Спойлер к "Однажды где-то..."

Новая небольшая работа, над которой я в данный момент тружусь. Хочу немного отвлечься от основного романа и для тех, кому интересно, залить небольшой спойлер. Ну а ещё это явное доказательство того, что я не сдох. - Ну а так... - ёж задумался. - Вам разве самим не всё равно на то, где этот олух вновь ошивается? Ну нет его, - значит нет. Без него начнём. - Ты в этом уверен, ёжик? Голос, раздавшийся отдельно в голове у каждого присутствующего в этом месте многократным эхом и успевший за одно предложение несколько раз сменить свой тенор, свою скорость и громкость, заставил всех как следует напрячься. Одной фразой загадочный гость заставил всю шерсть мобианцев встать дыбом, а кожу Эггмана покрыться многочисленными мурашками. Все источники света резко погасли - настала гробовая тишина, прерываемая лишь неприятным и пронзительным свистом ветра, так назойливо бьющего в лицо. Больше ничего, а самое главное, никто никаких шорохов не издавал. Все словно в землю вросли, а части тела отмерли, будто ими не пользовались веками. Теперь все шестеро походили больше на крайне реалистичные скульптуры, окрашенные в разные цвета и с более выразительными эмоциями, нежели на живых созданий. Неожиданно для всех вокруг снова всё зажглось, однако на сей раз всё приняло иной оборот. Все возможные светила горели даже не красным, а ярко-бордовым, словно сама кровь, цветом. Но и на этом всё не кончалось. Антураж также сменился. Теперь все присутствующие находились в Зелёных Холмах - в любимом месте Соника, а также в месте, где и началась вся история о красноглазом маньяке, решившего встретить гостя в виде двухвостого лиса горами трупов, распотрошёнными самыми зверскими и безчеловечными способами. Такая картина предстала перед всеми и сейчас. Совсем безобидные холмы, покрытые ярко-зелёной травой, остались по своей форме и количеству такими же, как и раньше. Вот только цвет всей травы сменился на красный, приобрёв свой оттенок благодаря многочисленным трупам маленьких фликки, лежавших абсолютно везде, создавая собой параллель с загрезнёнными морями, в которых из-за мусора было невозможно ни находиться, ни даже передвигаться. С пальм капали отдельные капли крови подвешенных на листвах собственными кишочками таких же миленьких и безобидных созданий. Огромная река, соединяющая собой два конца холмистой зоны, также претерпела изменения. Водоём окрасился в такой же цвет, как и всё остальное, в нём плыли мёртвые тела беззащитных жертв, однако сильнее всего выбивалось из всего этого ада странное движение реки, которое в одно и то же время шло как в одну сторону, так и в совсем противоположную, из-за чего одни и те же тела то плыли туда и обратно, то вовсе замирали на месте.