BtB: Невошедшее. Линия Райбертов, часть 7 (точка бифуркации)

Отшучивается, чтобы потом несколько дней гонять эту мысль по кругу. Дает знать о себе долгое одиночество, желание снова быть кому-то нужным, не на физическом, а на духовном уровне. И как назло, с Бертольдом общение почти сошло на нет. Райнер даже не знает, с чего начать разговор, фраза «А ты не хочешь сходить на свидание?» ни с того ни с сего выглядит странно, надо что-то придумать, что-то придумать... О! Как удачно все складывается: после очередного визита к родителям Бертольд оставил на столе свой молескин. Да-да, именно тот самый черный блокнот из самой первой главы этого магнум опуса. Ведомый любопытством, Райнер бегло пролистывает его и видит… Себя. Собственное лицо в профиль, в анфас, в три четверти, при разном освещении. Воротник рубашки бармена, барная стойка «Стены Розы». Кисти рук с крупными, красивыми жилами. Бармен по пояс, натирающий стакан. Как будто уже тогда Бертольд Гувер «приценивался» к будущему герою своей картины. В душе Райнера зажигается что-то яркое и теплое, ощущение такое, будто ему прислали валентинку. А вдруг… Да нет, вряд ли. Но а вдруг все же… Через какое-то время мы видим Брауна на лестничной площадке у дверей квартиры художника. Райнер мнется, подбирает слова, репетирует – все в лучших традициях мелодрамы. «Нет, и это не то. И это звучит по-идиотски. Боже, Браун, соберись уже. Трясешься, как школьник». Собравшись с духом (самому себе уже надоев), Райнер звонит в дверь. Дверь открывается. На пороге, слегка растрепанный, в одних пижамных темно-синих штанах, стоит хозяин квартиры. Райнер, придумавший в голове ненавязчивый заход, все мгновенно забывает и муслякает в руках молескин, что-то мямля. Вообще не понятно, откуда у такого ебыря-террориста такая робость. «Э-э-э, вот. Ты забыл свой альбом» - «А… Наверное, не стоило…» - «Да я просто, мнэ-э-эм, был неподалеку, решил как раз зайти, отдать, вдруг тебе, э-э-э-э, художнику, там нужны какие-то наброски» - «Спасибо большое. Он правда был мне нужен» - <виснет гнетущая и максимально неловкая тишина, Райнер слишком уж бесстыдно смотрит на худой живот Бертольда и его тонкие ключицы> - «Бертольд, я тут подумал…» - «Да?» - «А ты не… Ну… У тебя, случайно…» «Бертл, что там у тебя?» - раздается вдруг звонкий голос откуда-то со стороны ванной. Через пару мгновений на пороге, замотанный в одно лишь банное полотенце, со стекающими с волос по шее капельками воды, появляется Марко Ботт.