Очерки

Ночь февраля встречает промозглым, свежим воздухом. Под подошвой грязный снег, над головой бескрайняя тьма, где-то впереди фонарь подсвечивает ещё долгий, трудный путь в гору. Выдыхая пар, ты растерянно следишь за тем, как втер уносит его в ту бескрайнюю, отчего-то не пугающую, тьму. Глаза останавливаются на ветвях дерева, среди них, оголённых, беззащитных, как ёлочные игрушки, несчастные не опавшие листы, покрытые снегом. Так хочется насладиться жёлтым отсветом от фонаря, шумом редких машин где-то вдалеке, но в голове эти мысли, мысли, мысли... Главное не оглядываться назад, не думать, не анализировать нетрезвым, голодным мозгом, который ищет подвоха, ищет подставу в каждом слове, каждом движении. Нога слегка скользит на скрытых под снегом остатках льда, поджидающего свою наивную жертву, что расслабится и окажется в ловушке сил трения и притяжения. И вот, ты спешишь по тропе вверх в надежде, что мысли выветрятся, а лёд окажется благосклонен, как никогда. Ты обходишь злосчастный фонарь, спеша к следующему и следующему, гонимый тревогой, но нет, тебя не могли обмануть, не могли наебать, ведь это полный бред, не так ли? Глаза панически цепляются за давно знакомые улицы, за дома, за едва ли видную из-за грязи и льда зебру на дороге. Закрытые двери университета, школы, любимого старого магазинчика рядом с домом. Остаётся всего ничего, но эти мысли, мысли, мысли... Сворачиваешь совершенно в другую сторону только чтобы пройти никому не нужный круг и в итоге всё равно прийти к железной дверной ручке, встречающей прохладой и заклинившим замком. Раздражённый вздох и снова забавное облако пара, доступное лишь в одном времени года... Если бы не эти мысли. Дом встретит абсолютной тишиной, и лишь в ней ты поймёшь, что мыслей больше нет.