После экзаменов, часть II

Надо обязательно поставить в известность профессора Дамблдора — садиста Прингла уже нет мочи терпеть. Самого Эрвина за все семь лет секли раза три-четыре — но там хотя бы заслуженно было! А здесь…  «Пошел старый по беспределу», как сказал бы Ник.  За что так девочку-третьекурсницу избивать! Мог бы и слегка пройтись, раз уж назначили: она ведь не семикурсник-рецидивист, как сам Эрвин с компанией! Не говоря уже о том, что девчонок вообще нельзя бить, да еще и мужчине — это же позорно, каково им перед старым пропойцей раздеваться! Директор Диппет мог раскошелиться на женщину, пусть бы она наказания девочек исполняла, раз уж так хочется чьих-то страданий.  А Дамблдор единственный пытался что-то поменять с розгами, пробовал влиять на Диппета — да только все без толку.  …Кажется, формула сработала — кровотечение стало останавливаться и края раны начали сходиться. Но у Мелифлуа, похоже, поднялась температура — придерживая ее, Эрвин даже через блузку почувствовал, что девочка совсем горячая. Ох, как невовремя она пришла в себя! Разумеется, тут же принялась оберегать свою честь: злобно сощурилась, собрала последние силы и стала отбиваться — прямо как тот зайчонок.   — Да нужна ты мне больно! — не выдержал Эрвин, чувствуя, как краска заливает лицо: творился маггловский цирк, да и только. — Меня маленькие не интересуют, поверь! Мелифлуа запыхтела и вцепилась в свою запачканную блузу, как в последний оплот — что ж, пускай, он все равно уже все сделал.  Эрвин порылся в карманах — о чудо, пузырек с обезболивающим зельем оказался на месте. Он носил его на случай сильных болей в ноге, хотя обычно курил в таких случаях — он же не барышня, чтобы все время таблеточки кушать!  — Пей! Быстро! — скомандовал он, надеясь, что голос звучит достаточно сурово. Кэрол недоверчиво поднесла пузырек к губам, поглядев так, будто там не лекарство, а джин. Но все же выпила, морщась.  — Ну да, не лимонад, — вздохнул Эрвин, отвернувшись к окну. — До дна надо.  Вот же удивительно: майский день все так же слепил солнцем и благоухал цветами