Секс в небольшом волшебном городе. Ч. 2.

Почему страшно – хотя и логично – представить, что волшебники сохранили викторианскую мораль? Потому что викторианская мораль, как каша из школьного обеда, всегда идет в комплекте с тыквенным соком викторианского законодательства. Здесь возвращаемся к нашим Беллатрисам... Мать незаконного ребенка считалась английской церковью и обществом "нечистой", "падшей", и закон не позволял ей растить ребенка самой, так что беднягу Делфи при любом раскладе ждала бы или приемная семья, или... государственный приют, если он имеется у магов, а то и работный дом, куда в большинстве случаев и отправлялись "дети-ублюдки" в старой-доброй Англии. Последнее – официальная формулировка британского права в недавнем прошлом. Переживи Беллатриса войну, ее судьба также была бы незавидной – от "падших женщин" отворачивались все, не желая запятнать свою репутацию. Это "недавнее прошлое" – середина ХХ века. В тот же временной период Голда Меир и Индира Ганди объездили весь мир с дипломатическими миссиями, в Советском союзе женщина полетела в космос, и даже при франкистском режиме в Испании, где не было всеобщего избирательного права, первая женщина возглавила партию и выступила в парламенте. О том, как тогда обращались со своими матерями и женами англичане, можно почитать в автобиографии Дженнифер Уорт, одной из первых официально дипломированных медсестер-акушерок Британии. Все было плохо. Скорее всего, это "плохо" бытовало в какой-то форме и у волшебников, и не во всем здесь виноваты законы Министерства – не оно же заставляло магов массово заключать ранние и часто поспешные браки с незамедлительным рождением детей? Вряд ли оно самолично отбирало у Эйлин Принц контрацептивное зелье – кстати, прекрасное фанонное изобретение, которое не вписывается в канонную мораль. Но кое-что все же "заставляло" молодых волшебников вести себя традиционным образом – культура самого общества, которой не нужна грубая сила, достаточно и угрозы полного общественного осуждения... И эта культура обозначила такой расклад, как правильный: окончить школу, тут же заключить брак, завести ребенка, ни при каком стечении обстоятельств не думать о повторном браке и – упаси Мерлин – о супружеской измене. Откуда такие радикальные выводы? Может, мы просто чего-то не знаем о каноне, и там действительно все хорошо? Не хорошо и быть не может: Гарри – ребенок гражданской войны, потрясшей страну, и в стране с таким прошлым не может не быть армии вдов и вдовцов, сирот, незаконных детей и распавшихся семей. Такая обстановка – самая благодатная почва для того, чтобы волшебники потребовали свое право на свободу семейной и сексуальной жизни. Но... никто ничего не требует. Почему? Потому, наверное, что мораль, выработанная поколениями, сдерживает человека посильнее любой из клятв магического брака. В конце концов, все это было бы очень по-британски...