Альтернативная концовка "Худшего друга"

... — Это всегда будет значить для тебя больше, чем для меня. Последние его слова потонули в дальних уголках коридора. Сталь в его голосе нанесла ещё один удар, вонзив свой клинок несправедливой реальности аккурат ей между рёбер. Друзья тоже могут разбить сердце, и существует миллион способов сделать это. Паркинсон почти физически ощущала его упадническое настроение, будто у них были одни чувства на двоих. Пэнси не понимала, как она должна вести себя сейчас. Ей хотелось кричать, ругаться, плакать. Жёстко встряхнуть Тео и дать ему пощечину, или прижаться к его груди и ни за что не отпускать его, или же убраться подальше отсюда, чтобы никогда его больше не видеть. Но сердце Паркинсон разбивалось прямо там, прямо тогда. Понимал ли Нотт, как много он значил для неё? Тео отвернулся к дальнему окну и полюбившимися ему маггловскими спичками привычно зажёг сигарету. Снег густыми хлопьями продолжал опускаться на землю. По-зимнему ярко светило солнце, отбрасывая сияющие блики на ослепительную белизну. Юноша не слышал, как Пэнси собирает свои вещи и покидает комнату. Он вышел из пьяного ступора лишь спустя четверть часа. Идеальное пустое чувство глухим эхом отзывалось у него внутри. Безразличным взглядом он окинул комнату. Ничто в ней не напоминало о произошедшем. Ничто, кроме картонной коробки с колдографиями, оставленной девушкой. Теодор с горечью уставился на разноцветные снимки. Подойдя ближе, он вытащил один из них. На нём были запечатлены они с Пэнси ровно год назад, когда справляли Рождество в её доме. Паркинсон со счастливой улыбкой на лице махала перед камерой листком с финальным тестом по Нумерологии, за который она получила «Выше ожидаемого». А Нотт, одетый в недавно подаренный ему свитер лавандового цвета, обнимал со спины подругу, заваливаясь в конце вместе с ней в сторону. Юноша с болью отбросил колдографию. Он врал — это никогда не значило для него меньше. Но, к сожалению, ему было слишком тяжело в этом признаться. Когда-то глупый механизм в его голове дал сбой. Ведомый чередой неприятных обстоятельств и увлечённый паутиной сложных событий, произошедших с ним из-за его семьи и окружения, он вырос таким, каким вырос: сумасбродным, агрессивным, рубящим с плеча, жестоким и потерянным. Но также чувственным, эмоциональным, отважным и преданным. Он уже знал, как ему не тонуть в своей темноте. Знал, но почему-то забыл. Тео бросил тревожный взгляд на шкаф. Он в нерешительности подошёл к нему и начал что-то искать на полках. Наконец, он вытащил оттуда сложенные пергаменты. Иронично усмехнувшись себе под нос, он проследовал к камину. Нотт развёл сильнее огонь и отправил в его пляшущие языки свои конспекты по Нумерологии. Листки с небрежно выведенными на них цифрами даты его рождения и описанием его личности стремительно обугливались, покрываясь чёрной копотью. Как будто в этом был смысл. Как будто бы в чём-либо был смысл.