Как тонуло Солнце

Я: не пишу несколько месяцев в эту работу, одновременно люблю/ненавижу ее Так же я: за один вечер вписала три главы, две из которых полностью от лица Шона Блума на 24 страницы аххахаха И вдруг те истории о родителях, любящих своих детей настолько сильно не показались ему сказками. Не показались ему гиперболизированными. Они стали ему… Так близки по духу? Шон уставал от работы, морально выгорал, физически ломался. Он приходил поздно домой в форме, склонялся над колыбелью своей малышки и вдруг отчётливо понимал, почему и зачем он делает свою работу. Одного лишь взгляда на сонную малышку ему хватало: он делал это, чтобы его дочь — чтобы другие дети, — могли расти в спокойной, безопасной обстановке. Чтобы она могла пойти вечером по магазину, и никто не наставил бы на неё нож или пистолет. Никто не осмелился бы её ограбить, изнасиловать или убить. Чтобы она могла спокойно ходить в банк, когда повзрослеет, и не стала бы случайной «ошибкой грабителя», или «ещё одной безымянной жертвой, пострадавшей при ограблении». Чтобы никто и никогда в газете не упомянул её имя и слово «жертва» или «раненная» рядом. Чтобы никогда она не носила с собой перцовый баллончик, чтобы никогда не стеснялась или боялась носить открытую одежду, чтобы никто не думала, что она виновата, когда это было совершенно не так. Он хотел смотреть на мир, в котором его ребёнок никогда не станет похищенной. Мир, в котором его дочь никогда не увидит убийц, работорговцем, проституток, наркоторговцев, похитителей, насильников, мошенников и террористов. Мир, в котором… Мир, в котором к его Дафне будит совершено лишь добро. P.s. теперь думаю, выкладывать или нет, хаха