Стол - перо - пергамент - револьвер

Сказать по правде, быть ли лучшим? Не быть ли лицемерным, может быть? И не понять того, что скажет лучший Быть может друг, а может нет Проститься с жизнью, может встретить? Сказать ли правду? Или ложь? И ложен путь идущему во мглу? Злодейства путь им выбран будет? А может ипостась героя подойдет? Не ведом смысл даже в бренных Давно зачахших в вазе - тех цветов Поймешь слова? И сможешь вспомнить? Вперед же, вспомни, кто ты есть?! Открой глаза, забудься в море Большом, открытом, как ты есть Не видно дна? А ты попробуй Поглубже, опустись же в самый мрак И там рассмотришь трупный глянец Чтобы подняться вновь на льдах А он хрустит, и берега не видно И что же скажешь ты теперь дружок? Не лицемер? Нет больше спеси? Прости, и подведи итог Итог всех мук и грешных жизней Взгляни вокруг - весь мир игра! Нет даже смысла в спеси Запомнить только, что слаб И слабость эта всех питает И слабостью мы дышим вновь Прости прощай мгновенье боли Таков нам смертным приговор. Сказал бы бог, а может быть писатель Вновь пишущий о чем то не своем О том, каков тот мир ужасен Хотя он видит, что почем Почем нам бренных, грешных судеб Разбитых попусту надежд И сотни жизней приговором Давно отправят на тот свет. Прости, еще сказал писатель Смотря в окно и помня миг Когда пером он вывел будто Давно забытый свой мотив И стал писать, и стал пророком Все на словах – все там в окне, И строки словно льются в сени И делают реальным мир... Писатель отстранившись снова И к небу взор направил свой. Улыбка озарила лица Тех многих кем он быть не мог И сам пером черкает строки Что подведут всему итог Итог ли жизни? Может пьесы? И не понять его итог Он револьвер возьмет и выжмет Последний миг на бледный стол И та бордовая вся жижа Окрасит мир в кровавый смог Ну а писатель уж не дышит Сей пьесы подведён итог.