3. (цинхуа рассуждает о _важном_)

будучи лордом пика аньдин, шан цинхуа занимал не самое плохое положение по меркам заклинательского мира. объективно говоря, его можно было назвать даже отличным! в длинном списке его весьма приятных обязанностей были указаны культурные поездки за пределы родных холмов, абсолютно потрясающие собрания с братьями и сёстрами, и что самое главное –  духовное просвещение в самых, что ни на есть, лучших традициях высокопарной литературы и фильмов про супергероев. бонусом, должность главы предусматривала трёхразовое питание в собственном павильоне, перерыв на созерцание пейзажей и даже небольшой отпуск. как жаль, что даже в этом мире – на минуточку, родном детище, созданным его головой и многострадальными руками, – сплошь и всюду царил обман. сущее наказание для него, как для автора; беспредел, каких ещё поискать! шан цинхуа – господин самолёт из комфортного двадцать первого века – стал жертвой собственной наивности и средневекового заклинательского маркетинга. вместо здорового рациона, он едва ли успевал перекусить в течении дня; вместо мечтательных прогулок со стайкой учеников – этих самых учеников он не видел неделями, а когда всё же находил для них время – бедовых детей приходилось отбивать от стаи монстро-собак или вытаскивать из зубов очередной твари. братья и сёстры по школе? уж увольте, но куда приятнее и безопаснее было находиться в компании грязных болотных крокодилов. с духовным просвещением и того хуже: никаких вам трактатов и возвышенных медитаций – для того чтобы добиться каких никаких, а всё-таки высот, книжек было мало. только ступившему на порог школы цинхуа трудиться приходилось день и ночь; иногда всё это происходило даже без короткой передышки на сон. от основной работы какого-то там мальчишку, естественно, никто не освобождал. крутись как хочешь – твои жалкие страдания учёных мужей ничуть не касаются. и он крутился. в конце концов, случайно докрутившись до того, что стал главой пика. в торжественный день передачи полномочий его наставник – статный мужчина с лёгкой нервозностью во взгляде – со сложным лицом вручил корону и почти истерически помог заплести волосы. ...он сбежал спустя три дня после церемонии: записка гласила что уважаемый мастер отправился в длительное странствие, постигать непостижимое и разбирать неразбираемое. беспокоиться о нём не стоило, и лет так через триста может ещё свидимся, дорогой-любимый-распрекрасный ученик. расти большой, не будь лапшой, и всё в таком духе. проще говоря – достопочтенный наставник, чьё имя цинхуа с годами и вовсе позабыл, попросту сбежал, скинув на него самостоятельное освоение новых обязанностей и целый продовольственный пик в придачу. а вместе с ним тонны свитков и заваленную многолетним хламом комнату.