Иной взгляд, часть 1

Что-то штормит меня не по-детски) И зачем я вообще комментарии под заключительными сериями "Завтра" читаю? Это для меня Рён и Джун Гиль в ипостаси жнецов - не герои любовной истории. А люди-то продолжают их шипперить, и именно в послесмерти. И усиленно ищут обоснуй. А его нет. Потому что и любви нет. После восьмой серии, когда сценаристы выкинули финт с Ку Рён в главной роли джунгилевских кошмаров, вся Корея взвыла: "Нет!", а весь мир замер в предвкушении: "А вдруг?..". Ну, ещё бы, такие красивые актёры - пропишите им любовь, сценаристы, и ничего, что Джун Гиля колбасит от подчинённой, а Рён (когда не прячет взгляд) смотрит с чувством вины и... да, с обидой. И не удивительно, такой живой упрёк рассекает рядом и мимо по коридорам, и тычет, тычет её в то, что суицидники - преступники, "ты, Ку Рён, прошу прощения, руководитель Ку, преступница", на дыбу вас, эгоистов. И это Рён любит своего бывшего супруга? Ладно, она сто раз заплатила за то, что кинула его в прошлом, заявив напоследок: "Лучше бы я не возвращалась, милый, ты бы из принца в чудище не превратился". Но раз за двести лет у неё язык не перевернулся сказать, что это она - причина его ран, бессонницы и ненависти к самоубийцам (Непреложный Обет Джун Гиля с директором? Новичка Чжун Уна это как-то не остановило); раз даже мысли не было попросить прощения - ни когда он надулся: "Ты действительно решила возглавить новый отдел? А мне ни слова не сказала...", ни когда на него все грехи повесили, и её в том числе (а ведь я ждала от Рён извинений в сцене в каземате) - наверное, прошла любовь. Со стороны тёмного жнеца не то, что любви, симпатии не видно. Одно презрение, за исключением сцены в парке, когда он смотрел на Рён с мужским снисхождением. Любимых за горло не хватают, и проверки им с суицидниками не устраивают, и грешников сопровождать не ставят, припомнив, что подобное тянется к подобному. Сцены на крыше и в каземате: раскаяние, сожаления - да, какая-то мягкость - да. Не больше. Самое забавное, что во время первого просмотра я вообще не ждала поворота в амуры. Знала только, что Ку Рён покончила с собой из-за слухов и была возвращенкой. Знала, что её взяли в плен. И знаете, к какому выводу пришла при виде маленьких вставок из рениного прошлого, когда в её воспоминаниях мелькнул Джун Гиль (та самая сцена с осколком вазы, кровью и руками Рён в джунгилевской хватке)? Что он ей что-то плохое сделал и был врагом. Чуть ли не тем, кто её выкрал. На мысли я не остановилась, смотрела дальше, и про того мальчика, жениха Рён, думала, что это кто-то другой. Я к тому, что у меня возникло ощущение, будто жнецов связывает трагедия врагов, а не любовная драма. Так что не все ждали романтики.