Наковальня

Неожиданно появившееся желание писать увлекло меня не на один час. Глава, которую я так откладывала и опасалась писать, стремительно начала развиваться, совершенно игнорируя все мои попытки остановить, все мои предрассудки, что не получится "красиво", цепляюще, грамотно, по-взрослому, с обилием мудрости и умением не потерять юношескую прелесть в содержании. Требовательность к самой себе посторонилась, история, которой надоело лежать без дела, размяла ладони, звонко хрустнув пальцами, и принялась яростно печатать, забыв о существовании времени, не понимая, что уже вечер и пора засыпать, что завтра насыщенный день. Героям было все равно. Они захотели наконец ожить, высказаться в пугающей честности. И получилось так, что они многословны. Весь мой план выложить заключительную, третью главу в 20 страниц, обвалился после такой степени чувственности, которой я прониклась к персонажам. Что ж, придется разбивать последнюю часть на две главы, чтобы они вышли по 20+ страниц, а не больше 40 Честно, во время написания я ощутила счастье. Позабытое довольство собственным слогом, способностью выражать мысли, возможностью подарить выдуманным героям реалистичные, живые характеры вызвала прилив щедрости, и я без умолку говорила и говорила. Через своих персонажей. Такого обилия искренности, наверное, мне еще не удавалось создавать. И такую неприкрытость я даже не хочу фильтровать, обрабатывать, разбавлять ненужными хлопотами отвлекающих отрывков. Чтобы показать читателю, что я смотрю со стороны, что описываемое мною никогда не испытывалось. Описание слабостей персонажа неизбежно чревато саморазоблачением: читатель невольно заподозрит, что автор описывает себя, – разве могло быть иначе? Но зато теперь я могу заранее заговорить о скором выходе продолжения. И точно знаю, что оно вас впечатлит.