Система—11 Реверс мошани 1/2

Шан Цинуха всегда осозновал всю степень собственной неудачи, что преследовала его еще в прошлой жизни. Что там не сахар, что здесь — всегда одно и тоже, но что касалось этой жизни... Умирая и попадая в собственный роман он ожидал всего, даже того, что попадет в тело второсортного злодея, которого к слову назвал в свою честь и наградил своими чертами внешности, может быть немного много приукрасив, но не это важно, он более чем ожидал попадания в это тело. Но реальность оказалось другой, совершено другой... Нет, в зеркале может и отображалась его пятилетняя версия, может быть чуточку милей, но вот то что он являлся сейчас человеком?... Это было не так, совершено не так! Какого черта он северный демон?! — Оос! Жуткий оос! Начиная с внешности, заканчивая расой! Оно ни туда ни сюда, абсолютно не то! — негодовал пятилетний демоненок, смотря в ледяные зеркала, попутно наравясь стереть голубой символ на лбу. Но как не три, лоб лишь раскраснелся, а голубой знак так и осталось по центру, мозоля взгляд. И как прикажете быть? Имя не изменилось, но роль... Что ему собственно говоря делать, Цинхуа не понимал. В борьбе за власть со своими ничтожными габаритами он проигрывал сверстникам из других ветвей, но у него было кое-что, чего не было у всех этих недоносков — не столько стратегическое мышление, сколько мозги. По мере взросления дорога к безаботной жизни стилилась как красная ковровая дорожка пред ногами, пока Цинхуа медленно, но верно и безаботно убирал всех "родственников", пока тех, что смели претендовать на престол попросту не осталось. Самое ужасающее для себя отрытие он совершил к 16 годам, когда решил пробраться на территорию Хуаньхуа, дабы раздабыть интересующие его безделушки. А чего, они жадные что-ли? Стоят пыляться, а ему нужней. А что касалась открытия, то походу, с вероятностью в 99,99% парень занял роль своего любимца — Мобэй Цзюня. Но если эта роль теперь его, то где сам ледяной демон?