Кусочки 1, 2/5

Доктор остановился. "И куда мне идти, чтобы прийти к берегу? Логично предположить, что в любую сторону - ведь Алагадда это остров, соответственно, океан в любой стороне. Увы, логика тут бесполезна. Так я могу и обратно к дворцу прийти". Мысли так ни к чему и не привели, и он решил идти наугад. В отличии от стояния на месте, куда-нибудь Доктор точно придёт. Прогулка позволила в очередной раз удивиться архитектуре города. Мостовые перекручивались и заходили на стены домов. Дома гнулись во все стороны, иногда образуя из себя арки. Башни уходили высоко вверх, казалось, об их шпили цеплялся небосклон. А ещё заборы, фонари, лестницы, балконы, скульптуры. Неживые медные и серебряные кусты с бутонами из драгоценных камней. Балконы, стены, колонны покрыты искусственными лианами. Декорированные фонтаны с прозрачной водой. Мраморные скамьи под бархатнами навесами. Здания смотрят на улицу витражами, стоит подольше глядеть на них - и невероятные узоры стеклянной мозаики превращаются в завораживающие сцены. Где-то наверху от одной постройки к другой тянутся открытые мосты. И всё это лежит под жёлтым небом без луны и солнца. Казалось бы, без каких либо источников освещения город должен быть покрыт беспросветной тьмой. Но сейчас лишь лёгкий мрак прозрачной дымкой покрыл улицы, лишь только подчеркнув изящные детали тенями. Смены дня и ночи в Алагадде нет, по крайней мере, такой, какая она в привычном понимании. На небесах всегда есть лишь чёрные звёзды, и когда их становится совсем много - тогда наступает ночь, зажигаются фонари, город становится тихим. Зацикленный карнавал прекращается, но иногда наступает полуночный. Доктор не заметил, как замедлил шаг и совсем остановился. Гул праздника слышался отсюда, и, кажется, даже усилился. Противная тяжесть в голове усилилась вместе с гулом и сильно давила на мысли. «Никогда такого не было, и вот. Почему карнавал не может потише? Я сейчас расколюсь…» - тихо проскулил лекарь, хватаясь правой рукой за голову. Острые когти коснулись твёрдой поверхности карнавальной маски. Громко выдохнув, Доктор направился через главную площадь, мимо часовой башни, к мраморной арке с позолотой. Плитка под ногами походила на безумную шахматную доску - белые и чёрные плитки лежали в хаотичном узоре. По бокам высились стены домов, через примерно равные промежутки стояли фонарные столбы, рядом с некоторыми располагались столы и скамьи. Спустя примерно сотню широких шагов мостовая разделялась на несколько улиц. Одна из них через несколько домов становилась идущей вверх лестницей. Доктор выбрал её,овладев желанием подняться повыше. Сапог из чёрной кожи нетвёрдо опустился на первую ступень. В поисках опоры лекарь сжал когтями перила. В процессе подъёма, неоднократно пожалев о содеянном решении,  выяснилось, что лестница является частью открытого коридора высокой постройки. Одежду приятно всколыхнул ветер. Не самая верхняя точка, но вид отсюда весьма красивый.