Что-то о чём-то 2

Если бы переводчики были супергероями, их криптонитом стала бы фраза "Ты переводишь как Гугл." и всё... великая сила потеряна. А дальше только слёзы, депрессия, мир в серых тонах и нет света в конце тоннеля... Но как "бог из машины" в античных постановках, как красноречие к Наруто во время битв с главгадами к маленьким переводчикам приходит сокрушающая флёр машинного перевода, непобедимая Переводческая Трансформация. На самом деле это скорее армия бравых ребят, которые, как стилисты Виктора Меллинга (ты слишком старая, никто не поймёт отсылки) сделают из страшненького непричёсанного перевода просто бомбу-ракету-пулемёт. И первая мадам Перестановка. Иностранные граждане привыкли выражать мысли в строго установленном порядке, и чаще всего европейские языки имеют чёткий порядок слов в построении предложений. Носители же русского лёгких путей не ищут и хотят иметь право выбора хотя бы на то, куда всунуть, например, сказуемое (для прокурора: здесь ни слова о политике). И всё бы ничего, но иногда жёсткая структура иностранного предложения приобретает в переводе на русский странный стиль — нечто от магистра Йоды, а согласитесь читать любимую НЦ-17 подобным образом — как-то не огонь (перед стариком не удобно, что ли). Второй боец невидимого фронта - это Добавление. Здесь всё просто. Наш литературный эстет, выросший на красочном описании дуба "стоящего вдоль развалившейся, будто пьянчуга, дороги, как бы описывающего суть страданий любви", на хитровыдуманных словесных вывертах Достоевского, не может воспринимать слишком простое предложение. Чего мы хотим? Прилагательных и дополнений! Если персонаж ушёл, то как именно, если закричал, то как сильно, если напился, то до какой степени. Это красиво, это вкусно. Но главное — не переборщить, как с орегано в блюдах высокой кухни. Смысл текста не должен измениться. Следующая прекрасная леди Замена. Часто иностранных авторов (особенно любителей) особо не волнуют постоянные повторы в предложениях. Имена собственные, местоимения, одни и те же слова, ты тонешь в них, словно в прекрасном море. Но когда эта красота начинает переводиться на русский, здесь появляется она, Внутренняя Марья Иванна, которая в твоём постсоюзном детстве вдалбливала в неразумную голову, что в тексте всегда нужно избегать самого страшного —Тавтологии. Она, как всем известно, страшнее предательства Родине, а ты же не можешь посрамить Отечество маленький пионер? Конечно, нет. И вот бывший ученик расчехляет весь свой словарный запас, чтобы придумать 10+ описаний для простаты. Но таков путь. То би континуед, как говорится. Не понимаю до сих пор, почему я это тут пишу, но я обязательно продолжу)