AeT: Огрызки карандаша #3

Гарри Поттер; слэш; Том/Гарри Вальбурга была на своем портрете, медленно обмахивалась веером. Смотрела… не тяжело, но выжидательно, и Том мучительно подбирал слова под ее взглядом. Таким родным. Затылок гулко стукнулся об стену, когда он к ней прислонился, откинув дурную свою временами голову. — Я его не понимаю, — признался он внезапно со смешком — совсем не то, что хотел сказать. Или как раз таки то?.. — Не понимать — нормально, — в голосе Вал слышалась насмешка, но она хотя бы заговорила. Том прикрыл глаза, чуть сполз по стене — совсем не аристократично. Не идеально. — Я не привык к такому. — Гордость Слизерина, — насмешки стало только больше, но Том на это только и хмыкнул, не открывая глаз. — Она самая. Во всех смыслах. — Гриффиндорцы… они другие. Никогда не понимала! — хлопнул веер, а Том приоткрыл заинтересованно глаз. Теперь Вал явно говорила о чем-то другом, осталось только понять — о чем. — И будто с решением Шляпы меняется сразу все, все мировоззрение… Одиннадцать лет до будто и не бывает… — И все же распределение не случайно. — Не случайно. Да только вреда и пользы как-то неравнозначно выходит. — Твои… сыновья? — Том говорил спокойно, но как же странно это звучало. Сыновья Вал — подумать только. Той самой Вал, которая только кривила губы при любых разговорах о детях, — а их было много стоило пройти всего пару лет со свадьбы. Даже Том был их свидетелем — неловкость. — Ты убил младшего из них, — так обыденно. Том замер, парализованный. Он… как?.. — Нет… — Да. — Вал… — Пустое, Том, — вот только тон ее кричал об обратном. Том дернул ртом, гася любую иную реакцию своевольного нового тела, а Вал продолжила, смерив его странным взглядом. — Это сделал не ты — такой. На момент смерти моего милого Регулуса мы не общались уже почти десять лет — маленькая вечность, не так ли? И даже когда еще общались — ты уже был совсем… безумен. — Крестражи. Действительно, что еще могло быть. Видимо его теория про влияние числа семь оказалась полностью неверной — страшная ошибка. Самоуверенность. Гордыня — какая она есть. Глупость. Том засмеялся, запрокинув голову, стукнувшись затылком об стену, но и не думая прекращать. Внутренности сводило от боли, но он не мог остановиться, все смеялся и смеялся, дрожа. Как насмешливо-точно! Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы!