Размышления автора. Тед заслужил большего, чем Вандер. Часть 3.

“У него лицо матери. Не хватает только гематом от груди до таза, пистолета у виска, да щелчка спущенного курка”. Впихивать излишне много информации о прошлом Теда не особо-то и хотелось, потому что сюжет это никуда не уводит, в итоге просто превращаясь в мрачноту ради мрачноты, и в моих планах не было такого резкого контраста с почти что розовым началом. Однако пара предложений даёт понять основную суть: Тед рос далеко не в счастье и достатке, привыкая к насилию, глядя на то, как его беременную мать довели до самоубийства, будучи свидетелем этого самоубийства и оказавшись в аналогичной ситуации с теперь уже мачехой через каких-то пару лет. Да, Вандер в свои одиннадцать-двенадцать сделал ответственный выбор, приютив Силко, но ответственность эта быстро перетекла на Итана, в то время как Тед-то совершил поступок далеко не детский, оставшись жить не с отцом, а с мачехой, незнакомой и неродной женщиной. Ему же пришлось смотреть на то, как она превращается из бойкой любительницы помахать саблей в ничтожество, живущее от прихода до прихода. Пока Вандер неохотно тащился в семилетку и жаловался, что не хочет учиться, Тед затаскивал взрослую женщину домой после её буянства на улицах и нёс на своих плечах целое хозяйство. Вандер учился грамоте по свиткам из-под палки, Тед — по счетам за домишко. И он вырос. Он не бросил абсолютно чужого человека, он поправлял Вандера, когда тот сказал “мачеха” вместо “мать” во время перевязки, он не оставил её даже когда она начала его забывать или когда полоснула его отравленным клинком, фактически подписав ему смертный приговор. А что Вандер? Проблемы? Правда? Он из ситуации “у отца после работы нет на меня времени” сделал трагедию, достойную расстроенной скрипки на гнилых подмостках театра в Променаде. Даже факт “усыновления” Силко он превращает в белое пальто для себя, каждую удобную секунду напоминая Бензо о том, что он “никогда не жил для себя” и “стал почти отцом для ребёнка младше его лет на семь”. Хотя в тексте чёрным по белому написано, что основу времени Силко проводит с Итаном: в баре или в доках. Итан читает ему книги и редко подкапливает деньги на всякие представления и выставки в Пилтовере. Силко бы элементарно не имел замашек на интеллигенцию, если бы он воспитывался Вандером, а не Итаном, лет до двадцати семи преспокойно жившим в верхнем городе. И даже когда этот факт Вандером признаётся, он признаётся через призму “ну пожалейте меня” — ведь “отец исправляет ошибки”. В данной ситуации вообще нет выигрышных для его сознания вариантов, потому что ему в принципе не нравится всё и всегда. И даже его редкая опека нисколько не сравнится с ежедневной необходимостью Теда ухаживать за взрослым человеком, являющимся, по сути, овощем. Силко кормит Итан, моет Итан, крышу над головой нашёл ему Итан, игрушки понапокупал ему Итан, он же таскает его к зелейнице, учит чтению и письму после работы, даёт уроки как теоретические, так и жизненные. Вандер за Силко просто присматривал, а причислял себя чуть ли не к святым.