Пишу птицу

Перечитываю и пишу следующую часть птицы, никак не могу примирить себя прошлого и себя нынешнего. Промолчу сейчас о банальном - наивности, максимализме и неизящности неразработанной (в те времена так тем более, кровь из глаз) словесности. А просто о человеческом. Языки чужие друг другу, голова сейчас болит совсем о другом, и ностальгия моя - уже даже не в иной палитре, а написана кардинально отличающейся техникой. Птица - это как акварель, а моя тоска нынешняя ложится тяжелыми мазками масляной краски на шершавый холст. И Москва, которая писалась вначале с такой наивностью и по Яндекс картам, википедии, отзывам и комментариям - сейчас настолько родная, известная, что уже почти ненавистна, порой невыносима. Единственная причина, почему я пишу, а не закидываю опубликованное в непубличные черновики - это Юрин аспект жизни. Сказка уже совсем не о школе и тоске по привычным коридорам и бессмысленной болтовне. Хочу смотреть, как он МОЖЕТ, убеждать себя же, что это возможно. Взять и выстоять, быть сильным на деле, работать над собой, не отказываться от того, что составляет твою суть. Мне так это нужно сейчас. Может, даже больше, чем тогда, когда я только поступил в Москву и жизнь все еще казалась до-прекрасного черно-белой. И, конечно, моя извечная вера в то, что человек способен на что-то красивое, светлое ради другого. Готов любить и жертвовать что-то, чувствуя, что становится от этого сильнее. Это какой-то мой гимн, наверное. Гимн деятельной любви, которая облагораживает в первую очередь любящего.