d-5/10

[слово: иней] «чонин греет руки о кружку горячего чая, наблюдая за суетящимся по квартире крисом, который уже по третьему кругу намывает комнату, перепроверяет порядок в остальной части квартиры, еду в холодильнике и собственный внешний вид, потому что скоро придет он. чонин думает, что согреться невозможно. чай остывает, а его руки по-прежнему ледяные. за окном зима, деревья в инее, стены подъезда в инее и, кажется, сердце чонина тоже. несколько лет он лелеял свою любовь к чану, даря её по крупицам, греясь о нее. но все начинает рушиться в тот момент, когда появляется он. феликс ли, солнечный парень из жаркой австралии, «он друг моего детства, ребят, и теперь будет с нами» — столько воодушевления и обожания ещё никто и никогда в голосе криса не слышал, феликс тогда лишь смущенно покраснел на это. независимо от того, где они собираются своей большой компанией и насколько полным или не очень составом, ликс всегда держится рядом с крисом, чаще всего ещё и касается его всюду, так естественно у него это выходит, словно и правда привычка. закинуть руку на плечи, упасть всем телом от смеха, перебирать выкрашенные в синий крисовы волосы, держать за руку… чонин думает, что однажды феликс поцелует чана просто машинально при всех, ведь у него язык любви явно прикосновения, а крис обычно такое сильное тактильное внимание не терпит, но здесь же не обычная ситуация, верно? но чонин все же продолжал надеяться и верить. а однажды ночью он просыпается от звонка в дверь и идет открывать. часы показывают 2:11, возникает вопрос — какой умник решил припереться в это время. чан успевает к двери первым. сонный и взъерошенный, чонин очень хочет коснуться его волос, пригладить их… — хэй, малыш, что случилось? — доносится до него голос криса пронизанный заботой и волнением, а макушка феликса видна из-за чанова плеча. — пойдем в комнату, солнышко. если бы я знал, что ты придешь после того сообщения, я бы уже чай сделал. чонина даже не заметили. а следующим утром первое, что чонин видит, как входит в кухню — крис целующийся с феликсом. кажется, они готовили завтрак и увлеклись не тем. его не заметили снова. с того момента чонин дома старается быть реже, потому что феликс приходит чаще. и вроде бы так хорошо, что крис, его возлюбленный, счастлив так сильно, что почти светится от эмоций, но собственное сердце чонин почти не ощущает, будто оно тем самым инеем покрылось, будто он весь изнутри в инее. чай снова остывает, замерзшее сердце болит не меньше, разбиваясь каждый раз сильнее, крис ловит феликса в объятия и кружит, пока ликс хихикает. а чонин хочет спрятаться от всего мира подальше. не знать об их любви, не видеть её. — нини, привет! — феликс сияет, он в блестках и улыбается ярко. — чонин-а, я решил сказать тебе первому, — у криса улыбка смущенная, он крепко держит ликса за руку, — мы с пикси съезжаемся. и вау, оказывается, ещё больнее может быть. неужели никто не слышит треск его разбитого сердца?»