлы приставили своих сыновей к Драко именно в качестве "вклада" в будущее семьи. Среди "священных" к джентри могут относиться Гринграссы, Флинты, Лонгботтомы, Трэверсы, Паркинсоны и Прюэтты – у них, судя по всему, имеется некоторая семейная история и финансы, но не более. Младшие сыновья джентри, не имевшие земельного наследства, часто отправлялись искать счастья на любом поприще; в магическом мире можно было пойти в авроры, в мелкие чиновники, как Артур Уизли, в учителя, как Слизнорт, стать артефактором, как Олливандеры, ремесленником, как Поттеры, изготовителем зелий, как Принцы, или лавочниками, как Берки. Все эти занятия, однако, отдаляли человека от "приличного общества" пэров-землевладельцев: мистер Фоули точно не стал бы приглашать на ужин семью лавочника или учителя, какими бы богатыми те ни были. Люциус, любитель темной магии, скрывает свои дела со своим же родичем, мистером Берком, не из-за темных артефактов, а из-за профессии: разве может лендлорд общаться со старьевщиком?.. Учителя, артефакторы, мелкие торговцы, зельевары-аптекари – публика сугубо-городская, оторванная как от традиционного уклада жизни, так и от сословия своих предков-джентри: таких волшебников можно смело назвать "разночинцами". Они политически мобильны, не боятся перемен, готовы заводить любые новые связи, строить карьеру на государственной службе – все это для волшебников "высокого" происхождение выглядит глупым и непредсказуемым, лишенным "исторических корней", а, значит, и здравого смысла. "Смутьяны", "пустое место", "лишние люди" – самые мягкие прозвища для разночинцев, которых даже сословие слуг полагало ниже себя – вспоминаем "Джейн Эйр". Другое дело, если торговец очень богат, и его можно ассоциировать с купечеством. "Купцы" – это про Олливандеров, поколениями производящих благородные и необходимые артефакты, которые продаются в старой семейной лавке. Главным в данном случае является не столько успех бизнеса, сколько его "семейность" и "традиционность" – главные английские ценности. Общаться или даже родниться с купцами было все же позволено – чего не сделаешь ради источника финансирования родного поместья! Так что Гарри, купец Первой Гильдии, возобновивший семейное производство горшков – жених завидный и без родовых даров...