Взгляд в Пустоту.

Телогрус. Окруженное пустотой, непроглядной тьмой место, которое уже несколько лет является моим единственным убежищем. Даже здесь, пусть и под неусыпным взором Бездны, я чувствую себя более безопасно, чем на Азероте.   Кель'талас уже давно идет другим путем, настолько отклонившемся от моих взглядов и убеждений, что путь туда мне закрыт.   А ненависть, глубоко укоренившаяся внутри меня, вынудила Альянс, тех, кого я считал моей единственной семьей, относиться ко мне настороженно. Мне больше не было места среди них. И хоть я не доверял тем, кто называют себя рен'дорай, они приняли меня, дали мне убежище и позволили оставаться здесь сколько угодно. Здесь, в этом странном мире, разрушенном, как вся моя жизнь, изломанном, как моя душа и темном, как пустота, осевшая внутри меня.   Не думаю, что рен'дорай считают меня своим. Аллерия по старой дружбе замолвила за меня словечко перед Умбрием и Странником, а среди остальных было негласное согласие о моем присутствии в обители Бездны, и тех, кто готов следовать ее учениям.   Поначалу здесь была лишь горстка рен'дорай, но со временем их становилось все больше. Сюда прибыли и несколько высших эльфов. К счастью, ни с кем из них я не был знаком, и даже не знаю, принадлежали ли они Альянсу.   Я сидел на склоне, на самом краю, глядя вдаль, где виднелась планета, полностью охваченная одним из Древних Богов. Душа Мира, на защиту которой некому было встать, которая проиграла, даже не начав свой цикл жизни. Глядя на нее, мне казалось, что я смотрю внутрь себя.   Клинок, что покоился у меня в ножнах, в котором была запечатана скверна Йогг-Сарона, был напоминанием о том, насколько легко сила и порча Бездны может захватить сознание и покорить плоть.   Особенно, если ты один…   Одинокая планета, покинутая всеми, полностью беззащитная перед объятиями Бездны, не смогла противиться и была порабощена, искажена. Даже если у кого-то могущественного хватило бы сил вырвать… запечатать мерзкое существо, она, Душа Мира, все равно осталась бы искалеченным, поврежденным существом. Некоторые травмы невозможно исцелить. Я подозревал, что с моей душой, с моим сознанием случилось нечто подобное.