Кусок двадцать шестой. Уборщайтесь!

Я люблю свою работу, чтоб ее вырры драли во все дыры, если найдут… Люблю мокнуть под дождем, который заливает глаза и уши, а также пропитывает насквозь одежду, несмотря на все уверения полкового мага, что на этот раз он точно наложил не просроченные чары отталкивания воды. Обожаю ползать в грязи, которая быстро превращается в корку и вообще не обеспечивает дополнительный слой брони, зато движения сковывает на отлично. Я кончаю от возможности огрести вражескими заклинаниями и быть разодранным на части, сгореть заживо или быть медленно расплавленным в кислоте. - Я увольняюсь. Командир на меня посмотрел как на идиота, который невесть зачем целых десять лет тянул лямку службы, хотя мог уволиться по выслуге еще три года назад, и медленно кивнул. Не скажу, что я спел или станцевал, когда получил на руки все документы, хотя пару конвульсивных движений все-таки сделал, от счастья. Хотя, может, это у меня опять нога подвернулась. - Удачи, сынок, - командир уронил приличествующую случаю скупую слезу радости за меня и мою дальнейшую жизнь. - Спасибо, папа, - грустно сказал я. – А что дальше-то делать? - Откуда я знаю? – огрызнулся отец. – Я всю жизнь на службе. Ну… Устройся на нормальную работу. Я вздохнул и поплелся в сторону гарнизонного телепорта, который должен был унести меня отсюда на ближайший перекресток, а оттуда – в столицу. Спасибо папе, маме и дедушкам с бабушками, которые верно служили на благо короны, а в увольнениях еще и размножались, дом у нас был как раз в столичных предместьях. Конечно, там сейчас проживали моя старшая сестрица с семьей, младший братец с любовницей и престарелый прадедушка, но найдется же мне там какая-то комнатка? - Все, Веник, покидаешь нас? – желтозубо улыбнулся мне Лунный Сыр, наш портальщик. - Покидаю. За Веника я ему даже не врезал, хотя очень хотелось. Ну, во-первых, Лунному Сыру около шестидесяти лет, так что бить его неловко, во-вторых, если я его сейчас стукну, то потом меня в портал отправлять будут по частям. Потому что Лунный Сыр у нас дедушка боевой и таких обидчивых как я, в штабеля около казармы складывает каждый год, как новички прибывают. Потому что всегда найдется пара-тройка-десяток молодых и остроумных, которые заржут над прозвищем дедушки или над историей его получения. Подумаешь, сбрякнул как-то по молодости, что всегда считал, будто луна – кружок небесного сыра, который грызет мышь. Хорошая легенда, между прочим, веселая и теплая. И прозвище тоже нормальное, прямо чем-то таким эльфячьим веет (до эльфийского далековато, пафоса мало). И хотя всем известно, что луна – блюдце меда, который разносят небесные пчелы, чтобы сделать из него звезды, версия про сыр мне тоже нравится.